Развод. Его тайна сломала нас (СИ)

Глава 24 Антонина

На кухню спускаемся вместе. Я уже не ловлю себя на том, что заранее напрягаюсь, думая, как пройдёт утро, что скажет Алиса, будет ли очередной конфликт.

Юра берёт на себя завтрак — достаёт продукты, ставит чайник, что-то режет, перемешивает. Двигается спокойно, как будто это всегда было его обязанностью, а не чем-то, что он начал делать только потому, что иначе сейчас нельзя.

Сажусь за стол, наблюдаю за ним и ловлю себя на том, что мне приятно просто смотреть, как он заботится о нас.

Алиса появляется чуть позже.

Спускается не спеша, держась за перила, в пижаме, с растрёпанными волосами. Останавливается на последней ступеньке.

Она переводит взгляд с Юры на меня, потом проходит на кухню и садится за стол рядом со мной. Это сразу бросается в глаза.

— Доброе утро, — говорю осторожно.

Она на секунду задерживает на мне взгляд, потом пожимает плечами.

— Доброе утро.

Я не пытаюсь развить разговор, не задаю лишних вопросов. Просто принимаю это как есть.

Юра ставит перед ней тарелку.

— Ешь.

— Я не хочу, — отвечает она.

Он спокойно смотрит на неё.

— Попробуй немного.

Алиса кривится, но берёт ложку. Пробует.

Я перевожу взгляд на Юру, и он ловит его. На секунду между нами возникает что-то вроде немого согласия: мы оба замечаем эти мелочи.

И понимаем, что именно из них всё и складывается.

Завтрак проходит спокойно.

Юра периодически касается меня — то кладёт ладонь на плечо, проходя мимо, то ненадолго задерживает пальцы на моей руке. Лёгкие, почти незаметные жесты, но от них внутри становится теплее.

Я ловлю себя на том, что перестаю следить за каждым его движением, перестаю ждать, что он снова отстранится или уйдёт в себя.

Он здесь, со мной. И это ощущается во всём.

Алиса доедает, слезает со стула и, не говоря ни слова, уходит в гостиную. Через минуту оттуда доносится тихий звук мультиков.

Я смотрю ей вслед и понимаю, что впервые не чувствую, как внутри всё сжимается от одного её присутствия.

Есть настороженность. Есть усталость. Но нет того острого сопротивления, которое было раньше.

Я кладу ладонь на живот. Юра замечает это, накрывает мою руку своей.

После завтрака мы не разбегаемся по разным углам, как это было раньше, а остаёмся рядом. Юра предлагает съездить в магазин, посмотреть кое-что для малыша, и я не ищу повода отказаться. Ещё недавно сама мысль о том, чтобы куда-то ехать всем вместе, казалась испытанием. Сейчас — просто планом на день.

Алиса сначала делает вид, что ей всё равно. Сидит на диване, уткнувшись в мультики, и никак не реагирует на разговор. Я уже почти решаю, что придётся уговаривать, когда она вдруг оборачивается:

— А там будет что-то интересное?

Юра усмехается.

— Смотря что для тебя интересно.

Она задумывается на секунду.

— Игрушки будут?

— Может, и будут, — отвечает он. — Но едем мы не за ними.

Алиса кривится, но без особого протеста слезает с дивана.

— Ладно.

В торговом центре я сразу чувствую, как меня начинает немного мутить от запахов. Юра идёт рядом, держит меня под локоть, и от этого становится спокойнее.

Мы заходим в отдел с детскими вещами, и я невольно замедляюсь. Маленькие бодики, крошечные носочки, мягкие пледы — всё это вдруг кажется таким милым.

Алиса сначала идёт чуть позади, не вмешивается, но я замечаю, как она поглядывает на витрины. Останавливается у полки с мягкими игрушками, берёт одну, потом другую, рассматривает.

Я не подхожу, не комментирую. Просто наблюдаю со стороны, давая ей пространство.

— Это для него? — вдруг спрашивает она, не оборачиваясь.

Я делаю шаг ближе.

— Не обязательно. Просто смотрим пока.

Она поворачивает ко мне голову, чуть щурится.

— Он же маленький будет?

— Да, — улыбаюсь я. — Совсем маленький сначала.

Алиса хмыкает, словно проверяет эту мысль на вкус.

— Тогда ему большие игрушки не подойдут.

— Не подойдут, — соглашаюсь спокойно.

Она кладёт игрушку обратно, проводит пальцем по полке, и я замечаю, как в её взгляде появляется интерес.

Чуть позже мы оказываемся у стенда с одеждой, и я начинаю перебирать вещи, прикидывая, что может понадобиться в первые месяцы. Юра стоит рядом, время от времени что-то берёт, спрашивает моё мнение, и я ловлю себя на том, что мне нравится, как всё идёт.

— Он будет мальчик или девочка?

— Мы пока не знаем, — отвечаю спокойно. — Узнаем позже.

Алиса задумывается, потом кивает, принимая это как факт.

— А если мальчик, он будет мой брат?

— Да, — говорю мягко. — Если мальчик — брат. Если девочка — сестра.

Алиса опускает взгляд на мой живот. Некоторое время молчит, а потом неожиданно тянется и осторожно касается ткани моего платья. Не самого живота, а рядом, как будто ещё не решается.

Остаток дня проходит спокойно. Мы возвращаемся домой, раскладываем покупки, и я не чувствую усталости от самого процесса, только лёгкую тяжесть в теле, которая больше связана с беременностью, чем с происходящим вокруг.

Алиса крутится неподалёку. Не вмешивается, но и не уходит, как раньше. Периодически подходит, смотрит, что я делаю, может задать короткий вопрос и тут же отступить, словно проверяет, насколько это безопасно — быть рядом.

Я не тяну её к себе, не пытаюсь вовлечь специально.

Юра уезжает ненадолго по делам, и мы остаёмся вдвоём. И вот это раньше всегда было самым сложным. Сейчас иначе.

Я сажусь на диван и машинально кладу ладонь на живот. Это уже привычный жест, но сегодня я вдруг особенно чётко ощущаю под пальцами тепло, жизнь, которая растёт внутри.

Алиса появляется в дверях гостиной, останавливается, наблюдает. Я замечаю её боковым зрением, но не спешу реагировать.

Она медлит, потом делает несколько шагов вперёд.

— Он будет… ну… жить с нами?

Вопрос звучит настороженно.

— Да, — отвечаю спокойно. — Конечно.

Она поджимает губы.

— И ты будешь с ним всё время?

Я чувствую её страх, который никуда не делся.

— Я буду с ним много времени проводить, да. Как и с тобой.

Она резко поднимает на меня глаза.

— Со мной?

— Да, — повторяю мягко. — Ты часть нашей семьи.

Она смотрит ещё пару секунд, словно пытается уловить подвох, но не находит. Отводит взгляд.

— А если он будет плакать? — спрашивает уже тише.

— Будет, — улыбаюсь. — Маленькие дети часто плачут.

— И ты будешь к нему идти?

Я чувствую, как внутри всё сжимается от этого простого, но такого важного вопроса.

— Буду, — отвечаю честно. — Но это не значит, что ты станешь для меня менее важной.

Она молчит.

И я понимаю, что сейчас нельзя начинать уверять, обещать идеальную картинку. Ей нужно не это.

— Я не смогу быть идеальной, — добавляю спокойно. — Иногда буду уставать, иногда — раздражаться. Но это не потому, что ты плохая или лишняя. Просто так бывает.

Алиса медленно поднимает на меня взгляд.

— А ты меня не выгонишь?

Сердце на секунду пропускает удар.

— Нет, — говорю тихо, но уверенно. — Не выгоню.

Она смотрит на меня долго, почти не моргая, будто пытается запомнить это.

Потом отворачивается, садится рядом на диван, оставляя между нами небольшое расстояние.

Я не пытаюсь заполнить паузу, даю ей возможность самой решить, что делать дальше. Алиса крутит в руках край футболки.

Она садится рядом, оставляя между нами совсем немного пространства. Секунду сидит неподвижно, потом осторожно, будто проверяя, можно ли, кладёт ладонь рядом с моей.

Я не двигаюсь, не делаю резких жестов, только чуть поворачиваю руку, чтобы наши пальцы почти соприкасались.

— Он там? — шепчет она.

— Там, — так же тихо отвечаю я.

Она наклоняет голову, будто пытается что-то услышать, потом улыбается.

— Маленький, — констатирует серьёзно.

— Очень.

Мы сидим так недолго. Это, возможно, один из самых важных моментов за всё это время.

Через пару минут рядом появляется Юра.

Я вижу, как меняется его взгляд.

Он садится рядом и аккуратно обнимает нас обеих, притягивая чуть ближе. Я чувствую его руку на своих плечах, ощущаю, как Алиса не отстраняется, не уходит, принимая это.

Юра чуть сильнее сжимает нас, и я закрываю глаза, позволяя себе наконец расслабиться.

Это не сказка. Мы не стали вдруг идеальными.

Но сейчас, в этот момент, я точно знаю — мы справимся.

Потому что мы — вместе.