Развод. Начальница моего мужа

Глава 11

Подъезжаем к больнице, надеясь, что успели раньше Марка. Не знаю, есть ли машина у этой Айши, и как долго они вообще будут добираться.

— Пойду проверю, не было ли подростка с выпученными глазами, который разыскивал мать, — предупреждает Тимур и покидает машину, а Карпов закидывает одно за одним сообщения.

«Настя, возьми трубку».

«Что происходит?»

«Какого чёрта ты творишь?»

И прочие подобные фразы.

Тимур скрывается в фойе больницы, а я смотрю, как ищет парковку какая-то невзрачная серая иномарка. Нащупываю рычаг откидывания кресла и отклоняюсь, стараясь не бросаться в глаза. Это Марк.

Как только машина замирает, он тут же выскакивает и бодрым шагом идёт в сторону больницы, а Тимур как раз показывается на крыльце. Мгновение, и он перехватывает сына, указывая в мою сторону. Как догадался, что это он?

Возвращаю сиденье обратно. Что я, в конце концов, фильмов пересмотрела?

Айша внимательно следит за происходящим, стоя у своей машины. А Марк, кажется, догадывается, что мне не настолько плохо, как ему описывали. Что-то кричит в сторону нашей доблестной полиции, намереваясь сбежать со ступеней. И я уверена, что отправится он не ко мне, а прямиком к своей татуированной совершеннолетке, чтобы снова сбежать.

Тимур хватает его за шкирку, встряхивая. И, казалось бы, рослый Марк повисает в его руке, пытаясь вырваться. Секунда, и рука сына заведена назад так, что новый знакомый полностью контролирует его. Не много ли себе позволяет Тимур? Мы даже толком не знакомы, а он крутит Марка. Это первая мысль, а вторая: не сделай он этого, мне снова придётся искать сына.

Айша тут же летит коршуном в их сторону, намереваясь отбить своего хахаля, но перед глазами у неё щёлкают ксивой.

Всё происходит так стремительно, что я продолжаю сидеть в машине, хлопая глазами. Позади показывается охранник, который окликает Тимура, а Айша истерит, что человека крадут средь бела дня. Отомри уже, Настя. И я выбираюсь из салона как раз в тот момент, когда все трое оказываются рядом.

— Что за хрень? — шипит в мою сторону Марк.

— Не выражайся, — спокойно отвечаю. — И садись в машину, едем домой.

— Никуда я с тобой не поеду, — качает права несовершеннолетний сын.

— Тогда поедешь со мной, — тут же вступает в наш спор Тимур. — Прокатнёмся до участка, покажу тебе обезьянник.

— Не имеешь права, я ничего не сделал.

— Девчонку твою заберём.

— Меня? — искренне удивляется Айша.

— Знаешь, сколько ему? — интересуется блондин, кивая на зажатого в его руках сына. — И что полагается тем, кому уже есть восемнадцать?

— Просто сядь в машину, Марк, — смотрю на него, не отводя глаз. — Пожалуйста, — звучит как просьба-приказ.

Охранник всё же добредает до нас, требуя разъяснений, и Тимуру приходится отпустить беглеца и отвести старика в сторону, разъясняя положение дел. А Марк трёт руку, словно ему было больно,

— Зачем ты это всё сделала?

— Ты не оставил мне выбора, — объясняю. — Нам надо поговорить.

— Неужели непонятно: если человек отключает телефон — он не настроен на разговоры, — говорит зло. А я не понимаю: когда он так быстро вырос? Вот, казалось, только вчера ходил под стол, а сейчас зло шипит в мою сторону, словно я ему в одночасье стала врагом. — Пошли, — обращается на этот раз к своей пассии, и она, наконец, произносит.

— Здрасьте.

Ну хоть здороваться научили, уже хорошо.

— Здравствуй, — оцениваю её беглым взглядом. Татуированный рукав. Уже в таком возрасте. В брови кольцо, в носу гвоздь, волосы действительно с розовыми прядями.

Не таких невесток мы ищем своим детям, не таких. И мне казалось, я должна идти в ногу со временем. Но, наверное, постарела, сделалась слишком свекровью, которая осознаёт, что не за горами реальное знакомство с потенциальной девушкой сына. Только, пожалуйста, пусть это будет не Айша. Пусть не она.

— Ты же взрослая, должна понимать, что так дела не делаются, — пытаюсь перетащить девчонку на свою сторону. — У него соревнования…

— Мам, — зовёт Марк.

— Ему пятнадцать! — не могу остановиться.

— Мам, — рычит в мою сторону сын.

— Он не может так просто исчезать и отключать телефон. Потому что я волнуюсь. Ты тоже будешь матерью, должна меня понять.

Кажется, что-то пошло не по плану, и вместо разговоров по душам с сыном, я пытаюсь достучаться до экстравагантной девчонки.

— Мам, — голос Марка меняется. Но на этот раз он не осуждающий, не запрещающий, а какой-то растерянный и испуганный.

— Дай мне уже сказать, пожалуйста, — прошу его, ощущая в носу слизь.

— МАМ, у тебя кровь!