Развод. Начальница моего мужа

Глава 30

Ещё раз набираю Марка — глухо. Тогда звоню человеку, который точно знаю, что поможет.

— Привет. Прости, что поздно. Наверное, отвлекаю, но у меня сын пропал.

Так начинаю ночной звонок Тимуру.

— Это был вопрос времени, — вздыхает. — Прости, — тут же поправляет себя. — Вырвалось. Подъезжай, я как раз на работе. Решим твой вопрос.

Он встречает меня в отделении в джинсах, куртке, с усталым, но чутким взглядом. А у меня нервы на взводе, и, кажется, он всё понимает и без слов.

— Иди сюда.

Укладывает руку мне на плечо и ведёт вглубь коридора, мимо дежурных и чужих голосов. Кабинет тихий, тёплый. Тимур закрывает дверь. Я сажусь, чувствуя, как дрожу. Не спрашивая, он заливает кипяток, кидает пакетик и ставит передо мной чай. Горячий, мятный. А потом садится рядом.

— Тебе с сахаром? — решает уточнить, но я качаю головой.

— Давай пей и рассказывай в подробностях: когда видела в последний раз, что было надето, упоминал ли какие-то места. Важно всё.

Чувствую, как слёзы подступают к горлу, и он видит это. Двигает стул ещё ближе и обнимает: не как мужчина, как человек, который хочет не просто словами сказать, что он рядом. Он говорит это языком жестов, и от этой близости я начинаю реветь. Тихо, обильно. Оттого, что сейчас со мной должен быть муж, а не этот чужой мужчина, который отчего-то понимает куда больше того, с кем я провела полжизни.

— Всё будет хорошо, Настя. Ты не впадай в панику, поняла? Я помогу найти. Не твой первый.

Он не говорит, что случалось с теми другими, но я прекрасно понимаю, что были и такие случаи, когда находили детей мёртвыми или не находили вообще.

Беру себя в руки, пересказывая наш последний разговор, а он делает пометы у себя в блокноте, то и дело задавая вопросы. Просит перечислить всех друзей, записывает номера.

— Я уже звонила.

— Ну теперь попробую я, как фокусник, добыть зайца из рукава. Просто расскажу парням, что будет за укрывательство.

Кто-то сбрасывает, потому что время уже добирается к двум. Кто-то отвечает то же, что мне. Приходит детализация звонков с телефона Марка. Там дозвоны только Айше. Несколько раз без ответа, последний почти на минуту.

Айша, по всей видимости, где-то на вечеринке, потому что на заднем фоне играет музыка. Интересно, они не в одном клубе с Карповым? Она говорит, что Марк звонил ей, сказал, что ушёл из дома, просился приехать, но она его отшила.

— Варианты есть, куда пошёл? — интересуется Тимур.

— Ноль.

— Уверена?

— Я вообще не обязана тебе помогать!

— Тогда попрощайся с работой, это я легко устрою, как и то, что тебя закроют на пару суток подумать над своим поведением.

— Да не знаю я ничего, правда? — сбавляет обороты. — Мать его тряси, я не при делах.

— Ты в соц. сети заходила? — интересуется у меня Тимур через какое-то время. — Может, там с кем-то списывался?

— Не подумала, — у меня появляется надежда.

— Давай домой, уже утро, — после его слов ужасаюсь тому, что за окном действительно светло. — Может, он завалился и спит дома, а мы тут с тобой расследование устроили.

Он провожает меня до машины, и я лечу по спящему городу, изредка встречая таких же безумцев. Через пару километров меня останавливает сотрудник ДПС.

— Доброе утро, на работу? — заглядывает в салон, чтобы оценить с кем еду и не пила ли.

— Нет. Домой.

— Из бара? — решает подловить.

— Из полиции, у меня сын пропал.

Он тут же откашливается, просит прощения и пропускает, а я спешу домой.

В прихожей включён свет, в надежде кидаюсь в комнату сына. Пусто. Потом на кухню, где его нет. И осознаю: это не он.

В спальне дрыхнет Виктор, рядом на полу валяются брюки и рубашка. Наверное, упали со стула, когда он туда это всё бросал. Вряд ли в таком состоянии он заметил, что меня нет. Мне не звонил, не интересовался, что и как. Главное — он дома. Всё остальное проблемы не его. Словно чувствуя, что надо добавить к себе отвращения, начинает храпеть, а я отправляюсь за компьютер сына в надежде разыскать хоть что-то.

Мои поиски заканчиваются сразу же после включения. Окно требует ввести пароль. Ну, конечно. Иного и ждать не приходится.

— Есть новости? — спрашиваю у Тимура, но он лишь вздыхает. Я рассказываю о своих.

— Ты ложись, поняла? Главное — ты сделала. Дальше мы сами займёмся поисками. Ориентировки разослал, будем думать. Может, одумается и сам вернётся.

— Тим, — хочу назвать его полным именем, но голос ломается, — а вдруг…

— Давай без этого, Насть! Ты — боец. Пацана найдём — уши открутим. Уверен, он просто треплет тебе нервы. Комп можешь завтра привезти?

— Могу и сейчас.

— Не. Спецы тоже люди, спать хотят.

— Конечно, — соглашаюсь. Как бы мне не хотелось сделать всё и сейчас, он прав.

— Тогда отбой, телефон не отключай. Если появится — дай знать. Будут новости — сообщу. Давай.

— Тимур, подожди, — останавливаю его, и на том конце тишина. — Спасибо тебе.

— Пока не за что. Работа такая. До связи.

Отключаюсь. Пытаюсь ввести пароль из дня рождения Марка, потом своего. Глупости. Кто станет делать паролем дату рождения матери? Конечно, он не подходит. Копаюсь в тетрадях, блокнотах — нахожу стихи. Не знаю, его или нет, что-то не удобоваримое и бессмысленное.

Снова прохожу по квартире, вдруг не заметила, что он оставил записку.

Нет. Сын просто сбежал.

Храп из спальни усиливается, и я закрываю плотно дверь. Только всё равно он добирается до сознания и раздражает. Ложусь на кровать Марка, прислушиваясь к каждому звуку. Захожу со своего аккаунта к нему на страницу. На ту, которая для родственников. Был в сети вчера. Уверенна, у него есть и другая, для избранных, в круг которых я не попадаю. Но я не лезла в личное пространство сына, уважая его. Может, зря? Может, стоило контролировать каждый шаг?

Все были подростками. Ныли, что родители ничерта не понимают. Но не каждый сбегал из дома, заставляя волноваться мать. Беру фотографию Марка с полки, прижимая к груди, и отключаюсь, потому что реально устала.