Развод. Начальница моего мужа

Глава 12

Алые капли падают на светлую кофту, и я жалею, что не надела другую. Выстирать кровь сложно. Но карма подъехала. Мы обманули про больницу, и вот действительно она мне нужна.

Запрокидываю слегка голову, прижимая руку к ноздре, когда слышу.

— Она играет на твоих чувствах, Марк, разве не видишь?

Это выступает Айша. Интуиция не подвела, она мне сразу не понравилась. И теперь несёт чепуху, потому что уж что я не была намерена инсценировать, так это кровотечение.

Сын застыл болванчиком между двух берегов, а я, зажав нос, иду к машине за бумажными салфетками. Тимур добирается до меня быстрее, чем успеваю заглянуть в авто. Добывает из кармана платок, из салона воду, смачивает ткань и прикладывает мне к переносице, усаживая внутрь и слегка откидывая кресло.

— В порядке? — интересуется, и я киваю. Хочется просто завести мотор и уехать. Оставить Марка здесь, не унижаться, не упрашивать, не требовать меня выслушать. Достало всё, невероятно достало, будто это не капилляр лопнул, а моё терпение. — Больница рядом, — предлагает помощь врачей.

— Да нет, нормально. Сейчас остановится. Наверное, давление ударило. редко, но бывает.

— Охранник такой дотошный, — делится впечатлениями Тимур. — А с этим что делать? — кивает в сторону сына.

— Не знаю, — признаюсь. — Свою голову не вставишь. Ладно, спасибо большое. Дальше мы сами. Как мне тебя отблагодарить?

— Помириться с сыном.

— Угу, — усмехаюсь. — Давай я тебе такси вызову, — предлагаю ему.

— Шутишь? — усмехается Тимур. — Ещё мне девушки такси не оплачивали. Сам доберусь. Точно больше помощь не нужна?

— Нет.

— Удачи, Настя, — подмигивает мне и уходит за машину, а я встречаюсь взглядом с сыном.

Он не уходит, но и не торопится сесть ко мне, а я делаю тампон из салфетки и заталкиваю её в ноздрю на всякий, а потом завожу мотор. Сын сражается с ветряными мельницами, а я должна иметь терпение всё ему объяснять. Марк прикладывает телефон к уху, кому-то отвечая. Косится куда-то в сторону, а я хлопаю дверью, намереваясь уехать. Ну не привязывать же его к ноге, не запирать дома. Не знаю, чем я не угодила ему, пусть теперь разбирается Карпов.

Но как только трогаюсь, Марк идёт в мою сторону, перекрывая дорогу. Что-то говорит Айше и садится на пассажирское с недовольным лицом.

— Мне оказана честь? — не могу сдержать ехидства, и его губы презрительно изгибаются. — Ладно, поехали домой.

Карпов снова на проводе. Кажется, сегодня он назвонил месячный лимит.

— Отец, — бурчит Марк.

— Я за рулём.

— Что за мужик был с тобой? — требует ответа.

— А что?

— Ты изменяешь папе?

Смеюсь, но тут же останавливаюсь, вспоминая про кровь.

— Нет.

— Странная реакция.

— Пытаешься меня подловить?

— Кто этот тип? И какого чёрта он командовал?

— А если бы мне действительно стало плохо, Марк? Что если бы меня реально накрыло, а ты прятался за отключенным телефоном, потому что у тебя не было настроения? Что происходит?

— Ты не ответила.

— Просто человек с улицы, который помог тебя найти.

Он смотрит на меня, как на полоумную.

— Так не бывает.

Так и подмывает сказать, что не бывает, когда у мужа две любовницы, и одна из них в положении. Но сдерживаюсь. Я не намерена пока открывать карты.

— И не такое бывает. А теперь поговорим про эту девушку. Айша, верно?

Он молчит, раздумывая над ответом.

— Я люблю её! — сказано настолько уверено, что мне становится не по себе.

— Ясно.

— Что тебе ясно? — ощетинивается Марк.

— Что мой сын вырос, и у него чувства к женщине.

Он хмурит лоб, пытаясь найти подвох в моих словах. Но они звучат спокойно, лишь констатируя непреложный факт.

— Где познакомились? — пытаюсь разузнать у него.

— Зачем спрашиваешь? — настроен он враждебно.

— Чтобы нарваться на грубость, — закатываю глаза, а у Марка звонит телефон.

— Да, пап, — отвечает звонящему. — Я с мамой, — косится в мою сторону. — Потом поговорим, ладно? Давай, — снова слушает что-то. — Пока.

Отчего-то мне кажется, что про Тимура Витя уже знает, и мне придётся оправдываться на этот счёт. Не Карпову, у которого доказательств полная мусорка, а мне!

— Ты беременна? — снова заводит неприятную тему Марк.

— Нет.

— Я видел тест, зачем ты врёшь?

— Я не вру, это не мой.

— А чей? — кривится он.

— Одной знакомой. Хватит устраивать матери допрос. Я совершеннолетняя, а вот чем занимался ты со своей дамой сердца — ещё понять надо.

— Я взрослый.

— Это вы все такие смелые, а потом к родителям и в панику: что делать? Когда хорошо, Марк, мы не вспоминаем о родных. По крайней мере, в твоём возрасте.

— Не лечи меня, ладно?

— Ты выражения выбирай, не с соседом в курилке. Пока ты от нас зависишь, будь добр слушать, что тебе говорят. Я не враг, вообще-то. И не пойму, в какой момент меня туда записали.

Безумно хочется домой на кровать и просто полежать, а ещё, чтобы сын извинился, сказал, что неправ, и что такое больше не повторится. Но мы добираемся до дома, и чуда не происходит.

Поднимаемся на этаж, Марк закрывается в своей комнате. А у меня просто нет сил на то, чтобы быть правильной матерью-психологом.