Развод. Измена на свадьбе

Глава 65

По телу разливается слабость. В голове пустота. Во рту пересохло так, словно я не пила несколько дней.

По крайней мере, дышать получается спокойно.

Открыть глаза не удается. Веки слишком тяжелые. Сонная дымка в голове все никак не развеется. Поэтому, когда тьма снова начать затягивать себя в свои сети, не сопротивляясь.

— Маша… — откуда-то издалека слышится мужской голос, который сразу же узнаю. — Пора просыпаться, девочка моя.

— Дедушка, — кручусь на месте, но ничего не вижу, кроме тьмы.

— Просыпайся, — звучит, как приказ. — Тебя ждут… — слова отдаляются, а меня пронзает боль потери.

Распахиваю веки и… не вижу ничего. Перед глазами всё словно помутнело. Приходится несколько раз моргнуть, чтобы восстановить зрение.

Первое, что я вижу — белый потолок. Но стоит мне перевести чуть вбок, как замечаю большое окно с жалюзи, диванчик со смятым пледом и… мужа.

Руслан, положив в голову на мою кровать, сидит на, явно, неудобном стуле и держит меня за руку. Муж спит, но как только мой взгляд падает на его лицо, он сразу же открывает глаза.

Наши взгляды встречаются, и у меня перехватывает дыхание. Холодная сталь затягивает меня в свои объятия и кажется мне такой… теплой.

На глаза наворачиваются слезы. Не понимаю их причины, но почему-то не могу их остановить.

Руслан резко садится, моргает, встает, но мою руку не отпускает.

— Эй… — подходит ко мне ближе. — Ты чего? — нежно касается кончиками пальцев моей щеки, проводит по скуле.

— Я… — хриплю, пытаюсь сглотнуть, но во рту пустыня.

— Сейчас, — Руслан убирает от меня руки, и мне сразу же становится холодно. Настолько зябко, что меня передергивает.

Но, видимо, муж не замечает моей реакции, хотя останавливается возле прикроватной тумбочки, стоящей недалеко от моей головы. Кошусь на него, наблюдая, как Руслан наливает из графина воду в стакан, втыкает в нее трубочку, после чего поворачивается ко мне.

Пытаюсь приподнять, но сил нет совсем. А под строгим взглядом мужа совсем расслабляюсь. Руслан садится на кровать, опирается на спинку, аккуратно приподнимает меня и кладет спиной на свою грудь. Только после этого берет стакан и подносит трубочку к моим губам.

— Пей маленькими глотками, — велит, когда я тяну в себя воду.

Спустя несколько глотков, мне хочется больше, но как только начинаю пить активнее, Руслан отнимает стакан от моих губ.

Недовольно стону, но муж лишь тяжело вздыхает.

— Тебе нельзя пока много пить, — Руслан ставит стакан обратно на тумбочку, после чего почти невесомо обнимает меня.

Боится навредить? Но почему?

Такое чувство, что от меня ускользает какая-то мысль, и сколько бы я не пыталась поймать ее за хвост, у меня ничего не получается. Но в объятьях Руслана так хорошо… так спокойно, и я отбрасываю в сторону свои переживания.

Руслан кладет подбородок мне на голову, прижимает меня к себе крепче.

— У тебя что-то болит? — спрашивает севшим голосом.

В его словах столько волнения, что у меня перехватывает дыхание. Прислушиваюсь к себе. Вроде бы все в порядке, но как-то… пусто.

— Н… нет, — произношу не очень уверенно.

Руслан подо мной тут же напрягается.

— Позову врача, — начинает возиться, осторожно перекладывает меня обратно на подушку, поднимается.

Холод вновь возвращается ко мне. После нескольких секунд тепла он ощущается более остро. Неуловимая мысль становится ярче. Светится так, словно хочет, чтобы ее, наконец, поймали.

Руслан бросает на меня печальный взгляд, прежде чем отвернуться, обогнуть кровать и направится к выходу. Смотрю на его обтянутую белой футболкой спину, чувствую, как внутри все стягивается в тугой узел. Слезы вновь начинают жечь глаза. Что-то не так… я чувствую. Что-то не так.

“Мысль” мелькает перед глазами. Пытаюсь ее отогнать, боясь того, что она с собой принесет. Но она сливается по цвету с футболкой мужа, вспыхивает и начинает гаснуть, оставляя за собой лишь пепел и боль.

Мой малыш…

О Господи. Не может быть.

Нет. Нет. Нет.

— Руслан, — окликаю мужа, когда тот открывает дверь. Он застывает. Ждет. — Ребенок? — произношу слишком тихо, но по тому, как плечи Руслана расправляются, понимаю — он все слышал.

Муж пару секунд стоит, не шелохнувшись, поле чего оглядывается.

Вижу стальные глаза Руслана, наполненные грустью, и меня пронзает невыносимо острая боль.