Развод. Измена на свадьбе

Глава 3

Дергаюсь. Пытаюсь вырваться из хватки мужа, но не получается. Руслан так крепко сжимает мои плечи, что даже пошевелиться толком не выходит. Легкие сдавливает, воздух застревает в горле.

— Прекрати сопротивляться, — шепчет мне на ухо. — Ты уже сказала “да”, поздно метаться, — хмыкает. — Хотя знаешь, попробуй. Увидишь, чем это закончится, — он резко отстраняется.

Не успеваю сориентироваться, как Руслан отодвигает соседний стул, садится на него и берет меня за руку.

— А где мама? — голос мужа резко меняется, в нем больше не слышно предупреждающих ноток.

В словах даже не отражается сила, с которой он стискивает мои пальцы. Я пытаюсь вырвать руку из его хватки. Дергаю, выкручиваю. Причиняю себе боль. Бесполезно. Такое чувство, что пальцы сжали железные тиски, которые можно снять, лишь оторвав себе руку. Вот только я не собираюсь сдаваться. Прикосновение мужа вызывает самое настоящее отвращение. Тошнота подкатывает к горлу, стоит подумать, где совсем недавно были его пальцы.

— Ты же ее знаешь, где-то бегает, хлопочет, — Петр Алексеевич будто бы не видит напряжения между нами. Хотя, скорее всего, просто делает вид, что не замечает.

Я не так хорошо знаю его, но уже поняла — мужчина “замечает” только то, что ему выгодно.

Не понимаю, почему дедушка хотел увидеть Петра Алексеевича перед смертью. Что им такого важного нужно было обсудить? Дедушка рассказывал, что на службе спас жизнь одному пареньку. И этим “пареньком” оказался мой свекор. Но они очень долго не общались. И дедушка связался с Петром Алексеевичем, только когда стало понятно, что ему осталось недолго.

Кусаю щеку, чтобы заглушить боль, вызванную воспоминаниями. До сих пор не могу поверить, что дедушки нет…

— Кстати, ты смотрел контракт с РиоТек? — Руслан хватает меня за запястье, переворачивает руку и переплетает наши пальцы.

Я чуть не задыхаюсь от возмущения. Снова дергаю руку, но в ответ лишь зарабатываю испепеляющий взгляд, в котором отчетливо читается “хватит или пожалеешь”. Но я не собираюсь сидеть просто так, глотая чувства. Сужаю глаза, испытывающе смотрю на изменщика и под столом наступаю на его ногу.

Но желаемого не получаю — даже непроницаемая маска не спадает с его лица мужа. А его хватка наоборот усиливается. Руслан стак крепко сжимает мою ладонь, то кости едва не трутся друг о друга, а рука отнимается.

— Сын, сегодня твоя свадьба, — снисходительно улыбается свекор, отпивая немного воды из стакана. — Давай не будем говорить о делах, — он поднимает взгляд, смотрит вдаль, и выражение его лица резко меняется — становится мягким, что ли. — Вика, — Петр Алексеевич встает, а до меня доносится стук каблуков по паркету.

Поворачиваю голову и вижу шикарную блондинку в черном, облегающем платье с пайетками, доходящим ей до середины бедра. Девушка направляется к нам, виляя бедрами и с широкой улыбкой на лице. Она с нежностью смотрит на свекра, а когда подходит ближе, вовсе его обнимает.

— Я так рад, что ты смогла приехать, — Петр Алексеевич посылает ей удовлетворенную улыбку, отстраняясь. — Посидишь с нами? — не дожидаясь ответа, отодвигает стул. — Кстати, где твой отец?

Девушка, поправляя платье, садится и посылает заискивающую улыбку Руслана. Я застываю. Что-то в ней не дает покоя. Вика выглядит идеально, если не считать слегка взъерошенных волос. Перевожу взгляд с нее на Руслана. Он смотрит на девушку пристально, я бы даже сказала — плотоядно. Холодная дрожь прокатывается по телу. Ком застревает в горле. Не может быть…

— К сожалению, папе по работе срочно пришлось уехать за границу. Но он просил передать искренние поздравления жениху и… — бросает презрительный взгляд на меня, — невесте, — выплевывает.

Этот голос… я бы узнала его из тысячи. Если бы девушка сказала не “невеста”, а “замухрышка”, сомнений бы вообще не осталось. Хотя о каких сомнениях может идти речь, когда я вижу, как девушка вздергивает бровь и едва ли не пожирает взглядом моего мужа.

Вскакиваю. Все присутствующие за столом тут же сосредотачиваются на мне.

— Простите, — оглядываюсь по сторонам. — Мне нужно в уборную, — бормочу, пытаясь выдернуть руку из хватки мужа.

Но вместо того, чтобы отпустить меня, Руслан поднимается.

— Я тебя провожу, — впивается в меня предупреждающим взглядом.

Едва не выкрикиваю “Нет!”, но Вика меня перебивает.

— Руслан, — произносит заискивающе. — Разве твоя жена настолько беспомощная, что не сможет сама найти туалет? Мы же с тобой та-а-ак давно не виделись, — сарказм отчетливо слышится в ее голос.

Стискиваю челюсти, вот же тварь. В груди начинает клокотать злость, дыхание становится прерывистым. Я готова рвать и метать. Впиваюсь ногтями в руку мужу, зарабатывая гневный взгляд.

— И правда, никуда твоя жена не денется, отпусти ее хотя бы на пару минут, — Петр Алексеевич прерывает наше немое противостояние. — У вас еще вся жизнь впереди.

Ага! Сейчас! Разбежались! Как только я отсюда выберусь, сразу же найду способ разорвать этот брак!

Кусаю язык, чтобы не высказать им все. Пусть думают, что я сдалась и буду жить в золотой клетке, каждый раз наступая себе на горло.

Руслан не отводит от меня пристального взгляда. Смотрит так долго, что, кажется, забирается ко мне в голову и читает мысли. Но это же невозможно. Правда? Желудок скручивает в узел, челюсти начинают ныть от того, как крепко я их сжимаю. Но глаз от мужа не отвожу. Я же не безмозглая курица, у которой одно предназначение — “кудахтать” над детьми.

В глазах мужа мелькает коварный огонек, и он в один шаг преодолевает расстояние, разделяющее нас. Кладет руку мне на поясницу, прижимается. Хочу отстраниться, но не могу даже пошевелиться, когда слышу шепот Руслана:

— Не забывай! Нас сегодня ждет брачная ночь!