Утром просыпаюсь от звона посуды. Подскакиваю с кровати, не понимая, что происходит, и спешу на звук. На кухне разбитая чашка и пьющий прямо из чайника Карпов, у которого, по всей видимости, сушняк. Сцена не из приятных.
Марк так и не появился, и мои внутренности предательски сжимаются от страха. Не хочу, чтобы меня заметило это чудовище, юркаю в коридор и спешу в комнату, чтобы проверить телефон. Новостей никаких.
Номер так и не прорезался, абонент до сих пор недоступен, и это уже совершенно не смешно. Я убью его, когда найдём.
Дверь резко отворяется, и на пороге мокрый Виктор.
— Ты от меня прячешься? — интересуется без приветствия.
— Или прячу тебя от себя, — отвечаю грубо.
Он хмурит лоб, и готова поспорить, почти слышу, как в голове со скрежетом прокручиваются шестерёнки.
— Ой, Насть, башка раскалывается, дай таблетку, найти не могу, — решает не вникать во фразу.
В мгновение во мне поднимается буря негодования и злости. Мне хочется подойти и ударить мерзавца. Таблетку он найти не может?
Но я сдерживаюсь, я всё же человек с высшим, а не тётка под угаром.
— А знаешь, кого я не могу найти? — спрашиваю со злобой и горечью. — Сына своего, который дома не ночевал. Ему пятнадцать, МУЖЧИНА. Так, напоминаю, вдруг вместе с головной болью мозги выветрились.
— Настя, — рычит угрожающе Карпов. — Ты за языком следи, да? Нагуляется и вернётся. Нюни не развози. Он нарочно нас проверяет, ждёт, что прогнёмся. Деньги закончатся — придёт.
— Вот так всё просто?
— Таблетку дай!
Его телефон призывно играет Вивальди. Наверное, кто-то уже соскучился. И этот кто-то — не я.
Зажимая висок рукой, Карпов покидает комнату. А для меня это передышка. Я не останусь здесь выяснять отношения. Кусок в горло и так не лезет, а рядом с ним тем более. Надо переодеться и сбежать, только незаметно.
— Элеонора, ты бредишь? — доносится до меня крик мужа. Кажется, не только у меня жизнь под откос, сейчас что-то рушится и в его планах. — Ты обещала!
Проскальзываю в комнату за его спиной. Карпов у окна. Зажал занавеску, словно она в чём-то виновата. Хватаю первые попавшиеся штаны и футболку и выбираюсь.
— Да я могу! Я докажу! Вы там все с катушек слетели что ли? Бери билет, я лечу.
Снова тишина, а я натягиваю на себя новые вещи.
— Я не мальчишка бегать за всеми по городам, но, если нет другого выбора.
Он застаёт меня на пороге, когда я уже дёргаю дверную ручку.
— Ты куда? — задаёт вопрос.
— Сына искать!
— Каким образом?
— Ну явно твой вариант с распитием спиртного по ночам и ублажения руководства не помогает, надо что-то другое придумать.
— Дура! — орёт он, а я внутренне сжимаюсь. — Я для нас стараюсь, — раскидывает руки в стороны. — Благодаря кому это куплено?
— Если у тебя всё, я пойду.
Он хватает меня за плечо, дёргая на себя. В последнее время агрессия из него так и прёт. Раньше не было подобного, он злился, но не распускал руки.
Тычет мне палец почти в нос, что-то силясь оформить в важную реплику, но потом только рукой машет.
— Меня сегодня не жди! Надо в Питер решать важные вопросы.
Если бы он спросил, жду я его последнее время или нет, получил бы отрицательный ответ. У меня даже камень с души упал.
— Как скажешь, — отвечаю, освобождаясь из его рук и выхожу на воздух.