Развод. Начальница моего мужа

Глава 5

Сын, который всегда был таким ответственным, вдруг пропал. Изменился в одночасье настолько, что мне стало страшно: я не знаю собственного ребёнка.

Соседка возвращает телефон, она уже не настроена по-боевому.

— Подростки, знаете, они все такие, — принимается меня успокаивать. — Хамят, дерзят, высмеивают, хотя в жизни ещё ничерта не понимают воробьи желторотые. У меня уже это этап пройденный, слава тебе Господи, — говорит и тут же крестится, — мой-то женился и внука воспитывает, но я с ним горя хлебнула. Тоже вот так девчонки у него были, а я по гаражам отлавливала. Они там чего только курить и пить не пытались. И палёнку, и пор…

— Спасибо за помощь, — осознаю, что она может сейчас пуститься в воспоминания, а у меня время идёт. И кто знает, где искать ребёнка?

Марк уже на ребёнка не походил, конечно. Высокий, статный с широкими плечами, благодаря плаванию, уверенным взглядом и сломавшимся голосом. Знала, что девчонкам в классе нравится, оно и понятно: мальчик добрый, красивый, спортсмен. Но он, как выходит, смотрел совсем в другую сторону. А я и момент упустила, потому что считала, что у каждого должно быть своё личное пространство. Если захочет рассказать — поделится, а лазать по телефонам и проверять социальные сети мне совесть не позволяла ни у мужа, ни у сына. Как-то хотелось по-хорошему, чтобы оно само.

Теперь жалею. Пытаюсь убедить собственную совесть, что можно было избежать того, к чему мы пришли. Или же я бы усугубила своим поведением всё ещё больше.

Знал бы, где упал, соломки подстелил.

Снова на проводе Карпов, и я сбрасываю.

— Обслуживай свою королеву, — говорю себе под нос, усаживаясь в машину. А что если он знает, где Марк? Конечно, вряд ли, но…

— Да, — перезваниваю и мысленно ставлю барьер между нами.

— Почему сбрасываешь?

— Отвлекал.

— От чего?

— От любовника, — встречаюсь с собой взглядом в зеркале заднего вида. Ну вот, я была намерена молчать, а сама всё порчу.

— Это не смешно, Настя, — по голосу понимаю, как ему неприятно. Только такие отчего-то другим делают больно, а сами ревнивцы ещё те. — Не шути так!

— Да какие уж шутки.

— Я скоро приеду!

Каков собственник! Одна с икрой, вторая по отелям катает, а он жене допросы по телефону устраивает. Знает кошка, чьё мясо съела. Нормально устроился.

— Ты когда с Марком последний раз говорил?

— О чём?

О чём, Господи. Тут бы вообще говорил, а не на конкретные темы.

— Он пропал, Карпов.

— Ты называешь меня по фамилии только когда злишься! — от него не скрыться, как тонко подметил, и я призываю самообладание.

— Да, я злюсь, потому что тебя опять нет, а Марк уже в третий раз пропустил тренировку.

— Как это?

— Вить, ну давай без глупых вопросов.

Вторая линия, и сердце ёкает. Это сын. Но как только отвожу от уха, намереваясь нажать на переключение, понимаю, что свекровь. Вот вообще не вовремя!

— Я ему сейчас позвоню, — говорит Витя, только какой смысл? Я несколько раз набирала, смс так и не пришла, что абонент в сети. Значит, телефон всё ещё отключён.

— Это бесполезно. Ты знаешь, что у него девушка появилась? — решаю уточнить.

Мне кажется, я теряю время, разговаривая с человеком, которому особого дела до его семьи нет, раз он успевает забивать голы в двое чужих ворот. Но вдруг Карпов хоть что-то слышал?

— Ему только пятнадцать, какая девушка?

— Говорит человек, который лишился девственности в четырнадцать?

Фыркаю. Эту историю Витя рассказывал с гордостью. Описывал в подробностях и деталях ещё в начале наших отношений, когда мы играли в «Правду-действие», и растягивал улыбку, вспоминая о первом опыте. По мне достижения выглядят иначе, например, как серебряная или золотая медаль в комнате сына, но у кого какие заслуги, что тут скажешь.

— Это не одно и то же, — пытается Карпов гнуть свою линию.

— Давай этот вопрос позже обсудим, у нас СЫН ПРОПАЛ! — повышаю голос, а саму трясёт, потому что никогда прежде я не попадала в подобную ситуацию. А если он из дома ушёл? Вспоминаю, как увидел чёртов тест, нагрубил и сбежал. Ну мало ли что там в голове происходит, и на что может толкнуть юношеский максимализм.

— Звони в полицию.

— Не занимай эфир, — говорю и отключаюсь. Ещё раз набираю сына — абонент недоступен. А потом принимаюсь обзванивать его одноклассников.