Развод. Его тайна сломала нас (СИ)

Глава 20 Антонина

Сердце сжимается, когда смотрю на неё. И в этот момент мне становится страшно не за себя. За неё.

Потому что она правда думает, что я могу исчезнуть так же, как её мама.

— Эй… — выдавливаю, пытаясь улыбнуться. — Я не умираю…

Она подходит ближе осторожно, как будто боится.

— Правда?..

— Правда, — киваю.

Но голос предательски дрожит.

Она смотрит на меня долго. А потом вдруг тянет руку и трогает мою ладонь. Это лёгкое, неуверенное касание.

— Тебе больно?.. — шепчет.

Я закрываю глаза на секунду.

— Немного…

— Это из-за меня?.. — ещё тише.

Я открываю глаза. Смотрю на неё.

— Нет, — говорю мягко. — Это не из-за тебя.

Она всхлипывает.

— Я не хотела…

Я протягиваю руку, сжимаю её пальчики.

— Я знаю.

И в этот момент понимаю, что бы ни было дальше, эта минута станет нашей точкой невозврата. Она увидела то, из-за чего испугалась по-настоящему. Вокруг неё не так много людей, на кого она может рассчитывать. Думаю, она это понимает интуитивно.

Я достаю телефон и набираю мужа.

— Юра… — выдыхаю, когда слышу гудки.

— Да, — сразу. Слишком быстро, будто он и так был на взводе.

— Мне… — сглатываю. — Мне плохо.

— Что именно случилось? — уже жёстче.

Я пытаюсь собрать слова.

— Голова… кружится… живот…

— Ты где?

— Дома…

— Я выезжаю.

Он отключается без лишних слов.

Я опускаю телефон на стол, пальцы дрожат.

Алиса стоит рядом. Не отходит.

— Он приедет? — спрашивает тихо.

— Да…

Она кивает и остаётся рядом. Не убегает и не отворачивается, как делала до этого. Стоит так близко, что я чувствую её тепло.

Я не знаю, сколько проходит времени. Минуты тянутся, как резина.

Боль то отпускает, то накатывает снова, и я сижу, вцепившись в край стола, стараясь дышать ровно.

Алиса периодически заглядывает мне в лицо.

— Тебе лучше?..

— Немного, — вру.

Она не верит. Я это вижу. Но больше не спорит.

— Тоня!

Юра влетает в дом так, будто за ним гонятся. Шаги быстрые, тяжёлые.

Он появляется на кухне и внимательно смотрит на нас.

Я вижу, как меняется его лицо.

Как будто он за одну секунду складывает всё: мой вид, позу, бледность, Алису рядом.

— Чёрт… — выдыхает.

Подходит ко мне, присаживается на корточки.

— Что с тобой? — уже тише, но напряжение в голосе никуда не девается.

— Ничего… — по привычке.

Он резко вскидывает голову.

— Не надо, Тонь. Не сейчас.

Он кладёт руку мне на колено, осторожно.

— Где болит?

Я опускаю взгляд.

— Низ живота… и голова кружится…

Он закрывает глаза на секунду.

— Давно?

Я молчу. И этого достаточно.

Он резко выдыхает.

— Почему ты молчала?..

— Я думала, пройдёт…

— Ты думала… — он усмехается коротко, безрадостно. — Ты всё время думаешь, что пройдёт.

В его голосе злость, но не на меня. Я это чувствую.

Он проводит рукой по лицу, встаёт, делает шаг в сторону.

— Я что, слепой был? — бросает в пустоту. — Или идиот?

Я вздрагиваю.

— Юр…

— Нет, подожди, — резко, но не на меня. — Я сейчас… — он делает вдох, пытаясь собраться. — Я сейчас не на тебя.

Я смотрю на него.

Он действительно злится. Но не на меня. На себя.

Алиса стоит чуть в стороне, практически не дыша.

— Я видел, что тебе плохо, — говорит он уже тише, но глухо. — Видел, и… ничего не сделал.

— Это не так, — пытаюсь возразить.

— Так, — отрезает. — Просто мне было удобнее не видеть.

Он снова подходит ко мне, опускается рядом. Берёт мою руку, сжимает.

— Тонь… — голос уже совсем другой. — Ты для меня не на втором месте.

Я замираю.

— Я просто… — он запинается, подбирая слова. — Не дал тебе понять этого.

Смотрю на него. И впервые за всё это время не нахожу, что ответить.

Потому что это не защита, не оправдание.

Это признание.

— Я думал, что если сглажу, не буду давить, не буду выбирать… то всем будет легче.

Он качает головой.

— А получилось наоборот.

— Юр…

Он поднимает на меня взгляд.

— Я не хочу, чтобы ты терпела, — говорит. — Ни ради меня, ни ради неё. Особенно сейчас.

И взгляд у него… другой. Жёсткий. Решительный.

— Я не хотела усложнять…

— Ты не усложняешь, — перебивает. — Ты… — он сжимает мою руку сильнее. — Ты важнее.

Я отворачиваюсь, потому что чувствую, как предательски щиплет в глазах.

— Тебе надо лечь, — уже практично говорит он. — Сейчас.

Я киваю.

Он помогает мне встать, аккуратно, поддерживая за талию.

Я на секунду цепляюсь за него, и он не отстраняется. Наоборот — прижимает ближе. Надёжно.

Алиса отступает в сторону, освобождая проход.

Смотрит на нас испуганно.

И я вдруг понимаю — она всё слышала. Всё.

И, возможно, впервые за всё это время… что-то поняла.

Юра укладывает меня в спальне аккуратно.

Помогает лечь, поправляет подушку, накрывает пледом, хотя мне не холодно. Его движения быстрые, но осторожные, и в них столько сосредоточенности, что я невольно наблюдаю за ним, как за чем-то новым.

— Полежи, — говорит. — Я сейчас воды принесу.

— Юр, не надо..

Я прислушиваюсь к себе: боль уже не такая острая, больше тянущая, неприятная, но терпимая. Голова всё ещё немного кружится, но уже не так сильно.

Кладу ладонь на живот.

В голове всё ещё прокручивается его голос.

“Ты для меня не на втором месте”.

Простая фраза. Но почему-то именно её мне так не хватало.

Я даже не сразу понимаю, что дверь тихо скрипит.

Поворачиваю голову. На пороге — Алиса.

Стоит, держась за косяк, будто не уверена, можно ли ей сюда.

Я молчу, и она тоже

Смотрит. И этот взгляд уже не колючий. Не закрытый. В нём… осторожность.

— Можно?.. — спрашивает почти шёпотом.

Я киваю.

— Конечно.

Она подходит ближе. Останавливается у кровати.

— Тебе всё ещё больно?

Я улыбаюсь, насколько получается.

— Уже лучше.

Она кивает.

— Ты точно… не умрёшь?

Сердце сжимается.

— Точно, — отвечаю мягко. — Я здесь.

Она опускает взгляд. Мнёт край футболки.

— Я не хотела, чтобы тебе было плохо…

— Я знаю.

— Я… — она запинается. — Я просто…

Не договаривает. Но мне и не нужно. Я вижу.

— Всё в порядке, — говорю тихо. — Правда.

Она поднимает глаза. И в них столько сомнения, что мне становится тяжело.

Я чуть сдвигаюсь, освобождая место рядом.

— Хочешь… посидеть?

Она смотрит на кровать, потом на меня. И очень осторожно забирается на край.

Не рядом, чуть в стороне. Но уже ближе, чем раньше.

Мы сидим так молча.

Я чувствую её присутствие, и впервые за всё это время это не вызывает у меня напряжения. Только… странное спокойствие.

Дверь открывается, и в комнату возвращается Юра с бутылкой воды.

Он останавливается на пороге, когда видит нас рядом.

Его взгляд скользит между нами. И в нём — удивление.

Он ничего не говорит.

Просто подходит, ставит воду на тумбочку.

— Попей, — мягко.

Я приподнимаюсь, он поддерживает меня рукой, подаёт бутылку. Делаю несколько глотков. Становится легче.

— Спасибо…

Он кивает и остаётся рядом. Садится на край кровати с другой стороны.

Теперь мы втроём.

Алиса переводит взгляд с него на меня и обратно.

— Ты будешь тут?.. — спрашивает у него.

— Буду, — отвечает спокойно.

— Не уйдёшь?

— Не уйду.

Она кивает. И будто расслабляется.

Совсем немного, но я это вижу. И, кажется, Юра тоже.

Я опускаю руку на живот. Впервые за долгое время не чувствую себя один на один со всем этим.

Мы всё ещё далеки от идеала.

Но сейчас, в этой комнате, в этой тишине, есть ощущение, что мы хотя бы перестали быть по разные стороны. И это… уже очень много.