Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог

Глава 11. Лечить и лечиться – не одно и то же

– Бродяга! – Стоило мне распрощаться с драконом и вернуться в лавку, как я увидела загулявшего где-то ранее фамильяра. – Как хорошо, что ты дома. Побудь в лавке. Если кто-то зайдет – зови. Я в лабораторию. – И под возмущенным взглядом кота поспешила дальше, чтобы заняться изучением желто-зеленой жижи и пораженной проклятием плоти из раны, которую я взяла позже.

Почему-то в лаборатории первым делом увидела форму для леденцов и даже на мгновение задумалась о том, чтобы все отложить и сварить-таки кое-кому кислые леденцы. Оказывается, некоторым мужчинам просто запрещено улыбаться!

Но здравый смысл, а если точнее, любопытство пересилило этот порыв, и я принялась за исследование проклятия.

Как учили, провела спектральный магический анализ, записала физические проявления, замерила скорость распространения и силу поражения.

Ужаснулась.

Погрызла ноготь большого пальца – отвратительная привычка, от которой я с юности пытаюсь избавиться, но она все равно прорывается – и… пошла за бабушкиной ведьминской книгой.

Я нашла ее сразу же после приезда в небольшой зачарованной комнате, которую мне когда-то показала сама ба. Никто другой эту комнату никогда бы не нашел. Разве что случайно проломил в нее стену, но и тогда чужак не сумел бы открыть гримуар. Для этого нужно было знать секретный наговор, о котором ба мне рассказала перед моим отъездом в академию. Наверное, чувствовала, что ей осталось совсем немного.

Я провела рукой по фолианту и невольно загрустила. Как же мне не хватало мудрой и понимающей ба…

Встряхнулась и раскрыла книгу на записях о проклятиях. Ведьминский гримуар сам показал мне нужную страницу.

Не знаю, сколько я просидела за изучением бабушкиных и своих академических записей, но вердикт оказался прост: проклятый клинок – страшная вещь и дракону при лечении придется пережить немало неприятных минут, а мне предстоит много работы и много-много терпения. Что-то мне подсказывало, что без него в случае с этим упрямцем не обойтись.

– Элла-мр, – показался в лаборатории Бродяга, – я устал работать. Это оказалось неинтересно-мр. – Моя бровь взлетела вверх, и фамильяр, вздохнув, пояснил: – Они собрались меня тискать-мр. А я чужих рук не терплю.

– А может… – попыталась я все же упросить друга и дальше побыть за прилавком, но он фыркнул:

– Тебе нужны поцарапанные клиенты-мр и жалобы в стражу?

Я с сожалением посмотрела на ингредиенты, которые уже достала из шкафчиков, и направилась в лавку.

Ничего, у меня еще целая ночь впереди. Заодно более детально обдумаю этапы лечения.

Утро наступило слишком быстро. Я бы даже сказала, неожиданно. Кажется, я только-только активировала магическую лампу и приступила к работе, как в окно уже начали пробиваться предрассветные лучи.

Поработав еще немного, я зевнула, потянулась и посмотрела на дело рук своих. На столе стояло несколько емкостей с весьма непростыми мазями и декоктами, которыми мне предстояло лечить горе-дракона.

Оставалось надеяться, что мое лечение победит проклятие. Иначе и в самом деле придется вызывать на помощь Стеллу, а этого бы не хотелось. Она ведь с собой сынишку возьмет, а он, конечно, очень милый мальчуган, но дом у меня один, и я егонежно люблю. Да и денег на ремонт у меня сейчас просто нет.

Посмотрела на часы и поняла, что до прихода Итона еще около двух часов. Подремать, что ли? Но решила, что в таком случае буду чувствовать себя только хуже.

Пошла готовить себе любимый кофе и шептать наговор на бодрость. Внезапно на глаза снова попалась форма для леденцов, и я решила: леденцам быть. Как раз будет чем занять время…

И все-таки приход дракона я проспала.

– Ариэлла, – раздалось вкрадчивое над ухом, а нос пощекотал приятный мужской аромат мыла и дорогого парфюма.

– М-м-м… – Спросонья я потянулась за запахом и почти уткнулась в чью-то шею, но вовремя пришла в себя, приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Итоном. – Доброе утро, – выдавила я наконец, откинулась на спинку стула и провела ладонью по лбу, стараясь отогнать сонную одурь.

И ведь не хотела засыпать! Всего на минуточку присела за прилавок и… вот.

Снова взглянула на мужчину и увидела улыбку на его лице. Ты смотри, какой свежий и довольный!

– Не выспались? – спросил он, продолжая обаятельно улыбаться.

– Скорее, заснула на минутку, – буркнула я, раздражаясь все больше, нащупала мешочек с конфетами и протянула его под нос дракону. – Угощайтесь.

Не одной же мне этим утром страдать?

Глава 12. Лечение может быть крайне разнообразным и весьма интригующим

Лечить дракона – та еще морока. Я в этом убедилась на собственном опыте. Уже неделю я каждое утро занималась крылом дракона и отбивалась от ненавязчивых ухаживаний Итона.

Отбивалась успешно и решительно. К примеру, букет роз, который он мне подарил, я демонстративно пустила на создание лосьона. При драконе, глядя ему в глаза, отрезала все бутоны, сложила их в кастрюльку и отнесла в лабораторию для будущего дистиллята. Конфеты так же демонстративно раздала зашедшим покупательницам (парочку оставила себе и потом страшно пожалела, что отдала остальные, но это неважно), а на коробочку с украшением посмотрела так, что Итон предпочел ее снова засунуть в карман (и хорошо: отказываться от непонятной цацки проще, чем от приглянувшейся, а что-то мне подсказывало, что у этого дракона вкус неплохой).

В общем, больше он никаких поползновений не делал, хотя леденцы съел все, каждый раз намекая на мое обещание сладости. Но я предлагала ему не сладость, а гадость. Зелье от воспалений было и в самом деле отвратительным на вкус.

А как дракон не любил, когда я чистила его рану… Это отдельная песня, достойная, чтобы ее запечатлели в длинную слезливую балладу. Он вздыхал, пыхтел и всем своим видом выражал то, как ему тяжело терпеть мои издевательства. Но это была игра на публику, настоящую боль он терпел стоически, крепко стиснув зубы. В такие моменты я старалась работать как можно быстрее и аккуратнее. А потом гладила гиганта и рассказывала ему, какой он молодец. Вот тогда и начинались вздохи и прочие уловки. Дракон, как оказалось, очень любил, когда его гладят и почесывают. И лично я гладила и почесывала именно дракона. Хоть убейте, но в животной ипостаси он не воспринимался мной как Итон-мужчина. Я даже звала его просто дракошей.

– Дракоша, перестань, – рассмеялась я, когда он захотел облизать мне лицо. – Иначе не буду тебя гладить.

Он душераздирающе вздохнул и посмотрел на меня с таким укором, что дрогнуло бы любое сердце, но не мое. А все потому, что однажды он уже меня облизал. То еще удовольствие, скажу я вам. Не знаю, что там в его слюне такого (но узнаю, уже даже взяла ее на исследование), но у меня не только волосы, выбившиеся из прически, встали колом и вернулись в нормальное состояние лишь после усиленного мытья, но даже ресницы и брови.

Так что теперь я точно знала шикарное средство для стойкой укладки любых волос. Осталось только разделить его на составляющие и попробовать воспроизвести. Магия мне в помощь. Можно, конечно, и дракошу попросить делиться столь полезной жидкостью, но не на постоянной же основе, да и пользоваться для укладки чьей-то слюной… даже звучит неприятно. А потому только труд, только собственные разработки, только жесткая самодисциплина и бессонные ночи.

Дракон перестал паясничать и с тоской посмотрел на свое крыло.

– Понимаю тебя. Но такое быстро не заживает. Подвижки есть, но такими темпами тебе еще несколько месяцев лечиться. – Снова вздох, но уже неподдельный. В этой ипостаси дракон почти со мной не разговаривал, но его мимика и реакции были очень красноречивыми. – Поверь, без этого даже не представляю, сколько бы продлилось твое лечение. – Новый тяжелый вздох – и я все-таки решилась: – Есть один способ снять проклятие быстрее. – Вопросительный взгляд больших глаз с вертикальным зрачком – и я продолжила: – Нужно дождаться полнолуния и провести ведьминский обряд. Только… Я завяжу тебе глаза. – Взгляд дракона стал заинтересованным, и он мягко выдохнул воздух из больших ноздрей. – Так надо. – Он повернул голову набок, всем своим видом выражая недоумение. – Иначе никакого обряда не будет! – нахмурилась я и, сложив руки на груди, отвернулась от зверя.

– Как скажешь, – проговорил у меня за спиной уже человек.

Я вздрогнула – никак не могла привыкнуть к такой быстрой смене ипостаси.

– А когда мы с вами успели перейти на «ты»? – выгнула я бровь.

– А разве мы не успели?

– Нет. На «ты» я перешла только с вашим зверем.

Мужчина вздохнул и улыбнулся:

– Как скажете.

– Вам леденцов еще сделать? – смотрела я на него, поджав губы.

– Тех, кисленьких?

– Угу.

– Ну разве же от них откажешься? – снова усмехнулся он и тихо-тихо добавил: – Особенно когда они так манят обещанием сладости.

Я невозмутимо прошествовала вперед, к ступеням, которые вели вверх из бухты, и старалась ни в коем случае не обернуться, потому что никак не могла стереть со своего лица непонятную улыбку.