Развод. Его тайна сломала нас (СИ)

Глава 14 Антонина

Выуживаю из сумки мобильный. Пальцы дрожат так сильно, что я с первого раза не попадаю по нужному контакту. Экран будто расплывается перед глазами.

Наконец нажимаю на имя Юры. Он берёт почти сразу.

— Да?

— Приезжай, пожалуйста, в “Орион”. — голос звучит сипло. — Алиса убежала, и я не могу её найти.

На том конце на секунду становится тихо.

— Выезжаю, — коротко отвечает он. — Иди к посту охраны и сообщи о пропаже. Приметы, одежду дай им.

Я открываю рот, но слова застревают где-то в горле.

— Юр, я…

— Всё потом, — жёстко обрывает он. — Действуй.

Он отключается.

Я ещё несколько секунд смотрю на экран. Потом медленно опускаю руку. И понимаю, что не могу встать.

Ноги не держат. Они будто чужие — ватные, тяжёлые. Я пробую упереться ладонями в пол, подтянуться, но тело не слушается. Голова всё ещё кружится.

Перед глазами плывёт торговый центр — люди, витрины, яркие вывески. Всё сливается в один шумный, пёстрый поток.

Как я дойду до охраны?

Мимо проходят люди. Женщина с пакетами, мужчина с телефоном у уха, подростки с мороженым.

Никому и в голову не приходит остановиться. Никто даже не смотрит.

Все слишком заняты своими делами.

Я сижу на полу у стены, прижимая сумку к животу, и вдруг чувствую, как на глазах скапливаются предательские слёзы. Отчего-то становится так жалко себя. И Алису.

Да, она ведёт себя отвратительно. Упрямится, врёт, изводит меня мелкими пакостями. Иногда кажется, будто делает это специально. Но ведь её можно понять.

Ей всего пять лет. Её мать просто исчезла. Оставила её в чужом доме с людьми, которых она почти не знает.

И теперь она пытается хоть как-то вернуть себе контроль над этой ситуацией.

А я… Я же просто, если честно признаться самой себе, не в том состоянии, чтобы бороться изо всех сил за неё.

У меня постоянно тянет живот, накрывает тошнота, кружится голова. Мне нужно, чтобы Юра тоже включился.

Не просто приезжал вечером и пытался разрулить очередной конфликт, а был внутри этой ситуации вместе со мной. Иначе я не знаю, чем это закончится.

Я закрываю глаза и делаю несколько медленных вдохов.

Когда найдём её… если найдём…

Мы вернёмся домой, и мне нужно будет снова поговорить с Юрой. Поставить вопрос ребром.

Я не вывожу. А значит, нам нужен грамотный специалист. Психолог. Кто-то, кто сможет разобраться в том, что происходит у Алисы в голове.

И кто поможет нам всем.

Потому что я вдруг ясно понимаю одну вещь. Кто знает, не перейдут ли её действия в какой-то момент в по-настоящему опасные для меня и ребёнка.

Спустя каких-то двадцать минут меня находит Юра. Слышу быстрые шаги, знакомый голос, а потом он буквально вырастает передо мной.

— Ты чего сидишь? — налетает вихрем. — Ты связалась с охраной? Нашли Алису?

Он тяжело дышит, видимо, бежал. Волосы растрёпаны, куртка нараспашку, глаза напряжённые, злые.

Я смотрю на него снизу вверх.

— Нет.

Он на секунду замирает.

— Нет? — переспрашивает так, будто не верит. — Тогда какого хрена, Тонь? А если её похитили? Или она убежала наружу и попала под машину? Ты сидела здесь двадцать минут просто так?

— Представь себе!

Меня несёт. Я и сама слышу, как повышается голос, но остановиться уже не могу.

— Я сидела здесь, потому что не могу встать!

— Что значит — не можешь?

— То и значит! — огрызаюсь я. — У меня кружится голова, меня тошнит, ноги не держат!

Я сама не замечаю, как начинаю говорить быстрее, почти задыхаясь.

— За столько дней ты даже не заметил, что со мной происходит! Что я хожу бледная как стена и меня шатает моментами!

Он смотрит на меня несколько секунд. На лице пробегает тень сомнения, раздражения, потом снова возвращается жёсткость.

— Сейчас не время для этого, Тонь.

Эти слова будто холодной водой окатывают. Я на секунду теряюсь.

— А когда время? — тихо спрашиваю.

Но он уже отворачивается.

— Ладно.

Он быстрым шагом идёт к эскалатору.

Я вижу, как он спускается вниз, к охране, и на секунду останавливается, оглядывается на меня. Провожает хмурым, недовольным взглядом.

Будто я его подвела.

Я всё-таки поднимаюсь, опираясь рукой о стену. Ноги подкашиваются, но я заставляю себя идти к лавке. Медленно, осторожно.

Юра уже внизу, разговаривает с охранником, активно жестикулирует.

Я спускаюсь следом и вдруг ловлю себя на одной мысли.

Юра даже не спросил, в порядке ли я. Что со мной.

Он даже не подумал об этом.

А если я сейчас в обморок упаду? Прямо здесь? Или если мне станет хуже?

Или вообще…

Я резко обрываю себя. Нет. Про такие ужасы даже думать не стоит. Ничего ребёнку не угрожает.

Сижу на лавке, облокотившись плечом на холодный металл перил, и пытаюсь просто дышать ровно. Всё время ловлю себя на том, что прислушиваюсь к каждому детскому голосу вокруг. Вдруг это Алиса. Вдруг она сейчас выйдет из-за угла.

Но её всё нет.

И только спустя ещё минут двадцать я вижу Юру снова. Он идёт быстро, тащит Алису за руку.

У меня на секунду темнеет в глазах — не от слабости, а от облегчения. Воздух будто возвращается в лёгкие.

Она выглядит совершенно спокойной. Даже немного обиженной.

— Нашлась, — коротко бросает Юра, подводя её ко мне.

Я смотрю на неё, пытаясь понять, что чувствую. Радость, злость, облегчение — всё смешивается в один тяжёлый комок.

— Где ты была? — спрашиваю тихо.

Алиса пожимает плечами.

— В фудкорте.

Юра отвечает вместо неё, голос у него всё ещё жёсткий:

— Она пряталась в углу за огромным фикусом. Сидела там на полу.

— Зачем? — не выдерживаю я.

Алиса смотрит на меня снизу вверх и совершенно спокойно говорит:

— Я играла.

Просто играла.

Я закрываю глаза на секунду.

Юра уже разворачивается.

— Всё. Пошли в машину.

Он говорит это так, будто отдаёт команду.

И вдруг меня накрывает. Словно внутри что-то лопается после всех этих дней, после сегодняшнего страха, после его слов.

— Нет.

Юра останавливается и оборачивается.

— Что?

— Мы не пойдём никуда, пока не поговорим.

Он смотрит на меня так, будто я сейчас несу какую-то чушь.

— Тоня, сейчас не время.

— А когда? — резко спрашиваю я.

Он сжимает челюсть.

— Дома.

— Нет. Сейчас.

Люди начинают оборачиваться. Я понимаю это, но мне уже всё равно.

Юра делает шаг ко мне.

— Тонь, прекрати. Мы едем домой.

— Ты вообще слышишь меня? — голос начинает дрожать. — Ты на меня наорал, будто я специально её потеряла!

— Я переживал за ребёнка!

— А я нет?!

Он на секунду замолкает.

— Тогда почему ты сидела там?!

— Потому что я не могла встать! — срываюсь я. — Потому что мне плохо, Юра! Уже несколько дней! Меня тошнит, у меня кружится голова, у меня тянет живот!

Он смотрит на меня, но я не вижу в его взгляде того, что мне сейчас нужно.

Только напряжение и злость.

Я чувствую, как начинает жечь глаза.

— Я вообще-то беременна, Юра!

Он резко выдыхает, будто это и так очевидно.

— Я знаю.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто меня вообще здесь нет?!

Он молчит.

— Если тебе настолько плевать на моё состояние, — тихо говорю я, — то давай я буду заботиться о себе сама.

Юра резко смотрит на меня.

— Что это значит?

Я пожимаю плечами, хотя внутри всё сжимается.

— Может, разойдёмся по-хорошему, Юр.

Слова звучат неожиданно даже для меня самой. Но я уже не могу их забрать назад.

— Я не вывожу это. Правда.

Я смотрю на него прямо.

— У тебя есть дочь. Ты сейчас полностью в этом. И я понимаю, почему.

Голос начинает предательски дрожать.

— Но я тоже есть. И наш ребёнок тоже.

Я кладу ладонь на живот.

— И если мне в этой ситуации приходится бороться за внимание собственного мужа… значит, что-то у нас совсем не так.