Развод. Начальница моего мужа

Глава 24

Сообщение приходит вовремя, и я не раздумываю. Подхожу к шкафу, выбирая вещи поудобнее. Сейчас мне нужна именно скорость и тёплые объятия Женьки. Натягиваю на себя футболку и джинсы, жалея, что обязательно следует пройти мимо кухни. Будут вопросы, а я не хочу ни с кем говорить.

Они действительно там, только настолько поглощены упрёками в адрес друг друга, что не видят и не слышат, как я ухожу. Прикрываю дверь, решая спустится по лестнице, потому что не хочу ждать лифт.

Женька у подъезда. Приветливо машет и тянет лыбу, когда усаживаюсь рядом.

— Привет, — тянусь у нему, обнимая. Вдыхаю знакомый запах одеколона, который мне так нравится, а потом прошу. — Поехали быстрее.

— Сбежала из дома от своих мужчин? — смеётся, даже не зная, насколько прав. И я не хочу рассказывать ему всё, что творится в моей жизни. Машина, мягко урча, покидает двор, а я устало откидываюсь на сиденье пассажира, смотря на брата с улыбкой.

Мне повезло. Отношения у нас очень тёплые. Но это не значит, что я стану втягивать его в свои беды. Как и знаю, что он до последнего мне не рассказывает о своих проблемах.

— Выглядишь усталой, — отмечает Женька.

— Есть немного. На работе весь день. А ты, как всегда, — красавчик, — усмехаюсь, в который раз выдавая одну и ту же реплику.

Я гордилась своим братом. Сперва, когда он занимал призовые места на соревнованиях по шахматам, и потом, когда перешёл совсем в другой спорт, заменив молчаливые фигуры рычащим двигателем и безумной скоростью. И на вопрос «кем работает твой брат» всегда с гордостью отвечала: «Он — гонщик».

— Как дома дела? — продолжает допрос.

— Обычно. А у тебя?

— Тоже.

Не знаю почему, но мне кажется, что мы друг от друга что-то скрываем.

— Оля отошла?

— Уже лучше, спасибо, — как-то спокойно и официально отвечает. Невестка не могла выносить ребёнка, и вот очередная беременность два месяца назад закончилась больничной койкой.

— А у вас что нового? — возвращает пас.

— Ипотеку погасили.

— Поздравляю! — слышу искренность в его голосе. А потом вспоминаю Элеонору и Карину. Собственно, не с чем меня особо и поздравлять. Ах да, ещё две полоски не тесте.

— Марк новые медали завоевал?

— Нет. Знаешь, он с девушкой стал встречаться.

— Вырос парень.

— Да уж не настолько, чтобы ему было пятнадцать, а ей восемнадцать.

— Ревнуешь? — прищуривается, хитро улыбаясь.

— Переживаю, Жень. В этом возрасте только так можно глупостей натворить. Не хочу разгребать чужие ошибки.

— Все там были, выросли нормальными.

— По ту сторону материнства в такие моменты не очень уютно.

Мы говорим обо всём, и Женька рассказывает о каком-то знакомом смешную историю. За городом предлагает мне пересесть, и веселье начинается. Жму газ, и машина ревёт приятным надрывом, унося нас галопом в двести лошадиных сил. А я чувствую себя счастливой, летя под сто пятьдесят по трассе, уверенно сжимая руль.

— Знаешь, почему хорошо, что ты не гонщица? — говорит потом Женька, когда мы, вернувшись, заходим в первое попавшееся кафе. — Ты бы меня затмила.

— Скажешь тоже, — фыркаю, толкая его в плечо. Но братская лесть приятна.

На звонки Карпова не отвечаю, лишь пишу, что уехала с братом. Хочется побыть свободной хоть какое-то время. Надеюсь, у них ничего не случилось, иначе сейчас придётся вместо того, чтобы сидеть в приятной компании, гоняться за сыном. И Витя, проверяя меня, набирает Женьке.

— Да, она рядом, — подтверждает тот, — что-то случилось?

Выслушивает от Карпова какую-то реплику и кладёт трубку.

— Переживает, — озвучивает вслух Женька. — Что у вас происходит? — интересуется, но я лишь качаю головой.

— Разве тебе не хватает своих неурядиц? — усмехаюсь. — Давай выпьем за хорошую погоду и спокойствие на душе.

— Может, я возьму тебе вина? — Женька не спешит соприкасаться стаканами, в которых налит морс. Он за рулём — сухой закон. А мне теоретически можно, если не одно но — я беременна. Только трезвонить об этом сейчас не хочу.

— Сегодня с желудком маюсь, просто поддержу тебя.

— Ладно.

Потом ему звонит жена, требуя вернуться, а я прошу оставить меня здесь, потому что не тороплюсь домой. Брат разрывается между Ольгой и мной, но я уверяю, что давно взрослая и доберусь сама.

— Прости, — обнимает, целуя в щёку, и нас разводят обстоятельства.

Тимур в сети, и я замираю, подавляя желание ему написать. Что-то всё же начинаю, но потом стираю, и через минуту сообщение приходит от него.

«Привет. Так и не решилась?»

«Здравствуй. Ты о чём?»

«Я всё видел. Ты писала мне сообщение. Значит, догадалась?»

Догадалась? Не понимаю.

«Кажется, нужна пояснительная бригада».

«Ладно, значит, ошибся».

«Нет, постой. Ты о чём?»

Он молчит, но у меня уже проснулся интерес.

«Я всё ещё тут и жду ответа».

«Чёрт, не удалось соскочить, да?»

«Говори».

«Не буду».

«Речь о цветах?»

«Тепло».

«Это ты подослал того мужчину?»

«Просто хотел, чтобы ты улыбнулась, вот и всё. Только не считай меня странным».

«Ты даришь цветы замужней женщине».

«Думаешь, мужья моих учительниц воспринимали меня, как угрозу?»

Идут смайлики, заставляющие невольно улыбнуться.

«Я — не твоя учительница».

«Запиши это в раздел моих странностей. Но я честно ни на что не намекал. Была возможность — хотел удивить. Ладно, меня ждёт пробежка. Свежий воздух и музыка».

«Спасибо за цветы, неожиданно и приятно. И как узнал, где я работаю?»

«Я же мент, Настя».

«Точно… Хорошего вечера».

«А твой как завершается?»

«Сижу одна в кафе на краю города».

«Причина?»

«Неважно».

«Что за кафе?»

«Если ты о том, как кормят, то хорошо».

«Тогда советуй мне. Я люблю новые места».

Пишу название без задней мысли, и какое-то время ещё общаемся. Теперь уже я предлагаю разойтись, но Тимур продолжает писать. А через полчаса усаживается напротив, растягивая улыбку. А я всё ещё держу в руках телефон, намереваясь писать ему что-то.

— Ну, привет, — улыбается, подзывая официантку.