Развод. Без сожалений

Глава 6

— Звонила бабушка Лара, — говорит дочь, ковыряя ложкой в каше.

— Так рано? — честно, я думала, что свекровь будет, как и ее сын, спать до обеда после шумного праздика. — Что сказала?

— Спросила, как я себя чувствую, и напомнила, что в субботу мы идем с ней на день рождения.

— А, вот оно что! — стараюсь не показать ребенку, но меня это злит.

Свекровь больше, чем о ребенке, переживает о своей репутации и о том, что подумают ее знакомые, в случае если она не явится на чертов детский праздник. А я, может, не планирую после вируса сразу пускать ребенка в людное место. Почему Лара об этом не думает и не считается с моим мнением, словно я никто?

— Но я даже не знаю ту девочку, — вот она истина. — Мне там будет скучно.

Бабушке нашей плевать на то, что хочет ребенок. Так же как и для ее сына, на первом месте для нее стоит общественное мнение, и лишь потом наше. А мне, откровенно, все равно, что там думают какие-то незнакомые мне люди, для меня гораздо важнее мысли близких и их желания.

— Ты сказала об этом бабушке?

— Да… — тяжело вздыхает дочь, все еще бледная после ночного жара.

— И что она ответила?

— Она сказала, что мне там очень понравится, потому что будет какой-то сюрприз для детей. Мам, ну что я этих сюрпризов не видела? Опять будут дурацкие аниматоры и какое-нибудь шоу. А потом принесут торт, который я терпеть не могу.

Вот и вся правда о современных детских праздниках. Родители так сильно пытаются вылезти из шкуры, чтобы впечатлить свое дитя, но по большей части стараются переплюнуть Машу, Глашу и дальше по списку, а на самом деле детей уже невозможно хоть чем-то впечатлить.

— Ты же знаешь, я ем только твои тортики и тортики бабушки Вали.

— Знаю, малышка, — ставлю перед дочерью чашку с чаем. — Если ты не хочешь идти, то ты не обязана. Скажем, что ты еще не долечилась.

— Разве так можно? — Лиза округляет глаза.

— Можно. К тому же мы никого не обманем.

— Мам, а давай мы тогда вместе с папой сходим на мультик?

Упоминание мужа заставляет сердце болезненно сжаться в груди, потому что я не знаю, как отнесется к этой просьбе Егор.

— Давай спросим об этом у папы, когда он проснется, — улыбаюсь я, пряча волнение и тревогу.

Что бы между мной и супругом ни происходило, но дочь любит отца и я очень надеюсь, что наши проблемы с Егором ее не затронут.

— О чем спросим? — вздрагиваю от голоса мужа, но не поднимаю взгляда.

— Папа! — радостно кричит дочь и вскакивает с места.

— Привет, принцесса! — Егор подхватывает её на руки, а я только и думаю о том, что он сейчас и ее провоняет теми духами.

— Я так скучала! — смотрит она на него.

— И я, — слышу теплоту в голосе мужа.

Поднимаю на них взгляд, с облегчением заметив, что Егор после душа. Волосы еще влажные, и на футболке видны мокрые пятна.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — улыбается Лиза. — Сейчас позавтракаю и пойду играть. Пойдешь со мной?

Отворачиваюсь, чтобы не стоять над душой, и начинаю готовить по привычке утренний кофе для Егора. Не хочется, чтобы дочь видела наши разногласия и чувствовала, будто что-то не так.

— Мне нужно в офис, малышка, — проходит он вместе с дочкой к столу и опускается на стул.

— Ты всегда работаешь и совсем не играешь со мной, — говорит Лиза грустно.

А ведь Егор был таким не всегда.

Когда дочь родилась, он всегда находил время на то, чтобы побыть с нами. И проводил достаточно много времени с ребенком. Но потом бизнес стал расширяться и семья резко отошла на второй план. И в лучшем случае он успевал домой, чтобы пожелать Лизе спокойной ночи, а в худшем — мог увидеть бодрствующего ребенка только в выходной день.

— Малыш, мне нужно много работать, чтобы у вас с мамой было все…

— У нас и так все есть! — перебивает его дочь.

— Деньги имеют свойство заканчиваться… — пытается он убедить ребенка в том, что деньгами возможно возместить родного отца. Но это не так. Внимание ничем не заменить.

— А если закончатся, тогда ты больше будешь проводить времени с нами? — с надеждой заглядывает ему в глаза дочь.

Мне же интересно, что он ответит. Но еще больше интересует, будет ли он продолжать вести себя по-скотски, если это случится.

— Боюсь, тогда мне придется жить на работе, — тихо смеется он.

— Эх… — тяжело вздыхает Лиза. — Тогда какая разница, сколько их, этих денег, если тебе все равно приходится там жить.

— Разница есть. Благодаря моей работе ты можешь носить самые красивые платья и летать на самые лучшие курорты, — и в последние пару раз мы летали с дочкой и мамой, потому что муж не мог бросить работу. — У тебя есть все, о чем мечтают девочки.

— Все есть, а папы нет, — отвечает Лиза с такой серьезностью, будто это не она говорит, а кто-то взрослый.

— Что ты говоришь? Конечно, у тебя есть папа.

— Нет, — дочь упрямо поджимает губы и слезает с коленей Егора. — У всех моих друзей папы ходят с ними в парки и возят на танцы. А мне даже не верят, что ты есть.

В груди становится тесно от обиды за мою малышку. Таким она не делилась со мной, и я впервые ощущаю ее боль от того, что отец уделяет ей последнее место. Сначала работа, потом партнеры и друзья, затем родители, и в конце списка стоим мы с Лизой. Теперь я это очень отчетливо вижу. Сейчас в этом перечне еще затесалась и бывшая, которая обходит по важности и родителей, и друзей. Вот и получается, что мы всегда для него нечто, не имеющее особого значения.

— Просто, наверное, их папы не руководят международными компаниями и на них не лежит столько ответственности в виде тысяч рабочих, за которых я отвечаю. Они обычные люди.

— Вот бы и мне обычного папу, — грустно говорит дочь и встает из-за стола. — Спасибо, мама, очень вкусно, — уходит она с кухни, даже больше не посмотрев на отца.

Я молча провожаю Лизу взглядом, а затем натыкаюсь на разгневанное лицо мужа.

— Это ты вбила ей в голову эту ересь? — рычит он.

— О чем ты?

— Ты настраиваешь ребенка против меня?