Развод. Его тайна сломала нас (СИ)

Глава 16 Юрий

— Ты только не переживай, хорошо? Эля, она…

Я запинаюсь. Сам не ожидал, что будет так сложно это сказать вслух.

Тоня смотрит на меня напряжённо, будто уже догадывается, что ничего хорошего я сейчас не скажу.

Я оглядываюсь на лестницу, прислушиваюсь. Тихо. Алиса уже у себя, дверь закрыта.

Подхожу ближе и понижаю голос:

— Она умерла.

Тоня бледнеет ещё сильнее. Я и не думал, что это возможно.

Она смотрит на меня так, будто не до конца понимает смысл слов.

— Как это случилось?

— Оказалось, что она улетела в Тай. С каким-то любовником.

Само по себе это уже звучит как бред. Кому придёт в голову бросить ребёнка и уехать отдыхать?

— И они там катались на байках. Без шлемов. Авария произошла.

Осознание накрывает не сразу. Эли правда больше нет. Человека, с которым у меня был целый период, когда мы были вместе. Каким бы он ни был.

Я сжимаю телефон в руке.

Её беспечность — это вообще отдельная тема. Меня начинает злить, когда думаю об этом.

— Мало того, что она ни разу не соизволила взять трубку, — говорю я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение, — так ещё и умудрилась ездить без элементарных мер безопасности. Как так вообще можно?

Тоня молчит.

Я поднимаю на неё взгляд и вдруг понимаю, о чём она сейчас думает.

Не об Эле. Об Алисе.

Меня как будто резко выбивает из собственных мыслей. Перед глазами сразу всплывает лицо дочери. Как она спрашивала про маму. Как ждала, что мы ей позвоним.

Я выдыхаю сквозь зубы.

— Она же… — тихо говорит Тоня. — Она ждёт её.

Я отвожу взгляд. Сжимаю челюсть.

— Да.

И вот тут накрывает по-настоящему. Из-за того, что теперь это всё — моя ответственность.

Я резко поднимаюсь.

Сидеть сейчас — худшее, что можно сделать.

— Так, — выдыхаю, проводя ладонями по лицу. — Давай без паники.

Подхожу к Тоне, присаживаюсь рядом, беру её за руку. Она холодная.

— Тонь, посмотри на меня.

Она поднимает взгляд. Растерянный, испуганный.

— Мы справимся, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Поняла? По шагам. Не всё сразу.

Она кивает, но я вижу, что её трясёт.

— Воды хочешь?

— Нет… — тихо отвечает она.

Я сжимаю её пальцы.

— Слушай. Самое главное сейчас — рассказать Алисе.

Тоня закрывает глаза на секунду, потом снова смотрит на меня.

— Мы не будем тянуть, да?

Я качаю головой.

— Нет. Нельзя. Чем дольше ждём — тем хуже будет.

Она тяжело выдыхает.

— Тогда давай сейчас.

Я встаю. На секунду зависаю, собираясь с мыслями. Никогда в жизни не думал, что мне придётся вести такой разговор с ребёнком. Да ещё и с собственным.

Собственным… До сих пор странно это осознавать.

— Алиса! — зову я.

Сверху сначала тишина, потом слышится шорох, шаги. Дверь открывается.

— Что? — недовольно откликается она.

— Спускайся, пожалуйста. Нам надо поговорить.

Она медлит, но всё же спускается. Останавливается внизу, смотрит настороженно.

Я сажусь на диван и протягиваю руки.

— Иди ко мне.

Она чуть колеблется, но потом всё-таки подходит. Я усаживаю её к себе на колени. Она лёгкая совсем. Чувствую, как она напрягается.

— Что-то случилось? — спрашивает тихо.

Я бросаю короткий взгляд на Тоню. Мы переглядываемся. И я понимаю — назад дороги нет.

— Алис… — начинаю медленно. — Помнишь, ты спрашивала про маму?

Она сразу оживляется.

— Да. Мы будем ей звонить?

У меня внутри всё сжимается.

— Мы… — запинаюсь на секунду. — Мы узнали, где она.

Алиса смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Где?

Я делаю вдох.

— С мамой произошла беда.

Она морщит лоб.

— Какая?

Я чувствую, как Тоня рядом напрягается.

— Она попала в аварию, — говорю тихо. — И… она умерла.

Алиса сначала просто смотрит на меня. Потом её лицо медленно меняется.

— Нет, — шепчет она.

Я крепче обнимаю её.

— Мне очень жаль, Алис.

— Нет! — уже громче. — Ты врёшь!

Она начинает вырываться, но я держу её.

— Я не вру.

— Нет! Мама не умерла! — она срывается на крик. — Она обещала! Она сказала, что вернётся!

Её начинает трясти. Она вцепляется в мою рубашку так, что ткань натягивается.

— Я не хочу! — рыдает она. — Не хочу!

Я прижимаю её к себе, глажу по голове.

— Я понимаю… понимаю…

Но это пустые слова. Я сам сейчас ничего не понимаю.

Она плачет навзрыд, утыкается мне в грудь, цепляется сильно.

— Не отдавай меня! — всхлипывает она. — Пожалуйста, не отдавай!

Я замираю.

— Куда?

— В детский дом! — кричит она. — Мама говорила, что если её не будет, меня заберут!

Переглядываюсь с Тоней. Прижимаю Алису ещё крепче.

— Эй, — тихо говорю ей. — Смотри на меня.

Она всхлипывает, но поднимает глаза.

— Я тебя никуда не отдам. Поняла?

— Правда?.. — голос у неё дрожит.

— Правда. Ты с нами.

Она снова утыкается мне в грудь.

Плачет ещё какое-то время, но постепенно успокаивается. Всхлипы становятся реже, дыхание выравнивается.

Я продолжаю её гладить, даже когда она почти затихает.

И в этот момент понимаю — дальше тянуть нельзя. Мне нужна помощь.

Я аккуратно пересаживаю Алису рядом с собой, так, чтобы она всё ещё ко мне прижималась, и достаю телефон.

Набираю знакомого. Он берёт не сразу.

— Да?

— Слушай, мне срочно нужна консультация, — говорю тихо, отходя на пару шагов, но не выпуская Алису из поля зрения. — По ребёнку.

Он выслушивает меня, не перебивая.

— Тебе нужен детский психолог, — говорит наконец. — Я скину контакт.

— Давай.

Сообщение приходит почти сразу. Я не откладываю. Тут же набираю номер.

Женщина отвечает спокойно. Я коротко объясняю ситуацию.

Она задаёт пару уточняющих вопросов.

— Лучше не тянуть, — говорит она. — Привозите завтра.

— Когда?

— Есть окно в первой половине дня.

— Подойдёт.

Мы договариваемся о времени.

Я сбрасываю вызов и возвращаюсь к дивану.

Замечаю, что Алиса прижимается к Тоне, но взгляд у неё пустой, потерянный.

— Завтра поедем к врачу, — говорю спокойно. — Хорошо?

Она ничего не отвечает.