Развод. Без сожалений

Глава 4

— Мамочка, я ждала тебя, — говорит дочка, лежа в кровати.

— Я дома, солнце, — наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Больше никуда не уеду.

— Полежи со мной, — просит моя крошка.

Мне тяжело видеть ее в таком состоянии, и я еще больше злюсь на мужа за то, что он такой черствый.

— Две минуты, малышка, переоденусь и лягу с тобой.

Иду в нашу с мужем спальню, стараясь не думать о нем, не анализировать, сосредоточившись только на дочери и желании, чтобы она поскорее поправилась. Быстро скидываю с себя шелковое платье и переодеваюсь в домашний костюм.

В воздухе витают наши с супругом запахи, но в носу до сих пор свербит от тяжелых духов его бывшей, и я выскакиваю как можно скорее из комнаты, чтобы эти два аромата окончательно не смешались для меня воедино и мой собственный дом не превратился во вражескую территорию.

— Мама, ложись, — дочка откидывает одеяло в сторону, как только я вхожу в комнату. Я вытягиваюсь рядом с ней, обнимая со спины. — Бабуля спит?

— Да, легла уже.

— Хорошо. Стареньким надо спасть по ночам.

— И маленьким девочкам тоже, — улыбаюсь я в волосы своей заботливой малышке.

— Пожалуйста, останься со мной до утра, — зевает она.

— Останусь, — чувствую облегчение, что не придется ждать до утра мужа, мучась догадками о том, где он и с кем.

Через пару минут слышу, что дочь начинает сопеть.

И теперь я могу подумать об открытиях этого вечера.

Я все еще хочу верить, что помада на рубашке мужа оказалась там случайно. Но я достаточно пожила, чтобы понимать: подобных совпадений просто не бывает. Да и откровения свекрови повергли меня в шок. Правда, больше меня заботит то, как именно закончит вечер мой муж и что будет, если его связь с бывшей подтвердится.

Простить измену я не смогу.

А уходить?..

Мы хоть и не подписали брачный договор, как настаивали его родители, но если муж захочет, то может сильно постараться, чтобы я ушла ни с чем.

Вариант с разводом пугает меня до ледяного пота.

Я люблю Егора, и мне будет очень больно, если все окажется именно так, как кажется. Но я должна справиться с любым развитием событий. И если не ради себя, то ради дочки.

Я просыпаюсь оттого, что тело затекло после сна в одном положении. Футболка липнет к телу.

Лиза спит звездочкой, скинув с себя одеяло. Я прижимаюсь губами к ее лбу, облегченно выдыхая. Температура спала. И поэтому мы с ней обе мокрые насквозь, как и вся постель дочки с Леди Баг.

Осторожно сползаю на пол и беззвучно выхожу из детской, чтобы размять кости и выпить воды.

Спускаюсь на первый этаж и смотрю на порог, сразу же натыкаясь взглядом на туфли мужа. Поднимаюсь снова на второй этаж, заглядывая к нам в спальню, но мужа там нет.

Куда он мог исчезнуть? Я отчетливо помню, что на банкет он уходил именно в этой паре обуви, потому что сама подбирала ему образ и даже завязывала галстук.

Теперь стараюсь вспомнить, как Егор вел себя перед мероприятием. Но помню лишь свои переживания насчет дочери.

А напряженность мужа я тогда списала на волнение перед большим событием.

Спускаюсь вниз, заглядывая в гостиную, и вижу крупное тело супруга, спящего на диване. Лежит в одних брюках. Пиджак и рубашка валяются на кресле рядом.

Подхожу ближе, и меня душит от тех самых мерзких духов. Стараюсь делать мелкие вдохи, чтобы не вырвало от плотной вони. Подхожу ближе и смотрю на спящего мужа.

Он лежит, закинув руку на лоб, его мощная грудь вздымается, а я, как маньячка, ищу следы обмана. Осматриваю подбородок, покрытый коротко подстриженной русой бородой, сильную шею, грудные мышцы и плоский живот с кубиками пресса и полоской волос, ведущей под пояс брюк.

— Все рассмотрела? — слышу хриплый голос мужа и вздрагиваю.

— Да, — отвечаю тихо, но не двигаюсь с места.

— Почему ты спишь здесь? — Егор никогда не уходит спать в гостиную или комнату для гостей. Он всегда ложится спать только в супружескую постель. И подобная его выходка вызывает у меня недоумение и еще большую тревогу.

— Не хотел дышать на тебя парами алкоголя.

— Тебя обычно это не смущает..

— Ты тоже, как правило, не закатываешь мне сцен.

— Хочешь сказать, что я не имею права на такую реакцию? — мгновенно вспыхиваю.

— Не имеешь, — он убирает руку со лба и смотрит на меня темным взглядом.

— По-твоему, если бы я вышла из какой-то подсобки со своим бывшим, по которому убивалась больше года, а на его рубашке остались следы моей помады, то ты бы счел это нормой? — мне так хочется, чтобы он выключил режим мерзавца и просто посмотрел на ситуацию моими глазами.

— Я тебе объяснил, что кто-то оставил след случайно, обнимая меня.

— Допустим, — хотя я не верю в это. — О том, что ты уже несколько месяцев с ней работаешь, да еще и ваши кабинеты рядом, тоже рассказать забыл?

— Это работа, Кира! — муж садится на диване, взъерошив волосы, и я вижу, как он раздражен.

— Тесное сотрудничество с женщиной, от которой ты был без ума!

— Ключевое слово — “был”! — вспыхивает он и встает на ноги. — Если ты не помнишь, то я уже девять лет женат на тебе. А девять по сравнению с двумя годами гораздо более внушительный срок.

— И тем не менее…

— И тем не менее ты сейчас остановишься, Кира, и прекратишь нести эту чушь про меня и Марину. Мы просто работаем вместе. Так совпало, — смотрит он по сторонам, а затем подхватывает пиджак и достает из него смартфон, просматривая в нем что-то.

— Ты должен был мне сказать. Я чувствовала себя дурой!

— А я говорил, — муж поднимает на меня глаза, и я вижу в них усмешку. — Но, чтобы услышать, надо ведь хоть изредка напрячься и сосредоточить внимание на муже, а не на ребенке и твоем проклятом родительском комитете!

— Что? — неужели я не услышала подобную информацию.

— Что слышишь, Кира. Меня задолбало быть для тебя аксессуаром! — вспыхивает он. — Я для тебя стал просто деталью интерьера.

— Это не так…

— Правда? Тогда почему ты не запомнила того, что моя бывшая уже пять месяцев сотрудничает со мной? И почему она слушает мои идеи, а ты даже не спрашиваешь, как прошел мой день?

— Но… ты же устаешь. Не хочешь обсуждать работу дома.

— Это было твоим правилом, Кира: работу оставлять за порогом дома. Тогда почему же ты тащишь всю ту фигню, что ты целый день обсуждаешь с другими безмозглыми курицами, в наши семейные разговоры и засираешь этой хренью мне мозг?! — кричит он так, что я вздрагиваю и отшатываюсь. — Дурой ты выглядела сегодня только по этой причине. И никакой другой, — бьет словами и выходит из комнаты, оставляя меня переваривать услышанное.