Развод. Без сожалений

Глава 33

— Добрый день, дамы, — улыбается Решетников, поздоровавшись со всеми, но останавливая свой взгляд на мне.

— Здравствуйте, Платон, — чувствую, как лицо вспыхивает, и инстинктивно опускаю глаза, не в силах выдержать его взгляд.

— Здравствуйте! — удивленно пищит Лиза с крыльца.

— Все в порядке? Может, вам что-то нужно? — чувствую его взор на себе и снова смотрю на него.

— Все хорошо, Платош! — отвечает ему Ксения. — Иди с нами чай пить!

— Не хочу мешать вашей чисто женской компании.

— Вы нам не помешаете, — отчего-то смущаюсь я. — И спасибо, что приютили.

— Я счастлив, что могу вам с Лизой помочь, Кира, — снова смотрит только на меня мужчина. — К тому же не дело это, чтобы дом стоял нежилым. Не для того его строили, — с какой-то грустью говорит он.

— А ты что, Платош, — с усмешкой говорит Ксения, — ехал, только чтобы проверить, как мы тут твоим домом пользуемся?

— От родителей еду. Они у меня в этом же поселке живут, — усмехается Решетников. — Но и к вам я просто не мог не заехать.

— Так, значит, все-таки на чай? — не успокаивается подруга.

— Да вот, если хозяйки пригласят, — лукаво щурится он и переводит взгляд с меня на Лизу.

— Давай, хозяйка, — подруга тычет меня в бок. — Приглашай хозяина, — посмеивается она.

— Мы будем очень рады, если вы присоединитесь к нам, — отчего-то смущаюсь, но все равно смотрю на мужчину.

— Тогда я с удовольствием выпью с вами чаю, — он нажимает кнопку на брелоке сигнализации, закрывая автомобиль, и проходит во двор. — Вам очень идет блонд, Кира, — говорит тихо Решетников. — Но ваш природный цвет волос мне нравится гораздо больше.

После его комментария я, наверное, становлюсь такого же ярко-красного цвета, как помада у меня на губах.

Помада!

Боже! Я и забыла, в каком нахожусь виде.

— Спасибо, — выдавливаю из себя и прохожу к дому.

— А где кухня? — первой вбегает внутрь Лиза.

— Справа от гостиной! — отвечает ей Платон.

— А чайник? — уже кричит из кухни дочь, убежавшая осматривать комнаты, пока мы разуваемся. — Все, нашла!

— Сейчас я тебе помогу! — идет следом за Лизой Ксения.

— Вы не беспокойтесь, тут чисто. Вчера только клининг был, — говорит Решетников.

— Даже если бы не было клининга, то вымыть самим не проблема, — стараюсь подавить внезапное волнение и осматриваю просторную светлую гостиную, по центру которой расположен камин. — Красивый дом.

— Спасибо, — идет следом за мной Платон и будто следит за моей реакцией.

— Почему вы тут не живете?

— Строил его под большую семью. Но, как вы знаете, семьи не вышло. А жене, почти бывшей жене, — быстро поправляется он, — больше по вкусу городская жизнь. Она наотрез отказывалась перебираться в пригород.

— Сочувствую… — мне искренне жаль, что брак этого мужчины распался. Похоже, он и правда очень сильно хотел семью.

— Сам видел, что общего у нас практически нет. Думал, со временем притремся и будем смотреть в одном направлении. Но жизнь расставила все по своим местам.

— Любовь на многое заставляет закрывать глаза… — пытаюсь вспомнить, когда впервые заметила, насколько холодным стал Егор и в какой момент он начал отдаляться.

Наверное, это случилось практически сразу после рождения дочки. Но материнство поглотило меня настолько, что я даже не заметила этого.

— Вы построили чудесный дом. Уверена, что вы ещё будет жить здесь счастливо со своей семьей.

— Когда-нибудь… — туманно отвечает мужчина.

— И еще раз, благодарю вас за помощь.

— Что вы! Когда Антон попросил меня об этом одолжении, я ни секунды не коллебался, Кира. Мне бы очень хотелось, чтобы вы чувствовали себя здесь в безопасности и чтобы вам с дочкой было уютно.

— Спасибо, Платон, — теперь смотрю на него прямо и больше не чувствуя прежней скованности.

— Мам, ну вы где? — выбегает с кухни дочь. — Мы вам уже чай налили. А ты какой чай любишь? — обращается она к Решетникову.

— Дочь! Не “ты”, а “вы”, — поправляю я ее.

— Ничего страшного. Черный без сахара, — улыбается он.

— Фу-у-у, — морщит нос дочка.

— Почему?

— Это же невкусно.

— Ты же говорила, у тебя есть тортик?

— Есть. Тётя Ксюша купила.

— Боже! Пожалуйста, малая, никогда не называй меня тетей, — доносится с кухни. — Я сразу чувствую себя древней старухой.

— А как? Вы же старше, — озадаченно оборачивается к ней дочь.

— Просто Ксюша…

— Так нельзя!

— А я говорю — можно! А теперь все мыть руки и пить чай! — командует подруга.

— Похоже, нам надо идти мыть руки, — тихо произносит Платон. — Нельзя шутить с органами власти.

— Значит, идем сдаваться, — чувствую, как губы растягиваются в улыбке. — Но сначала я избавлюсь от этого, — стягиваю парик. — Показывайте, где здесь ванная.

— С большим удовольствием, — хозяин дома кивает в сторону лестницы и пропускает меня вперед.

А я впервые за несколько дней наконец-то чувствую себя на своем месте.