Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог

Глава 28. …не каждый потом сможет убежать

Синие руны ярко вспыхнули, разряд магии прошел по прутьям и по самому Бродяге. Кот взвыл от боли, но своего он добился: вспышка света ударила по глазам ведьмака, который отвлекся на возглас фамильяра.

А мне того и нужно было. Несколько мгновений назад я мысленно попросила друга отвлечь внимание Рудольфа, но не думала, что он будет действовать так радикально. Боль Бродяги воспринималась почти как своя, но медлить я не стала.

Этот гад думал, что ведьму достаточно лишить силы и она станет беспомощной, сломается и пойдет на любые уступки? А вот и не угадал!

Я быстро оцарапала палец о бабушкин браслет, который ведьмак с меня не снял. Видимо, посчитал, что тот совсем простенький. Чем ему может навредить артефакт, защищающий от дурного глаза? Может, и ничем, но оцарапаться он мне помог, и я ухватилась за пуговицу своего платья. Это была небольшая заготовка на самый крайний случай, которой я даже не рассчитывала когда-нибудь воспользоваться. Руна на пуговице тут же вспыхнула, активируясь. Резким движением я оторвала ее и кинула в Рудольфа.

Раздался небольшой взрыв, призванный оглушить и дезориентировать врага. Зря он забыл, что ведьминская сила бурлит и в нашей крови. Да, ведьмы редко используют такой способ для колдовства, но как активатор некоторых артефактов – вполне!

А, нет, не забыл. Эта скотина перестраховалась и при первом же подозрении на непонятную ситуацию активировала артефакт щита. Оглушить Рудольфа не удалось, но это я осознала уже в тот момент, когда была с ним совсем рядом.

На лице ведьмака появилась злая ухмылка. Моя щека вспыхнула от прилетевшей оплеухи, а потом он ухватил меня за талию и сжал так, что в глазах потемнело.

– Элла! – в отчаянии заорал Бродяга, не в силах выбраться из отброшенной ведьмаком зачарованной клетки.

«Ну вот и добегалась», – мелькнуло в голове.

И в этот момент жемчужина в том самом безобидном бабушкином браслете полыхнула красным, и тонкая игла оглушающего заклятия вошла прямо в лоб ведьмака.

Он как-то странно всхлипнул, взгляд его стал обиженно-удивленным, а потом Рудольф кулем свалился к моим ногам.

Я перевела ошарашенный взгляд на бабушкин браслет и осознала, что, оцарапав палец, привела в действие не только руну на пуговице, но и скрытую руну на жемчужине.

В голове сами собой вспомнились слова любимой ба: «Возможно, ты оценишь его не сразу, но в нужный момент браслет отведет беду. И, конечно, будет защищать от недобрых взглядов».

И он отвел… А если бы ба заранее предупредила, какой у браслета принцип действия, вообще было бы замечательно. Но она была ведьмой, а мы, ведьмы, порой любим полагаться на судьбу.

Отойдя от кратковременного ступора, вызванного неожиданным вмешательством браслета, я бросилась к клетке с Бродягой. У бедняги от выпавших на его долю испытаний даже глаза открываться не хотели, шерсть кое-где обгорела, а на лапах запеклась кровь.

Руки задрожали при виде этой картины, я всхлипнула, но поняла, что клетку лишний раз лучше не трогать, и кинулась к ведьмаку искать ключ.

– Чтоб тебя зубная боль замучила, – от души желала я «чистого и светлого» этому гаду, пока копалась в его карманах. Глядела в сторону Бродяги и утирала катившиеся из глаз слезы. А еще не забывала о том, что каждая проведенная впустую минута смерти подобна, потому что Итон в опасности. И чтобы хоть как-то выплеснуть свои боль и страх, шептала и шептала ведьмаку все новые пожелания: – Чтоб тебя прыщами обсыпало и чирьи на заднице не сходили! Чтоб тебе без конца икалось и спотыкалось! Чтоб ты все время чесался и плевался! Чтоб тебя нервный тик замучил, а неудачи преследовали на каждом шагу! И это все, пока у тебя совесть не проснется!

– Элла, совесть и Рудольф – две непересекающиеся прямые-мр. Ничего у него не проснется, – послышалось тихое усталое хихиканье от Бродяги. – Он с таким букетом проклятий до вечера не доживет. Так и сгинет наш ценный свидетель. И если ты думаешь, что твои проклятия к нему не цепляются, то ошибаешься-мр. Жемчужина не только отправила сознание ведьмака проветриться, но и через твою кровь, несмотря на принятый тобой блокиратор, работает своеобразным транслятором твоих пожеланий. Тем более что ты сейчас прикасаешься к объекту своей злости-мр.

– Ну и пусть! – Я наконец нашла ключ в нагрудном кармане его камзола, утерла слезы и поспешила к клетке. – Вот не зря у ведьмаков нет фамильяров! Бесчувственный убийца!

Лишить магическое животное доступа к магии – значит обречь его на смерть. Человек с заблокированной магией в долгой перспективе будет плохо себя чувствовать, болеть, возможно, даже страдать психическими отклонениями, но фамильяр в такой клетке умрет в течение недели. И если будет сопротивляться, как это делал Бродяга, то гораздо раньше.

– Зато по ауре ведьмаков-мр не видно, какого они цвета: белые или черные. У всех свои преимущества и недостатки, – произнес Бродяга, пытаясь отвлечься от боли, и облегченно выдохнул, когда я разомкнула контур клетки. – Творят что хотят.

– Ну и слизни с ними! Ты как?

Я аккуратно достала фамильяра из клетки, прижала к груди и, оцарапав палец все о тот же браслет – а то кровь уже свернулась, – начала выводить на шкуре Бродяги руны восстановления.

Вообще, магия с применением крови стояла на грани дозволенного, ведь использовала жизненные силы того, чья кровь бралась для рисования. Но меня бы сейчас ничто не остановило. Бродяге плохо, моя сила все еще заблокирована, а я обязана ему помочь!

– Все, хватит-мр. – Он благодарно потерся об меня снова заблестевшей шерсткой, а у меня немного закружилась голова. – Ты уже придумала, как нам отсюда выбираться-мр? Там, сверху, – он явно имел в виду верхние этажи, – куча стражников. Да и с территории самой тюрьмы просто так-мр не выйдешь.

– А мы в городе?

– В городе, конечно-мр. Хорошо известный тебе начальник стражи лично распорядился дать этому гаду беспрепятственный доступ в казематы.

– Значит, и он замешан в моем похищении… – судорожно соображая, что делать, протянула я.

– Начальник стражи замешан-мр в контрабанде. И был сильно недоволен тем, что Рудольф затеял твое похищение. Но они тут все повязаны. Отказать-мр Рутгер не мог. Банка с пауками, а не портовый город.

– Ладно, пошли посмотрим, где находятся стражники и что с ними можно сделать. Не сидеть же здесь в ожидании непонятно чего. – Я решительно встала, достала из висящих на боку ведьмака ножен кинжал и направилась к выходу.

Времени оставалось все меньше, и нужно было торопиться.

Бродяга кивнул, но немного задержался рядом с Рудольфом, чтобы… ой, ну не буду же я наблюдать за тем, как коты справляют нужду и мстительно рисуют на лбу убийц всякие нехорошие слова?

Коридор, вдоль которого тянулись камеры с заключенными, был недлинным. Видимо, этот этаж использовался для особо опасных преступников, а таких у нас в городе было немного. Вернее, как оказалось, самые опасные находились в провинции на ключевых руководящих постах.

Добежав до лестницы наверх, я внезапно услышала, что кто-то по ней спускается. Вернуться назад в камеру или спрятаться я не успевала. Но так просто сдаваться тоже не собиралась. Я должна спасти Итона, и я это сделаю, чего бы мне это ни стоило!

Чтобы придать себе уверенности, я посильнее сжала кинжал.

Будем прорываться с боем!

Как это у меня получится, да еще без магических сил, я представляла слабо, но карманы Рудольфа обследовала не зря: нашла у него несколько весьма неплохих смесей, которые должны были мне помочь. Бродяга, если его не застать врасплох, как это сделал ведьмак, тоже может очень сильно удивить противника. И не одного!

Я прижалась спиной к стене у выхода, переглянулась с притаившимся у ног фамильяром и приготовилась атаковать.

Не знаю, что заставило идущего остановиться у самого выхода – чуйка или простое совпадение, но от напряжения я ощутила, как начинает сводить руку, в которой был зажат клинок.

Послышался шумный вздох, еще один, а потом раздалось настороженное:

– Элла?

– Тереться мне всю жизнь-мр о нелюбимую кошку, – внезапно грязно выругался Бродяга и, выйдя вперед, заглянул в проход. – Итон?

– Бродяга? Элла здесь? Я чувствую ее запах. – В коридоре наконец появился Итон, и в свете факелов я увидела, что зрачки в его глазах стали вертикальными, а черты лица словно заострились.

Руки ослабли, кинжал из них вывалился и со звоном ударился о каменный пол тюрьмы.

– Итон, – всхлипнула я и в следующее мгновение оказалась в его надежных и таких желанных объятиях.

Облегчение, что он здесь, рядом, а не летит навстречу своей гибели, было таким огромным, что меня начала бить крупная дрожь. Я трогала его лицо, волосы, плечи, вглядывалась в ставшие человеческими глаза и не могла поверить в то, что это и в самом деле он.

– Элла… – прошептал мой дракон. – Ты как? – Внезапно его взгляд застыл, и в нем появилось нечто, что наверняка бы меня испугало, будь я в другом эмоциональном состоянии. – Что с твоим лицом? – И невесомо дотронулся кончиками пальцев до моей скулы.

Я ощутила боль и только тут вспомнила про удар ведьмака.

– Это Рудольф, – сдал его Бродяга и добавил: – Но мы ему уже отомстили-мр. Можешь не беспокоиться. Он без сознания в дальней камере.

Итон дернулся, чтобы отправиться изничтожать моего обидчика – иначе я его зверское выражение лица оценить не могла, – но отпускать своего дракона я не собиралась. Вернее, руки сами собой вцепились в лацканы его камзола и не хотели их отпускать.

Итон на мгновение прикрыл глаза, успокаиваясь, нежно мне улыбнулся и скастовал на меня простенькое заклинание лечения. Хорошо быть магом. Ведьмой – тоже. Но мне для столь быстрого эффекта нужно было добраться до моих мазей.

А потом он подхватил меня на руки и зашагал вверх по лестнице.

– А как же стража и Рутгер Грош? Там еще купец замешан и…

– Я со всем разберусь, Элла. Мои драконы уже взяли тюрьму под контроль. Купец, начальник стражи и начальник тюрьмы под арестом. Остальные офицеры тоже. Всех проверим и решим, что с ними делать. Порт на очереди. Я попросил помощи у друзей в королевстве и скоро возьму город и провинцию под полный контроль. В моей провинции беззакония больше не будет, а еще все узнают, что, если хоть у какой-то плесени поднимется рука на мою женщину, я отрублю эту руку по самую голову, – так решительно и мрачно произнес дракон, что я невольно порадовалась, что не его враг.

Вот в такие моменты и вспомнишь, что Итон не обычный мужчина, а боевой офицер. Пожалуй, только тут я поняла, что свое пребывание в Аторне он воспринимал скорее как отпуск, но сейчас все очень сильно изменилось.

А еще… он у меня самый лучший, и, наверное, его истинную пару я искренне возненавижу. Но думать об этом сейчас не буду.

Когда мы вышли на улицу, Итон отдал сновавшим во дворе людям в черном несколько приказов. Сам же вместе со мной сел в карету, и мы поехали домой.

С рук он меня так и не спустил, прижимал к себе и о чем-то сосредоточенно думал. Потом поцеловал в макушку и, явно желая разрядить обстановку, произнес:

– Знаешь, я никогда не думал, что буду сотрудничать с нечистью.

– Ты о чем? – Я удивленно приподняла голову с его груди.

– Дворовой.

– Прохор Потапыч? – уточнила я.

– Да. Именно он появился рядом, после того как я прочел послание от контрабандистов о твоем похищении. Кажется, они совсем забыли об этом деятельном нечистике, раз позволили себе похищать ведьму на его территории.

Я тепло улыбнулась.

– А Прохор Потапыч не любит афишировать свое присутствие. О нем знают разве что старожилы нашей улицы. А еще он любит играть с маленькими детьми. Так мы с ним и познакомились. – Я улыбнулась, вспоминая свои каникулы у ба. – Только дети часто не осознают, кто этот веселый дяденька, а вот ба меня просветила еще тогда. С тех пор я всегда оставляю для него рядом с домом гостинцы и привечаю.

– Вот он и возмутился, когда понял, что ведьму с его улицы так нагло выкрали, и сообщил все подробности мне. А дальше дело техники и наличия магической связи. Всех, конечно, за раз не повяжем, но скоро они сами побегут из города. А там мы их встретим и обласкаем.

Я встрепенулась и с беспокойством посмотрела на Итона.

– В контрабанде замешаны черные ведьмы Страйпа. – И рассказала мужу все, что успела узнать от Рудольфа.

Дракон ненадолго задумался.

– Ведьмы Страйпа… Что ж, боролись с их представительницами раньше, будем бороться и дальше. Не впервой. А что с книгой? Ты и в самом деле не знаешь, где она находится?

– Да не занималась моя ба ничем подобным! И мне о таком даже не рассказывала!

– Тише-тише, – погладил меня по спине Итон. – Я ведь ни в чем ни ее, ни тебя не обвиняю. Наоборот. Если она сумела скрыть эту книгу от ведьм Страйпа, я искренне ей благодарен. Не пожелаю никому другому пережить те мучения, которые доставил мне проклятый клинок.

Я с сочувствием погладила его по щеке. Итон несколько мгновений вглядывался мне в глаза, а потом накрыл мои губы поцелуем, и остаток дороги пролетел для нас как одно мгновение.

А у дома, как оказалось, нас уже ждали военные отряды во главе с мужьями Матильды, Стеллы и Кассандры. Надо же, кто у Итона, оказывается, в друзьях обретается.

– Иди отдыхай, – снова поцеловал он меня у самой двери. – К утру, думаю, я вернусь. А пока оставлю тебе небольшую охрану. Они подежурят за пределами дома.

Муж дождался, когда я скроюсь за дверью, и ушел на свою маленькую войну.

А я взяла на руки Бродягу, который потерся о мои ноги, и направилась на кухню варить кофе. Спать этой ночью я не собиралась. Да как вообще можно заснуть, зная, что прямо сейчас твой любимый рискует жизнью!

Но видимо, этот вечер как морально, так и физически выдался для меня слишком непростым, потому что стоило мне присесть в кресло, чтобы немного перевести дух, как я отрубилась.

И наверное, это было к лучшему. Потому что следующее, что я ощутила, – это то, как меня снова берут на руки и несут наверх в спальню. От Итона шел еле уловимый запах гари, но главное – он был жив и находился рядом. Я обвила его шею руками и поцеловала, куда смогла дотянуться.

А когда он положил меня поверх покрывала и улегся рядом, я посмотрела в его уставшие глаза, провела по его заросшей щеке рукой и призналась:

– Знаешь, я полная дура.

– Неожиданное признание, – кажется, даже взбодрился Итон. – Почему?

– Помнишь наш договор?

– О том, что я дам тебе развод по первому требованию? – Я кивнула и отвела глаза. – И? Ты решила, что сейчас самое время воспользоваться этим словом? – Голос Итона стал напряженным, и, кажется, я расслышала в нем обреченные нотки. – Понимаю, я тебя не уберег, подверг такой опасности и…

Я приложила ладонь к его губам, призывая замолчать, и продолжила:

– Ты не понял. Я думала, что буду искать предлог, чтобы с тобой расстаться, а на самом деле… – я посмотрела ему в глаза и горько усмехнулась, – ищу предлог, чтобы ты никогда от меня не уходил.

Я закусила губу, но не смогла выдержать его пристального взгляда и прикрыла глаза. Однако признание свое продолжила. Просто потому, что обязана была сказать то, что чувствую, хотя бы один раз. И отчего-то была уверена, что при других обстоятельствах это у меня просто не получится. Не смогу я быть настолько откровенной.

– Я люблю тебя, Итон. Для меня это очень страшно, но я люблю тебя так, как никого и никогда не любила, но… – Дыхание перехватило, и мне понадобилось несколько секунд, чтобы иметь возможность продолжить.

– Но?.. – Ладонь Итона легла мне на скулу, и он погладил ее большим пальцем, заставляя открыть глаза и посмотреть на него.

– Но ты дракон, и я знаю, что по-настоящему ты сможешь любить только свою истинную пару и когда-нибудь ты ее встретишь и уйдешь от меня. А я… – Я сглотнула, собираясь сказать, что если он хочет уйти, то пусть уходит прямо сейчас, потому что потом я его просто не смогу отпустить.

Однако на этот раз Итон приложил к моим губам свой палец, не давая продолжить.

– Ты и есть моя истинная пара, Элла, – внезапно произнес он. – И я люблю тебя так, что темнеет в глазах, стоит представить, что ты можешь выбрать другого. С первого взгляда люблю, еще когда ты смотрела на меня как на идиота, который за раз умудрялся вымазывать на себя целую банку мази.

– Я никогда не смотрела на тебя как на идиота, – улыбнулась я сквозь появившиеся на глазах слезы. – Но почему ты не сказал мне об этом раньше?

– А ты была к этому готова? – вопросом на вопрос ответил Итон, и я поняла, что он прав: не была.

А еще поняла, что во многих своих сердечных метаниях виновата сама, но кто же будет признаваться в таком мужчине?

А потому просто повторила:

– Я люблю тебя.

– И я тебя…