Реванш отвергнутой герцогини драконов

Глава 12. Приятности-неприятности

- Ну да, - кивнула Катя. – Продавать не буду, - помотала головой в разные стороны.

- А-а, вон вы о чем. А я сразу-то не сообразил, - сосед из задумчивого снова стал улыбчивым. – Понимаете, госпожа Валлеор, я считал, что муж ваш вчера всё вам рассказал. Вы так ворковали, когда от меня в город пошли. Я даже умилился, как он на вас смотрел. Вы красивая пара, - зачастил, оправдываясь.

- О чем я должна знать? – строго спросила Катя, потому что от Климента можно было ожидать чего угодно. То прогоняет, то назад просится, то истинностью пугает.

- Он оплатил все ваши долги. Вашего отчима. Вернее, выкупил их. И теперь ваше имение принадлежит ему. То есть вам. Можете теперь спать спокойно. Хотя я очень сожалею, что мне не достался ваш участок.

- А-а, вон как. Неожиданно, - Катя не знала, что еще на это сказать.

Получалось, что хитрый муж втихушку заграбастал себе ее единственную надежду на нормальное существование и даже не соизволил об этом предупредить. Только задвигал речи о своей истинности, в чем-то опять ее обвинял, потом распереживался за ее здоровье, а про имение молчок. Оригинал.

- Так. С этим понятно, - Катя нахмурилась. – Вы продали вчера долговые расписки моему мужу и с этого дня я должна ему. Верно?

- Должны? – удивился барон. – Н-не-е зн-на-аю… - вдруг начал заикаться. – К-как п-понял я, - наконец совладал с собой, - он разводиться не желает. А вы до сих пор муж и жена. Почему вы ему должны? Это же ваше общее имущество.

- Господин Карилидис, - Катя зло прищурилась. – Почему решение о продаже вы не согласовали со мной? Ведь это были расписки моего отчима. Моего. И за них отвечаю я, раз они достались мне в наследство. Вы весьма любезно сами это объяснили, когда я сюда вернулась, - хотела добавить «с голой попой», но сдержалась.

- Так муж же ваш, - заюлил барон.

- Я повторяю снова. Почему без меня?

Еще некоторое время сосед твердил, что ни о чем таком даже не подумал, когда герцог предложил ему сделку. Причем заплатил прилично больше, чем окончательно уговорил держателя векселей их продать, а потом Климент добавил, что хочет сделать жене сюрприз, намекая, что слухи о его разводе сильно преувеличены. В общем, барон ни в чем не виноват, и спрашивайте теперь, голубушка, со своего разлюбезного.

Больше ничего добиться от Карилидиса не удалось, потому как тот начал повторяться, перефразируя всё ранее сказанное.

- Если у нас с мужем возникнет спор по поводу расписок, я пришлю вам своего адвоката, - остановила Катя новое объяснение соседа, - и господин Аунтан Марионс… Ну, вы поняли, - села на метлу и, не прощаясь, упорхнула в небо, окатив толстяка поднятой с дорожки перед домом пылью. Специально. Разозлилась и вот такой кружок, перед тем как взлететь, сделала. – Так тебе и надо, черт лысый, - буркнула под нос, услышав, как тот чихает, и направилась домой.

С одной стороны, конечно, хорошо, что мерзкому жадюге, дружку отчима, ничего не должна. Пусть обломится с расширением своего участка за ее счет. Фигушки. А с другой – плохо, что попала в зависимость от Климента. Захочет ей насолить, возьмет и выгонит из имения. И тут два варианта – чтобы вернуть в свой замок или окончательно растоптать, если она откажется. Почему-то в хорошие намерения мужа Катя не верила.

Может быть потому, что еще не разобралась в его характере, а может потому, что еще живы неприятные воспоминания о непризнанном гении Петечке, оставшемся в человеческом мире и который до последнего пытался отжать у нее при разводе хоть что-то им не заработанное. И главное – причину такого своего поведения традиционно обосновал. Со знанием дела и ноткой жалости к себе.

Мол, ты ведь, Катюш, всегда наваришься на своих обложках, это ширпотреб, нужный писателям для их многочисленных графоманских опусов. А Петечка совсем не виноват, что высокое искусство, которое он малюет, могут понять лишь редкие почитатели. Но когда-нибудь его шедевры оценят все. Вот только тот небольшой промежуток времени до признания его гением, ему надо на что-то жить и что-то есть. Прости, дорогая, но твой вклад на нашу общую квартиру мне нужнее.

Козел, одним словом, а как классно маскировался под любящего, эх…

А если и Климент такой же?

- Не знаю, плохо это или хорошо, - забежала Катя в свою спальню, где ее ждала Ниртак. – Но барону ничего платить не надо, - устало плюхнулась на мягкий стул, чувствуя, что от сидения на черенке метлы немного побаливает задница и левая ляжка. – Представляешь, Климент… - осеклась, увидев в отражении совсем не то, что там быть должно. – Нир, ты это видела? – ткнула пальцем в зеркало.

- Да вот смотрю и ничего не понимаю, - отозвалась подружка, подняв перед собой на уровень плеч руки. Стала разглядывать рукава, которые странным образом из пышных с бежевыми бантиками и белыми кружевами вновь стали длинными и светло-коричневыми. Без дополнительных деталей. – Похоже, с твоим колдовством ерунда какая-то случилась.

- Угу, - кивнула Катя. – Прикол. Надеюсь, не при бароне сия метаморфоза хрякнула, - нервно хихикнула, вспоминая выражения лица соседа. Но вроде тот неожиданно не вздрагивал и в испуге не икал, когда произносил свои объяснения. – Хи-хи-хи, - стало еще смешнее, когда представила, как выглядела бы в одних панталонах, если б у колдовства пра-пра-бабки не было основы в виде этого коричневого старья.

- Ой, я вспомнила одну сказку, - Ниртак еще раз окинула взглядом свои рукава, скривилась, а затем опустила руки и облокотилась о стол. – Про фейское колдовство. Суть в том, что фея помогла своей знакомой девушке нарядиться на бал, превратив ее домашнее платье в праздничное. Та встретила там принца, тот в нее влюбился, но ей пришлось бежать, потому что платье в полночь должно было превратиться…

- В прежнее, карета в тыкву, лошади в мышей, кучер в крысу, - подсказала Катя. – А девушка когда убегала, потеряла хрустальную туфельку.

- Ага… Ух ты. Ты знаешь? – удивилась подружка. – Откуда?

- У нас это довольно популярная сказка. «Золушка» называется. Наверное, кто-то принес ее из вашего мира в наш.

- А-а, возможно.

- Но суть ты подметила верно. Действие такого колдовства не вечно. То есть существует определенный промежуток времени, пока оно работает. Фигово. А с другой стороны закономерно. Иначе портнихи потеряли бы свой бизнес, если каждая я буду из простой тряпки создавать шедевр.

- Может и лучше, - согласилась Ниртак, задумалась, а потом выдала. – Потому что на этом заработаешь еще больше. Прикинь!

- Ха-ха, ты в своем репертуаре, - засмеялась Катя. – Как это больше?

- Надо только точно определить время, - продолжила развивать свою мысль Ниртак. – И покупателей всякий раз предупреждать, что в полночь карета превратится в тыкву, - хихикнула. – А у нас, наверное… Сколько ты отсутствовала? – посмотрела на настенные ходики. – Примерно часа два. Или меньше. Хм-м… Не, надо прям точно. А то претензии пойдут, а для продаж это плохо. Пусть потом сами за временем следят, а дальше, если задержались, сами виноваты. Да? – посмотрела на Катю.

- У тебя хватка как у прирожденной бизнесвумен, - усмехнулась та.

- У кого-кого? Ты обзываешься, что ли? – насупилась подружка.

- Это женщина, умеющая продавать, - пояснила Катя, осознав, что в магическом мире таких слов еще не придумали. – А ты прям очень способная. Всё на лету ловишь, - похвалила Нир, ввернув ее любимое «прям».

- А-а, да, есть такое, - успокоилась та. – И бабка твоя тоже не дурой была, считать умела. Смотри, какая выгода получается, - подняла вверх указательный палец. – Так бы ты только одно платье продала, и оно у покупательницы на всю жизнь осталось. А бедные редко могут дорогое купить, и если покупают, то надолго. То есть мы, получается, сразу одного покупателя теряем, - согнула палец в кулак, а потом изобразила фигу.

- Наглядно, - засмеялась Катя.

- А вот если мы продаем обнову только на время, то… Это ж сколько раз можно из одного старья новое делать? Бесконечно. Или на сколько у покупательницы денег хватит. Или как минимум пока замуж не выскочит. Даже если раза три, всё-таки не один. А молодушек в Кентиакле несколько сотен. И другие постоянно подрастают. Прикинула?

- Хороший бизнес… Ну, то есть дело, - одобрила Катя.

Оставшееся время до назначенного с Аунтаном обеда подружки обсуждали, как будут зарабатывать на Катином таланте художницы и открывшихся у нее бабкиных способностях. Затем копались в маминых дневниках и гримуаре, пытаясь выяснить период работы волшебства. Нашли, а вдобавок к нему обнаружили рецепт зелья, увеличивающего время с полутора часов до трех. Больше нет. Да и то хорошо. На балу меньше не поскачешь, а больше не выгодно продавцам.

- А вип-клиентам… это у которых денег побольше и не совсем бедные, - Катя сразу же разжевала новое для Ниртак словечко, - можно предложить за определенную плату дополнительную услугу. Назовем ее «Абонемент». То есть делаем новое платье повторно сразу на балу, если он длится дольше трех часов. Я, например, сижу где-нибудь в гримерке, в отдельной комнате, где можно переодеваться, и там колдую снова.

- Вообще шик, - одобрила Ниртак, захлопав в ладоши.

- Мне, конечно, будет не очень удобно устраивать выездные сессии, но это какой-никакой бонус, реклама опять же, можно скидки и всё такое…

Вот так помаленьку (словно феникс из пепла) родилась идея Катиного бизнеса. Как она считала, маленького, зато прибыльного. Затрат-то почти никаких. Знай себе колдуй да образы новые придумывай. А творить она умела.

- Но начнем мы всё равно с лавки близняшек, - Катя остановилась перед шкафом, где были развешаны ее немногочисленные платья. – Мне надо им доказать, что я это умею. Тем более что обещала.

- Обещания надо выполнять, а то веры не будет, - согласилась Ниртак.

- Пойду в бирюзовом. Жаль, что новинку нельзя, потому как неизвестно, сколько я в городе прохожу. Еще надо краски для вывески купить, кисти, - Катя вытащила платье, в котором «родилась» в этом мире. – Меня Аунтан в нем еще не видел. Пусть не думает, что я в одном и том же хожу, - погладила красивую «фуксию» и стала переодеваться.

Катин адвокат тоже готовился к встрече. И настроение у него было отменное. Во-первых, он радовался тому, что клиентка ему доверяет. А, следовательно, будет проще ее убедить сделать так, как скажет он. Это важно. Во-вторых, задумка дружка, желающего убить дракона и завладеть состоянием вдовы, проявилась окончательно. А, следовательно, особых сюрпризов со стороны колдуна не будет.

Решив на своей кухне поджарить яичницу, Аунтан поставил сковородку на газовую плиту, повернул ручку горелки и… полыхнул изо рта огнем.

- Я-а-а че-елове-е-ек, - замурлыкал себе под нос, разбивая яйца над разогретой сковородой. – А-а-а, я-а-а челове-е-ек, - принялся тихонько напевать, выбрав для своей песенки незамысловатую мелодию, под которую успешно расколотил одно за другим весь десяток. – Не надо об этом забывать, - явно напомнил себе.

Затем с аппетитом поел, подумал «не умять ли еще», но притормозил, потому что в обед придется снова есть и изображать, что голоден. Он же всего лишь начинающий адвокат, у которого денег почти ничего. Нет даже, чтобы сменить вывеску, торчавшую у входной двери и извещавшую прохожих, что это лавка некроманта. Да, осталась от старого владельца, пустившегося в бега за преступление против короны, так и не узнавшего, что наследная принцесса Кира давно его и его подельницу Изольду простила.

Бегает теперь дурачок Криселиус где-то по иномирью и каждого шороха боится. Ну, что ж – судьба такая. Ибо не след идти против драконов.

В принципе вывеска не мешает, да и менять смысла нет. Потому как адвокатской практикой Аунтан после закрытия дела с четой Валлеор заниматься не будет. Напрягают только случайно заглядывавшие редкие зеваки, которым приходится с любезной улыбкой объяснять, что некромант уехал и отныне здесь будет жить адвокат. Хотя у него совсем другие планы…

В таверну, расположившуюся на центральной площади и довольно дорогую, куда пригласила Аунтана Катрин, видимо не зная расценок, он прибыл первым, выйдя из дома сильно раньше назначенного. Облачившись в темно-бордовый костюм, надев под воротничок белой рубашки малиновый бант, он закончил свои дела, отослав два письма, одно из которых было суперсекретным, и теперь наслаждался теплым летним днем, солнечной погодой и уютным местом, занятым в углу подальше от любопытных глаз.

Не потому, что боялся этих любопытных, вовсе нет. Просто Аунтану понравилось сидеть здесь, откуда хорошо видна площадь с ее мэрией, полицейским участком и лавками с едой. Ну и со статуей Императора в центре. А не боялся потому, что прекрасно знал – его здесь не узна̉ют, хотя в Кентиакле он прилично наследил в свое время. История про дочку мэра, которую он зачем-то рассказал Катрин, была реальной, но и мэр не узнал Аунтана. Над сменой личности отлично поработал сильный колдун.

И первое время было ужасно непривычно видеть в зеркале нового себя с изменившимися чертами лица, хоть и аристократичная продолговатость осталась. Длинные волосы сменили цвет с огненно-рыжих на темно-каштановые, желтые глаза стали светло-карими, а фигура… что-то тоже поменялось, но это уже ненужные детали. Самое главное, что «дружок» не прочухал настоящую ипостась Аунтана.

- Желаете что-то заказать? – подлетевшая к столу симпатичная феечка в голубом платьице и с прозрачными крылышками игриво похлопала ресницами. – У нас сегодня большой выбор альбомаки. Есть желтая грушевая, синяя из сливеллы…

- О, нет-нет, для альбомаки пока рано, - перебил ее Аунтан, улыбнувшись. – Даже если там мало градусов, негоже начинать рабочий день с выпивки. У меня здесь деловая встреча. Я адвокат, кстати, и если вам будет нужна помощь, вот мой адрес, - вытащил из кармана пиджака пожелтевшую бумажку весьма непрезентабельного вида. Само собой, непрезентабельного, ведь клиенты не нужны, но, несмотря на это, должно вести себя так, как настоящий адвокат. Настырно и агрессивно. – Берите. Непременно пригодится.

- С-спасибо, - феечка постаралась поскорее спрятать кислую мордашку, заученно улыбнулась и нехотя «визитку» взяла. Двумя пальчиками. Сунула ее в карман белого фартучка. – Будете дожидаться клиента? Тогда я подойду позже, - упорхнула обратно за стойку, что-то прошептав на ухо толстому невысокого росточка бородатому дядьке, который вероятно являлся владельцем заведения.

Аунтан посмотрел на висевшие за дядькой настенные часы с круглым белым циферблатом и золотыми стрелками и цифрами, убедился, что до встречи еще минут десять, если Катрин не опоздает, а это маловероятно, вроде она девушка серьезная, и принялся исподтишка разглядывать немногочисленных посетителей таверны. Мало ли. Каждый из них может оказаться шпионом «дружка», а то и вовсе им самим, хотя где будет обед, ему говорено не было.

Но колдун изобретателен, Аунтан уже успел в этом убедиться, и вполне мог за адвокатом проследить, изменив свой привычный образ мрачного зануды на вон того веселого мужичка в серой куртке, попивающего уже не первую кружку альбомаки. Тот сидел через два стола и болтал про какое-то строительство с другим таким же мужичком и явно был не просто рабочим, а архитектором или даже владельцем того самого строящегося особняка. Харчеваться здесь совсем недешево.

«Интересно, а из каких денег собирается расплачиваться Катрин за наш обед?» – подумал Аунтан, поняв, что без специального амулета, выявить среди посетителей метаморфа не сможет. Да и пофигу так-то. И даже лучше, если заказчик увидит беседу сам и убедится, что исполнитель его не обманывает. Всё равно ни о каких тайнах речи не будет, только вопросы о разводе, сдобренные легким ухаживанием.

«В свое время я бы за Катрин приударил, - снова подумал Аунтан, - и даже не посмотрел бы на Климента. Она ему не истинная. Считай, свободная. Идиот Олеар не смог закрепить обряд нужными заклинаниями, а Кикимор это выявил. И теперь бедной девушке за братца расплачиваться».

- Добрый день! – вскочил с лавки, увидев, как мужички резво повернули головы в сторону входящей Катрин. Та была восхитительна в бирюзовом из тонкого атласа платье, умопомрачительно подчеркивающем ее тонкую талию и обнажавшем загорелые плечи. – Госпожа Валлеор, - загородил своей спиной обзор замолчавшим болтунам. – Прошу сюда, - показал рукой на ранее занятое место.

- Здравствуйте, господин Марионс, - поздоровалась Катя. Оглядела незнакомое помещение, зал с несколькими столами, бар. Задержала взгляд на порхавшей под потолком феечке, вытиравшей тряпкой на самой верхней полке бутылочки с чем-то разноцветным. Изобразила, что ничего нового не увидела, и села, положив перед собой черный бархатный кошель с гербом мужа. – Как придвигается наше дело? – решила, что начать надо с этого, потому что не знала, что сказать еще.

Не спрашивать же «как вам сегодня спалось?» Нет ведь. Как-то слишком… с подоплекой. Или с намеком на что-то. А с другой стороны, почему-то до жути захотелось узнать… с кем провел сегодняшнюю ночь ее адвокат. Один спал или не один? Почему захотелось? Наверное, Аунтан ей нравился. И что, что бедный? И пусть не дракон. Плевать. Парень-то хороший, симпатичный. Помогает ей, когда мерзкий Клобук отказался, не захотев связываться с Климентом.

- Вы подготовили документы для суда? – уточнила, улыбнувшись.

- Да, - кивнул Аунтан, а потом долго и увлеченно между заказом еды и ее поглощением рассказывал, какие в деле есть преимущества, не скрывая, что развод с герцогом затянется не на один день, но выигрыш того стоит. – У вас нет брачного договора, а это уже большой плюс. Только одна неприятность, суд придется проводить не в Кентиакле, а в столице. Ваш муж на этом настоял, обратившись к Императору. Но и в этом ничего страшного нет, - постарался успокоить.

И снова, изображая обаяшку и ласково улыбаясь, приводил примеры из прошлых разводных дел, в которых при разделе имущества выигрывала жена. Да, процессы вел не он, но он хорошо их изучил и на них отлично подготовился. А для убедительности всё это словоблудие постоянно перемежал специальными юридическими терминами, чем окончательно убедил Катрин, что дело почти в шляпе.

- Спасибо за обед, господин Марионс, и за содержательную беседу, - поблагодарила Катя Аунтана, когда их посуда опустела, и говорить вроде стало не о чем. Подозвала феечку и протянула ей небольшую золотую монетку с цифрой 10, спросив. – Этого хватит? Вы извините, я не сильно разбираюсь в ценах, - пожала плечиком.

- О, дорогуша, - феечка выпучила глаза, сначала протянув руку к монетке, а потом спешно ее убрав. – Ты поесть пришла или таверну купить? У меня сдачи на такое не будет, - задумчиво посмотрела в свой блокнотик с расчетами. – Помельче ничего нет?

- Не знаю, - Катя вывалила на стол содержимое кошелька, где были оставшиеся от вчерашних покупок и присланные сегодня Климентом перед самым обедом деньги. Угу, муж расщедрился снова. Даже удивительно. – Выберите сами.

- Вот эти подходят, а то вытащила тут, - феечка забрала почти всю мелочь, оставив золото. – Приходите еще, - дежурно улыбнулась вслед щедрым посетителям, не обратившим внимания на ее повышенные чаевые.

- Я надеюсь, Катрин, что вы вычтете эту сумму из моего гонорара, - произнес Аунтан, выходя из таверны. – Мне было не слишком удобно обедать за ваш счет. Я всё-таки мужчина и привык платить за себя сам. Просто я сейчас без…

- Ну, что вы, - отмахнулась Катя, перебивая. Скромный парень нравился ей всё больше и больше. И обижать его не хотелось. – Это ж я вас пригласила. Тем более, вчера поужинать у нас не получилось. Неужели вы платили бы мне за еду, которую я сама приготовила? Нет ведь. Поэтому давайте будем считать сегодняшний обед компенсацией за вчерашний неужин. Хорошо?

- Хорошо, - кивнул Аунтан, разумно сочтя, что настаивать дальше не стоит. К тому же, судя по характеру девушки, убедить ее в обратном будет весьма трудно, если она так решила. И милая беседа может превратиться в тупое пререкание, если оба будут настаивать на своем. – Но тогда я буду надеяться, что вы не откажете мне отобедать после вашего развода.

- Не откажу, - Катя спустилась со ступеньки крыльца и шагнула на мостовую, собираясь направиться в лавку близняшек. – Если надо будет что-то подписать, вы знаете, где меня найти. Но сначала лучше предупредить письмом. Я тут внезапно нашла себе занятие, - не стала уточнять какое, спохватившись, что заранее про свой бизнес лучше не рассказывать, чтоб не сглазить. Не так-то легко отделаться от суеверий человеческого мира, которые, кстати, могут работать и здесь. – Кхм.

- Тогда откланиваюсь, - Аунтан не стал уточнять, чем решила заняться герцогиня в свободное от развода время. Неинтересно. Сейчас перед ним стояла задача проникнуть к ней в дом. Вечером. А для этого как-то раздобыть новое приглашение. Правда, она сама только что кинула подсказку, но обдумать ее еще надо, чтобы не сильно пугать своей настойчивостью. – Позвольте поцеловать ручку, - улыбнулся уголком губ, заметив, что девушка отнеслась к его предложению довольно благосклонно.

Протянул руку, а Катя чинно вложила в нее свою.

И в этот миг что-то неуловимо изменилось.

Огонь!

Он возник из ниоткуда и яростно заполыхал в их ладонях.