Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог

Глава 14. Особенности проведения ритуалов

Я всегда знала, что время неоднородно. В какое-то мгновение оно тянется, застревает, как ириска в зубах, а в другое – летит, словно ускорение ему придал пинок мифического великана.

И сегодня я как никогда остро ощущала эту неоднородность.

С утра время тянулось и, казалось, почти остановилось. Потом вроде бы вошло в нормальную колею, и я без эксцессов отработала практически весь день, а вот вечером, когда нужно было готовиться к ритуалу, а противный ведьмак никак не хотел уходить из моей лавки, оно начало лететь, как снаряд, запущенный из пращи умелой рукой.

Я стояла за прилавком, ритмично постукивала по нему пальцами и тяжелым взглядом следила за ведьмаком.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук…

– Ты куда-то спешишь? – наконец повернулся он и уставился на мою руку.

– Почему ты так решил? – выгнула я бровь.

– Может, тогда перестанешь стучать? Давит на нервы.

– Правда? – Я сделала вид, что удивилась, и продолжила барабанить пальцами. – А мне нравится. Успокаивает, знаешь ли.

– А ты нервничаешь? У меня есть хороший сбор. Сейчас как раз конец рабочего дня, можем сходить ко мне и…

– Я сама способна составить хороший сбор от нервов, – оборвала я его и сложила руки на груди.

– Так, может, заваришь? Я тоже с тобой попью. Вечером полезно успокоить нервную систему.

– Чаек, говоришь, хочешь… – задумчиво протянула я. – Есть у меня один хороший сбор, он и от нервов, и от лишних мыслей, и вообще в какой-то момент дарит небывалое облегчение… Будешь?

Рудольф с подозрением сощурился и спросил:

– А ты его со мной продегустируешь?

– Боюсь, что так сильно мои нервы меня не беспокоят, – покачала я головой.

– Тогда я тоже воздержусь. – Его улыбка стала натянутой.

– Кстати, в одном ты точно прав! – Я улыбнулась почти искренне.

– Да? – приободрился ведьмак. – И в чем же?

– Рабочий день закончился, и пора закрывать лавку. Ты что-нибудь выбрал? Нет? Тогда…

– Выбрал, – нахмурился Рудольф, взял с полки первый попавшийся крем и сунул его мне. – Вот.

– Крем от опрелостей, – прочитала я, стараясь оставаться серьезной. – Понимаю… У всех свои проблемы. С тебя пятнадцать медных монет.

Рудольф скрежетнул зубами, с ненавистью глянул на баночку с кремом, протянул деньги и наконец задал вопрос, ради которого, похоже, и топтался в лавке столько времени:

– Сегодня полнолуние. Отправишься на шабаш или?.. – Он замолчал, будто хотел, чтобы я продолжила фразу. Но я лишь по-прежнему вопросительно на него смотрела. – Кхм. Может, проведем свой собственный шабаш во славу матери Луны?

– Давай я сделаю вид, что не услышала твоего последнего предложения, – сказала я, пристально глядя в глаза ведьмака, и снова начала постукивать пальцами.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук…

– Кхм, – прокашлялся он. – Тогда до завтра. – И наконец покинул мою лавку.

– Угу, у меня еще много крема от опрелостей, – буркнула ему вслед и облегченно выдохнула.

Тут же подскочила к двери и закрыла ее на замок. После чего понеслась в лабораторию проверить, все ли приготовила для ритуала.

***

У любого проклятия есть условия выполнения и снятия. Иначе наложить его невозможно. А еще проклятия делятся на виды. И то, которое досталось Итону, – оружейное. Очень редкий вид, потому что его может впитать лишь оскверненный металл. Я не знала, как именно его оскверняют, и не желала знать. Вряд ли для этого делали что-то хорошее. Но чаще всего условием снятия такого проклятия была смерть раненого от этого оружия.

Лекари, которые лечили Итона ранее, вряд ли хорошо разбирались в предмете, понадеявшись на феноменальную драконью регенерацию, иначе никогда бы не заверили его в том, что он сможет выздороветь без посторонней помощи.

То, чем я лечила его все это время, – скорее борьба с последствиями. Конечно, мое лечение со временем дало бы свои плоды. Все же лекари в чем-то были правы, а я и в самом деле сделала для Итона хорошие мази и декокты.

Но это бы произошло не раньше чем через полгода минимум, а бедняге все это время пришлось бы мучиться. В общем, ритуал – единственный способ исправить ситуацию в кратчайшие сроки. Но он опасен для меня во многих смыслах, и я надеялась, что все же со всем справлюсь. Не зря ведь я столько готовилась!

Спустившись в бухту, я посмотрела на закатное солнце, вдохнула соленый воздух полной грудью и приступила к выкладыванию ритуального круга. Его предстояло сделать большим, чтобы поместился дракон, а потому камни с рунами для этих целей я готовила и складывала здесь же не один день.

К тому моменту, как я с наговорами выложила круг; расставила в нужных точках толстые черные свечи, сваренные из воска с добавлением молотых чешуек дракона с его здорового крыла; специальным образом сложила костер, нашептав ему свои пожелания, солнце скатилось за горизонт и на небе начала проступать большая полная луна. Она посеребрила море передо мной и образовала лунную дорожку, по которой так и хотелось пробежаться.

Я застыла у кромки воды, как никогда остро ощущая свое сродство с миром. Полнолуние…

– Привет, – раздалось тихое прямо за спиной, и я вздрогнула. – Я пришел.

Обернувшись, я встретилась с пристальным взглядом янтарных, почти желтых, глаз Итона. Как же тихо он сумел ко мне подкрасться!

В одно мгновение ночной воздух, напоенный ароматами вечерних южных цветов и морской соли, словно сгустился между нами, заставляя голову закружиться, а дыхание сбиться. Кажется, я даже забыла, зачем мы здесь встретились, и потерялась в его взгляде.

– Элли… – тихо пророкотал он, и его голос словно погладил кожу у основания шеи.

Я невольно выгнулась, будто подставляя ее для дальнейшей ласки, а он, как под гипнозом, качнулся ко мне, но в этот момент я все же пришла в себя, осознавая, что встречаться с этим мужчиной в безлюдном романтичном месте – плохая идея. Да и не в романтичном – тоже, похоже, не очень.

– Привет. Вы вовремя, – отступила я на шаг и провела ладонью по лбу, отгоняя внезапное наваждение и стараясь сгладить возникшую неловкость.

– Я хотел прийти раньше, но решил, что вы будете против, – качнулся назад он и сделал вид, что просто перекатывается с пятки на носок.

– Правильно решили. Некоторые вещи ведьма должна делать лично и в одиночестве. Идите в круг и перевоплощайтесь. Только постарайтесь в него поместиться и не сдвинуть камни.

– А где круг? – огляделся он.

В царившей вокруг тьме рассмотреть что-нибудь даже с драконьим зрением было непросто.

– Вот, – махнула я рукой, отправляя магические импульсы, и зажгла свечи, выставленные по периметру круга.

– А глаза?

– Что? – не сразу сообразила я, стараясь выгнать из головы посторонние мысли и сосредоточиться на ритуале.

– Вы сказали, что завяжете мне глаза.

– А, да! Конечно! – Я метнулась к корзине, где лежало плотное полотно, и тихо усмехнулась про себя.

Боюсь, что без этой детали до ритуала могло и не дойти. Что бы я ни говорила, а проклятие на потенцию Итона никак не влияло. А мне мужчины на данном этапе жизни не нужны! Вот вообще ни в строчку! Даже если они такие привлекательные и сексуальные, как Итон.

Посмотрела на широкоплечую мужскую фигуру, застывшую неподалеку, словила на себе его пристальный взгляд и подумала, как все-таки хорошо, что ритуал я буду проводить над драконом, а не человеком. Оно как-то… безопаснее для ведьминской выдержки.

Завязать дракону глаза оказалось не самой простой задачей, да и полотна, что я взяла, хватило совсем впритык. Все-таки башка у этого зверя огромная.

Я похлопала его роговому наросту на носу и решительно произнесла:

– Все, ты готов. Больное крыло расположи так, чтобы на него падал свет луны. Старайся поменьше двигаться и, пока я не скажу, что ритуал окончен, даже не думай срывать повязку. – Пристально оглядела дракона и еще раз строго добавила: – Что бы ты ни услышал и ни почувствовал – оставайся на месте и не снимай повязку! Это очень важно!

Дракон что-то буркнул в ответ, а я вздохнула и зажгла приготовленный костер. Когда он разгорелся, всыпала в него смесь трав, необходимых для ритуала, и импульсом направила дым в сторону дракона. Запах трав должен настроить и меня, и дракона на нужный лад, а их магическая составляющая – усилить влияние ритуала.

Подойдя к скале, я быстро разделась, оставшись лишь в короткой сорочке. Посмотрела на спокойно лежавшего с завязанными глазами дракона и решительно сняла и ее. Ведьминские ритуалы иногда требовали полного обнажения перед матерью Луной и душой и телом. И сегодня был именно такой случай.

Распустила волосы, и длинные темные пряди рассыпались по плечам и груди. Я взяла чашу с приготовленным для лечения зельем, медленно подошла к самой кромке воды и подняла сосуд к матери Луне, взывая к своей ушедшей богине, купаясь в ее свете и силе.

И наконец, начала петь песню на древнем языке. Когда я ее заучивала, слова мне были совершенно непонятны, угадывался лишь общий смысл – слишком сильно изменился язык с древних времен. Но сейчас, когда я запела обращение к матери Луне, в голове словно щелкнуло. И то, что раньше ускользало от понимания, сейчас отозвалось в самой моей сущности с кристальной ясностью.

Матерь Луна, взгляни на меня,

Объятия раскрой, укрой от огня!

Ветер утихнет, но шепчет листвой.

Матерь Луна, дай остаться собой!

Я постаралась держать чашу так, чтобы отражавшаяся в жидкости лунная дорожка соединилась с той, что сейчас блестела передо мной на морской глади. Потом пустила прямо в чашу тонкий поток своей силы.

Матерь Луна, ночь коротка.

Силой согрей, хворь одолей!

Матерь Луна, словно весна,

Жизнь возроди, проклятье убери!

Я пошла к кругу, в котором застыл дракон, и стала плавно танцевать. А вокруг меня, укрывая в ласковых объятиях, закружились потоки воздуха. Словно рожденный где-то у меня в груди, послышался тихий женский напев, который вторил моей песне, выводил ее мелодию на невидимых струнах и клавишах, заставляя звучать сам воздух вокруг нас.

Тени кружат, зовут в темноту,

Звезды молчат, но я вижу мечту.

Матерь Луна, ты рядом, я знаю!

Тьму забери, я тебя умоляю!

Я впала в некий транс и все кружилась и кружилась с чашей в руках. В какой-то момент чаша зависла в искрящемся лунном свете, а я продолжила свой танец, ощущая, как наполняется силой все мое существо и сам мир отзывается на мою просьбу о помощи.

Матерь Луна, ночь так темна!

Жизнь подари, тьму забери!

Матерь Луна, я не одна!

Я не одна. И ты мне нужна.

Свет серебристый на склонах гор

Теплом обвивает ночной простор.

Матерь Луна, услышь мой крик,

Стань моей силой в этот миг!

Матерь Луна, ночь коротка.

Силой согрей, хворь одолей!

Матерь Луна, словно весна,

Жизнь возроди, проклятье убери! 11

Мелодия ветра прозвучала в моих ушах прощальным аккордом. Я словно очнулась ото сна и увидела, как жидкость из чаши, которая продолжала висеть в воздухе, переместилась на рану дракона, обволокла ее блестящей пленкой, после чего впиталась в плоть. Дракон вздрогнул, содрогнулся всем телом, а потом взревел, оглашая пространство мощным рыком. Кровь в ране, казалось, вскипела, чем заставила содрогнуться и меня.

Я даже представить не могла, какую боль Итон в этот момент испытывал.

А потом из раны начало вытекать нечто мерзкое, черно-зеленое, даже на вид липкое и противное. Это нечто собиралось в большую уродливую каплю, которая постоянно менялась, будто из нее хотело вылезти какое-то чудовище. Это вещество так и норовило вернуться в рану, цеплялось за ее края и, кажется, даже шипело.

Ну нет… Обратно ты не вернешься!

Я вытянула вперед руку, сформировала заклинание воздушного захвата и обволокла им противную субстанцию, собираясь оторвать ее от тела дракона. Но это оказалось весьма непростой задачей! Я напряглась, сжала руку сильнее и сантиметр за сантиметром начала поднимать ее и отодвигать к пламени костра.

Проблем с магическим перемещением предметов я никогда еще не испытывала. При обычных условиях могла поднять заклинанием около тонны. Как-то в академии пробовала на спор. Правда, смогла держать такой груз совсем недолго и исчерпала свой магический резерв полностью. Все-таки ведьмы сильны не в переноске грузов, а совсем в другом. То, что для обычного мага плевое дело, для ведьмы может оказаться непосильной задачей. И наоборот.

Так вот, сейчас мне приходилось держать совсем не тонну, но я напрягалась так, что ощутила, как по виску скатилась капелька пота. Но когда эта отвратительная субстанция почувствовала приближение пламени, то начала вырываться из моего магического захвата так, что у меня в глазах потемнело от усилия ее удержать. И если бы не сила, которой наполнила меня мать Луна во время ритуала, я бы никогда с этим не справилась.

Рыкнув не хуже дракона, я наконец смогла преодолеть последние сантиметры до костра и бросить в очищающий огонь столь цепкое смертельное проклятие.

Показалось, что пламя потухло. Я занервничала, закусила губу, глядя на поблескивающие угли. Маны у меня не оставалось даже на то, чтобы заново зажечь этот гадский костер. Но в следующее мгновение столб огня взвился к самым небесам и взревел скрежещущим многоголосием испепеляемого проклятия. Я отступила чуть дальше, зажала уши руками и увидела, как пламя рванулось к дракону, будто проклятие в последний миг хотело забрать с собой и его. Но огонь, в котором сгорали темные прожилки, натолкнулся на защитный круг и… опал, выжигая пространство вокруг костра на целый метр.

Я смотрела на дело рук своих и не могла поверить, что все закончилось. Более того, костер все еще продолжал гореть. Не так ярко и весело, как до этого, но тем не менее его уютное потрескивание успокаивало. Пламя в нем было уже совершенно обычным.

Невольно я всхлипнула, медленно осознавая, что все-таки справилась. И только тут по-настоящему прониклась мыслью, что, если бы у меня не получилось, проклятие бы лишь окрепло и перекинулось и на меня. Я знала это и раньше. Именно поэтому так волновалась, но не могла поступить иначе. Однако знать и осознавать в моменте – очень разные вещи.

Вдруг стало зябко, и я обхватила себя руками за плечи. А потом ощутила, как на них легли большие горячие мужские ладони, а спину обдало жаром от близости чужого тела. Я повернула голову и встретилась глазами с Итоном. В его взгляде бушевала настоящая буря, дикая смесь из пережитого и жажды обладания… мной. Казалось, оттолкни я его сейчас – и зверь внутри него сойдет с ума. Об этом говорили и вертикальные зрачки глаз, светившихся на его лице.

Я сглотнула:

– Ты же обещал не снимать повязку.

Итон прикрыл веки, стараясь взять себя в руки, а когда распахнул их, глаза его снова стали человеческими, но жажда обладания из них никуда не делась.

– Я не снимал. Она упала сама.

– Действительно, – пробормотала я, не в силах больше сопротивляться безумному влечению.

Напряжение, возникшее между нами, казалось, заставляло воздух вокруг искриться. И я потянулась к Итону, провела пальцами по отросшей щетине и остановила взгляд на его губах.

Что было потом, помню с трудом. Нас охватило настоящее безумие. Мы не целовались, а словно пили друг друга. Хотелось не просто провести рукой по его плечам, а забраться под кожу. Нас лихорадило от дикой потребности друг в друге, хотелось ощущать его каждой клеточкой тела, вдыхать его запах, купаться в рокочущих звуках и стонах нашего общего блаженства.

Мы сходили с ума до самого рассвета. Полотно, что я принесла, чтобы завязать глаза дракону, стало нашей постелью, а звездное небо – одеялом.

Так хорошо мне еще никогда не было.

Но наступил рассвет.

Я открыла глаза, ощутив, что лежу на плече Итона и он прижимает меня к себе. Несколько мгновений просто смотрела в его умиротворенное лицо и ощущала в груди родившееся там приятное тепло. А потом в голове что-то щелкнуло, и я сглотнула внезапно вставший в горле ком.

Я ведь не переживу, если и он меня бросит. Нет… Нет-нет-нет-нет! Не бывать этому. Я сама… Да…

Наступило утро, и сказка закончилась. Одной ночи с меня хватило! Да и была ли она? О чем вы? Это было просто безумие, навеянное полнолунием, опасным ритуалом и ощущением того, что мы стояли на волосок от смерти.

А безумие не в счет. Оно прошло и не вернется. А значит, и ночи этой не было. Ничего не было!

Я вывернулась из объятий дракона и бросилась к своей одежде. В груди безумно колотилось сердце, а руки отчего-то тряслись.

Итон с трудом пытался разлепить глаза и с недоумением смотрел, как я натягивала на себя платье, а потом шла в сторону подъема из бухты.

– Элли, ты куда? – хрипло спросил он, подскочил и направился за мной, на ходу подхватывая свои штаны.

– Я ухожу, – кинула я быстрый взгляд назад.

– Подожди, я с тобой, – ускорил он шаг.

– Зачем? Лети в свой замок. Ты здоров. – Я начала подниматься по ступеням.

– Элла, – нахмурился он, – мы должны поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, – мотнула я головой.

– Но эта ночь…

– Ты о чем? – остановившись, я посмотрела на него сверху вниз. – Мы всего лишь снимали твое проклятие, а потом… – Сглотнула, понимая, что, наверное, больше никогда его не увижу, но закончила: – Это все полнолуние. Считай, что ничего не было.

– Но я не хочу так считать! – рыкнул дракон и бросился за мной по ступеням вверх.

Я не стала стоять на месте и тоже побежала. Бежала от себя, от своих чувств и эмоций, от разочарования, которое так и не случилось и не случится, потому что я уже все решила. А потому буквально долетела до лавки, ворвалась в нее и захлопнула за собой дверь, не реагируя на стук и призывы ее открыть и поговорить.

– Элла, мать твою женщину! Откуда ты такая взялась на мою голову?! – наконец рыкнул Итон и… ушел, а я медленно сползла по стеночке вниз и обхватила голову руками.

Не хочу… Ничего не хочу… Ни любить, ни ненавидеть, ни даже просто чувствовать. Вот что я за человек? Столько растила свою броню, чтобы снова почувствовать себя до безобразия уязвимой?!

Я откинула голову назад и стукнулась затылком о стену. Потом снова и снова.

Легче не становилось.

– Он что, подраконил тебя и бросил-мр? – оказался рядом Бродяга и положил голову мне на колени.

– Подраконил, но не бросил, – погладила я его по рыжей шерстке.

– Тогда что случилось-мр? – Он затарахтел от удовольствия.

– Я сама его того…

– Что «того»? Убила, что ли? – даже приоткрыл он один глаз, чтобы посмотреть на меня. – Труп спрятала?

– Нет, конечно, – невесело усмехнулась я шутке друга. – Просто бросила.

– Труп? Где?! Ты меня, конечно, извини, но это-мр крайне безответственный поступок! – с осуждением произнес Бродяга и даже поднял голову с моих коленей.

И я не могла точно сказать, шутил он так или и в самом деле осуждал меня за неспрятанный труп.

– Да Итона я бросила поутру, а не его труп! – всплеснула я руками, а потом вздохнула и сложила их под грудью. – Вернее, просто закончила то, что все равно закончится. Так пусть лучше и не начинается.

– Н-да… – вздохнул Бродяга и внезапно произнес, махнув пушистым хвостом: – Мало я твоему Рамиль-чику крови попортил. Ой мало-мр…

– Да при чем тут он? – Я поднялась и, тяжело ступая по ступенькам, отправилась в комнату приводить себя в порядок.

– Ну-ну-мр…