Реванш отвергнутой герцогини драконов

Глава 3. Проблемы как снежный ком

- А завтра это до скольки? – уточнила Катя, выцепив из монолога мужика главное, и сама же предложила, а точнее обозначила границу. – До полуночи, я думаю? Или у вас какое-то иное измерение времени, - не удержалась и в очередной раз съязвила.

- Сутки. Их я считаю с момента объявления моего предложения, то есть… - толстяк шутку не оценил и полез в правый карман жилетки, достал оттуда круглые золотые часы, откинул крышку и посмотрел на циферблат. – Семнадцать сорок.

- Вот как. А изначально вы заявили, что пойдете к приставам утром следующего дня, - поддела его Катя. – Заметьте, вы сами так сказали, - специально напомнила, чтобы мужик не пытался отнекиваться.

- Да, верно, - буркнул тот недовольно, поняв, что его подловили на собственных же словах, и пристально посмотрел на Катю, пытаясь что-то в ней разглядеть.

- Тогда какой смысл так точно оговаривать время? – улыбнулась она, вложив в улыбку побольше доброты, потому что сию минуту еще сильнее захотелось огреть дядьку метлой. А лучше дубинкой потолще. Да пару раз, чтобы у него хрякнула спина и подкосились ноги. – Давайте все же до полуночи?

- Ну-уу… - затянул толстяк, пытаясь переварить только что услышанное.

- А то в семнадцать тридцать у меня по плану ужин, - не дала Катя ему додумать и затараторила, - потом часовая вечерняя прогулка. Это обязательно, - подняла указательный пальчик вверх. – И пропускать никак нельзя. Как вы заметили, я держу форму, - провела ладошками по своим стройным бокам, куда собеседник не преминул перевести удивленные глаза.

- М-мм…

- Затем я принимаю ванну. А это тоже время. Но к ночи точно освобожусь. И, как видите, даже не прошу вас отложить нашу встречу до утра. Думаю, нас обоих это устроит. Договорились?

Катя продолжала мило (как ей казалось) улыбаться.

Конечно, надо было бы выторговать времени побольше, чтобы разобраться с бумагами на имение, если таковые вообще есть, выяснить, откуда у отчима долги, и подумать, как не продавать дом этой жирной скотине. Жить-то где-то до развода придется. Не возвращаться же в замок, в который элементарно могут не пустить.

Вариант отсудить у дракона половину имущества, конечно, есть. Только глядя правде в глаза – шанс очень мизерный, хоть Катя в запале и пообещала оставить мужа без трусов. Наверняка дворец (и всё что в нем) нажито герцогом до женитьбы и разделу не подлежит. Опять же – это по меркам законов нашего мира, а здесь мир другой. Возможно, существуют нюансы или что-то еще, защищающее права отвергнутых жен. Не факт, но хочется надеяться.

С другой стороны, насколько затянется разводный процесс – неизвестно. Не в лесу же хижину строить. Так что родной дом нужен, как ни крути.

- Вы же ничего не теряете, - подтолкнула Катя к принятию решения молчавшего толстяка, который нервно перебирал пальцами по ручке трости и кусал нижнюю губу.

Да, хотелось бы разговор с ним отложить. На недельку хотя бы. Но Катя прекрасно понимала – как только начнет просить перенести сроки, они наоборот могут урезаться. А этот боров упрется своими рожками и начнет талдычить про семнадцать сорок следующего дня. Не-не, такого не надо. Поэтому выход один – чуть-чуть перенести время встречи, уверенно так, чтобы у толстяка не создалось впечатление, что Катя юлит.

К тому же у нее давно выработалась привычка ставить конкретные даты, чтобы вовремя выполнить заказ, но не торопясь. Чтобы не рисовать как взмыленная лошадка, отчего арты получаются криво-косо и с руками персонажей, у которых по шесть и более пальцев (так искусственный интеллект болванки порой генерирует).

- Хорошо, до полуночи, - кивнул с серьезным видом мужик. Затем усмехнулся, покачав головой. – Вам явно на пользу пошла столичная жизнь, Катрин. Вы изменились. От наивной девочки не осталось и следа, - переступил с ноги на ногу. – Впрочем, я могу ошибаться. Заговор против герцога вы как-то ведь учинили, - развернулся и зашагал к воротам, не прощаясь.

- До завтра, - хотела сказать ему вслед Катя, но не стала. Подошла к зеркалу, которое стояло боком и толстяка не видело, скорчила противную мордашку и сказала появившемуся отражению. – Час от часу не легче.

- Судя по голосу, это был барон Карилидис, - сразу же заговорила Ниртак. – Наш сосед и очень опасная сволочь.

- Я заметила, - вздохнула Катя, еще раз посмотрела на удалявшуюся спину, мысленно пожелала ее владельцу споткнуться и расшибить башку и фыркнула. – Видно, что гад. Потом про него расскажешь. Завтра целый день на обдумывание, так что время есть. Нир, слушай, а моя… то есть… пусть будет моя. Где в доме моя спальня? Надеюсь не в том крыле с обвалившейся крышей? – мотнула подбородком вправо.

- Не, не там, - ответила Ниртак. – То крыло после смерти твоей матери совсем не ремонтировали, поэтому вы с отчимом жили в левом. Он считал, что не стоит тратить деньги зря, и поселился на втором этаже, а ты на первом в каморке за лестницей.

- В каморке? – удивилась Катя.

- Ты сама туда сбежала, чтоб подальше от папаши.

- Он что, приставал?

- Не. Не то. Просто ты его ненавидела. А так-то он приличный мужчина был, маму твою любил и тебя в какой-то степени… наверное. Хотя… в общем, не знаю. Чужая душа потемки. Но был он очень нудным и жадным. Экономил на всем, пытаясь разбогатеть. И пока являлся твоим опекуном… короче, уже знаешь, оставил тебе свои долги.

- Понятно, - кивнула Катя. – Грустно это. Бедная Катрин, - снова пожалела свою предшественницу. – С долгами завтра. А сейчас идем налево.

- Да. Упрешься в центральную лестницу и перед ней повернешь туда, - Ниртак махнула рукой, показывая себе за плечо. – Первая дверь. Там тоже перед отъездом к дракону ты запирала, так что кровать и прочая обстановка никуда не делась. Отчим взломать замок не смог бы, если только к колдунам не ходил. Но я думаю, вряд ли. Ему денег на них жалко было. Всегда. Даже в библиотеку Амирансы ни разу не сунулся, потому что знал, поживиться там кроме книг нечем.

- Тогда идем, вечереет, - обрадовалась Катя, что Катрин позаботилась о своем возвращении.

А вот интересно, знала она, что ее заговор (надо бы эту тему с Нир обсудить) откроется, и ей придется вернуться домой не солоно хлебавши? Скорее всего, опасалась, что может открыться, и подстелила соломки. Молодец. Следовательно, можно как-нибудь на ночлег устроиться, даже если в спальне не окажется перины, а лишь железная сетка. Пофигу. Накидать на нее пышных платьев из чемодана и на них лечь. Главное – чтобы ниоткуда не дуло, а с крыши не текло.

Катя решительно дернула за ручку двери, и та с натужным скрипом открылась. А затем в нос пахнуло спертым воздухом, пылью и неприбранной стариной. Но это уже не пугало. Собрав вещички, девушка двинулась в дом и с легкостью нашла дорогу к спальне, обогнув широкую мраморную лестницу. Та была массивной, с потертыми серо-белыми ступенями и упиралась в стену, где раздваивалась на две боковые лесенки поменьше, ведущие в обратную сторону на второй этаж.

«Красиво», - отметила Катя, но разглядывать остальное оставила на утро. Поэтому прошагала по темному коридору до первой двери и приложила к ней руку. Искорки посверкали. Замок щелкнул. И хозяйка… да, теперь она здесь хозяйка… попала в так называемую каморку.

- Не такая уж она и каморка, - присвистнула Катя, оглядывая довольно большое помещение с двумя высокими прямоугольными окнами. – В нашем мире такими бывают целые квартиры, которые студии в двадцать квадратов. Лично у меня такая. Так что можно сказать, в моей жизни мало что изменилось, - улыбнулась зеркалу, найдя для него подставку на письменном столе, с одной тумбой под ящички.

- Да? – удивилась Ниртак, которая тут же отозвалась, подтверждая тем самым Катино предположение, что девушка в зеркале совершенно не любит молчать. – Такие домики крошечные? Как у гномов?

- Ха-ха, не-а, не такие. Дома-то как раз огроменные. В девять, пятнадцать, двадцать пять этажей.

- Зачем столько?

- Чтобы людей больше влезло. А вот каморки в них крошечные, - Катя поставила остальную поклажу в левый от входа угол и радостно плюхнулась попой на заправленную по всем правилам кровать. – Красоточки мои, - погладила ладошкой три поставленных в изголовье туго набитых подушки в белых наволочках. – Перинка. Ура! – попрыгала, проверяя ее мягкость.

- Ты как маленькая, - Ниртак ухмыльнулась. – И сейчас очень на Катрин похожа.

- Да я просто в первый раз за сегодняшний день расслабилась. И обрадовалась, что нормально на нормальной кровати высплюсь, - Катя провела рукой по молочного цвета покрывалу из какой-то плотной ткани, напоминающей тафту и приятной на ощупь. – Сейчас залезу под одеяло и…

Ее прервал странный жужжащий звук.

«Это жжж неспроста», - успела она подумать, как перед ее лицом возник из воздуха, материализовавшись, маленький листочек бумаги, который держали в лапках… зеленые перламутровые светлячки. Они кучно облепили края, стрекотали раскрытыми крылышками, сияли как фонарики желтыми брюшками и с серьезным видом пялились черными глазами-бусинами на Катю.

- Тебе письмо, - сообщила Ниртак. – Ну-у, давай же быстрее, ой как хочется узнать, что там и от кого, - в зеркале, самое интересное, жуки почему-то не отразились, поэтому девушка с той стороны прильнула к стеклу и даже по нему поскребла ногтями от нетерпения. – Хватай уже, видишь, эти сердятся.

- Угу, беру, - Катя осторожно двумя пальчиками взялась за середину записки, стараясь не касаться насекомых. Не из-за того, что боялась их, а боялась спугнуть.

Но как только светлячки почувствовали это, тут же разжали лапки и осыпались на стол рядом с зеркалом. Затем сбежались в кучку и, похоже, о чем-то заговорили. Или просто зашуршали, но какой-то тихий звук определенно издавали. Может, жаловались друг другу, что новая клиентка оказалась непонятливой и заставила их работать сверхурочно. Представив это, Катя хихикнула.

- В банку, в банку их соскреби, а то разлетятся, - посоветовала Ниртак. – Банка в столе в нижнем ящике, - постучала указательным пальцем по своей столешнице.

Что Катя и сделала. Положила записку, выдвинула ящик, самый большой из четырех, и обнаружила там прозрачную емкость, примерно трехлитровую с широким горлом, закрытую сетчатой крышкой. Не пустую. На ее дне сидели другие светлячки, разбившиеся по трем кучкам и тут же принявшиеся девушку разглядывать.

- Их по одному собирать? – спросила она у Ниртак, открыла крышку и поставила посудину на стол, не зная, как подступиться к копошащимся рядом насекомым.

- Я же сказала, соскреби. Ой, бестолочь. Сдвинь банку к краю. Под столешницу. И ладонью их всех туда.

- А-а, ясно.

Аккуратно смахнув зеленую толпу, Катя увидела, как новички приземлились на дно и дружно побежали знакомиться с прежними постояльцами. Ну, это она так придумала. Чем на самом деле занимались жуки – не понятно. Но вскоре хаотичное движение прекратилось и кучек стало четыре. Сразу же несколько десятков черных глаз снова уставилось на нее.

- Они кушать, наверное, хотят, - предположила Катя. – А чем их кормят-то? – озадачилась новой проблемой.

- Кого? – удивилась Ниртак. – Светляков что ли? – догадалась. – Они же магические. Ах да, ты ведь не знаешь, - спохватилась, что хозяйка плохо ориентируется в новом мире. – Они магией питаются, а она тут везде. Пронизывает пространство, - явно из какого-то учебника по мирозданию завернула, уж слишком научно получилось. – В общем, когда надо, их оттуда вытащишь, - ткнула пальцем в банку, - и отошлешь кому надо, перед этим загадав получателя и мысленно его представив.

- Так просто? А откуда они мои мысли… ах да. Они же магические, - улыбнулась Катя своему отражению, скорчившему мордаху «какая же ты бестолковая». Закрыла крышку и убрала банку на место. – Читаем? – наконец-то добралась до таинственного письма, развернула его, разгладила и вгляделась в написанные темно-синими чернилами витиеватые буквы.

- Давай уже, - кивнула Ниртак, вся обратившись во внимание.

- А я не могу. Тут не по-нашему, - Катя подняла удивленные глаза на зеркало, когда поняла, что буквы вроде бы и знакомые, но в понятные слова никак не складываются. – Абракадабра какая-то. Это что? – показала записку, куда отражение в ту же секунду уставилось.

- Не абракадабра, а шифр, - после недолгого разглядывания заявила Ниртак. – Если послание тебе, то и шифр для тебя.

- И?

«Как всё сложно в этом мире, - подумала Катя, глядя на чужое милое личико, которое теперь являлось ее собственным. – Магия, магические гаджеты, люди-перевертыши, драконы, ведьмы и еще черт знает кто. И хрен бы с ними. А тут еще и развод. Наверное, для того, чтобы мне не скучно было здесь осваиваться, - тяжело вздохнула. – Неужели нет возможности вернуться?» Первый раз за сегодняшний суматошный день пожалела себя.

- Положи на письмо ладонь и жди, пока оно дешифруется, - пожала плечиком всезнайка Ниртак. – Кстати, - неожиданно хихикнула, - это почерк твоего мужа.

- Герцога? Моего лысого котика? – удивилась Катя, шлепнув ладонь на бумагу.

- Что, что там получилось? – изнывала Ниртак от любопытства. – Он наверняка передумал разводиться… Или нет… Хотя… - видимо обдумывала варианты, но так и не пришла к единственному. – Открывай же, - прижалась к зеркалу носом, сделав его пятачком, и стала похожа на свинку, только не хрюкала.

- Я чё-то даже боюсь, - прошептала Катя, вдруг осознав, что ударов судьбы-злодейки ей хватило по полной. И нового крутого поворота в ее жизни совершенно не хотелось. Посидела с минуту молча, выравнивая дыхание и успокаиваясь, а потом решительно подняла руку и посмотрела на записку. – Он совсем дурак? – вырвалось автоматом, когда прочитала написанное мужем.

- «Спокойной ночи, сладких снов, моя герцогиня», - произнесла вслух Ниртак. – Хм-м… И всё? – удивленно подняла глаза на отражение, на лице которого было точно такое же удивление. Если не больше. – И что это значит?

- Хотела бы я у него спросить, - Катя повертела в руке бумажку, чтобы убедиться, что с обратной стороны никаких приписок нет, разгладила ее на столе, еще подержала на ней ладонь в надежде, что проявится что-то новое, но нет. То же самое «спокойной ночи». – У меня только один вариант.

- Какой?

- Он писал это своей любовнице и перепутал адресата. Может, в момент отправки случайно вспомнил про меня, и светляки это считали.

- Не-а, не катит, - замотала головой Ниртак. – Письмо точно тебе. Эти зеленые обормоты никогда не ошибаются. Это во-первых. Во-вторых, ты не смогла бы его дешифровать. Для того шифр и придуман, чтобы посторонние не читали.

- А-а. Тогда не знаю.

- Ой, а есть еще и в-третьих, - оживилась Ниртак, захлопав в ладоши. – Кимерия-то не герцогиня. Она задрипанная баронесса.

- Вообще-то, он мог назвать ее так, считая будущей герцогиней, - фыркнула Катя, подчеркнув «будущей», но доводы подружки приняла. Шифр есть шифр. Тут не поспоришь. – Тогда возникает вопрос. Какого черта Климент заморачивался с тайнописью, а нацарапал всего лишь обычное пожелание? Есть идеи?

- Пока нет. Идей ноль, - задумалась Ниртак. – А вот наблюдение есть. Твой муж ведет себя странно.

- Похоже на то, - согласилась с ней Катя. – Но знать причину этого не хочу. По крайней мере, сегодня. А хочу запереться, поужинать и лечь спать. И дрыхнуть до самого утра. С тобой хотя бы не страшно. И хорошо, что лето. Печь топить не надо, - оглядевшись, оной в комнате не обнаружила. Наверное, в доме имеется центральное отопление с отдельной котельной в подвале.

Выспросив у подружки, как запечатать входную дверь, узнала, что проще некуда. Надо снова приложить ладонь и сказать «запираю именем моим, им же открою». Сбегала перед этим «в кустики». Аналогичную манипуляцию проделала с дверью в каморку. Так надежнее. Усадьба, хоть и не дворец дракона, всё равно большая и стоит на отшибе. Мало ли кто может случайно или намеренно сюда припереться, узнав, что вернулась прежняя хозяйка. Вон одного соседушку уже принесло. Что б ему пусто было.

Затем вытащила из чемодана платья и развесила их в шкафу из дубового массива, раньше бывшего светлым, но со временем потемневшего. Обнаружила внутри еще несколько платьиц попроще, менее пышных, а на полках слева аккуратно сложенные кофточки, юбочки, постельное белье хорошего качества и ночнушку. Та совсем в тему. Спать голой как-то не очень удобно, да и прохладно. И нисколько не брезгливо. Стирано же. Да и тело то же самое.

Умыться только не получилось, поздно спохватилась, а выходить из комнаты в поисках ванной уже не хотелось. Решила, что водными процедурами займется утром.

- Ну-ка посмотрим, что там герцог нам пожертвовал со своего барского стола, - заглянула в корзину, в которой стояли две небольшие закрытые кастрюльки, сбоку от них лежало что-то жирное, завернутое в бежевую бумагу, бутыль (двухлитровая с виду) с красным содержимым, бутыль с желтым, каравай ржаного хлеба и блюдо с пирогом. – О, и про деньги не забыл. Красавчик, - вытащила с самого дна расшитый золотой нитью черный бархатный кошель, брякнувший монетами.

- И герб свой в обязательном порядке сунул, - неприязненно отозвалась Ниртак о вышивке с головой дракона.

Разобравшись с одержимым корзины, Катя выбрала ножку гуся и ломоть хлеба, запивая их красным компотом из ягод непонятного, но приятного вкуса.

- Вот теперь можно поговорить о заговоре с Олеаром. Что в нем такого, что дракон взъерепенился и требует развода? – спросила Катя, откусывая отлично прожаренное мясо.

- Олеар… Угу… Давай начну с него, - Ниртак скорчила рожицу, на которой читалось «ох и гад же он». Но тут же улыбнулась. – А так-то он классно придумал… Ой, - спохватилась, что начала не с того. – В общем, сама сейчас поймешь.

- Жду, - Катя отхлебнула компот прямо из горлышка бутыли.

Ну, кружек со стаканами никто (муж-дракон) не предусмотрел. Сразу видно, что провизию собирал мужик. Ни вилки, ни ложки, хотя в одной кастрюле явно был суп, а в другой что-то похожее на рисовую кашу, которую предполагалось, видимо, есть руками. Так вкуснее, наверное. Хех.

- Ты не очень-то на альбомаку налегай, - проследив, сколько Катя сделала глотков, предупредила ее подружка, когда бутыль поставили на стол. – В ней, конечно, мало градусов, но это вино. Феи гонят из цветочного нектара и по всему иномирью продают. Забористая штука.

- Да? – удивилась Катя, не почувствовав никаких градусов. – Тогда закушу, - снова принялась за гуся, в меру жирненького и не сухого, не пережаренного. У нее самой никогда так вкусно не получалось, а новогодний запеченыш с яблоками могли грызть только гости с хорошими зубами. – Климент, похоже, решил, что наш развод надо отметить. Или нервы мне успокоить, - усмехнулась. – Так что там Олеар?

- Он твой двоюродный брат, кузен по маминой линии. С официальной точки зрения.

- А есть и неофициальная?

- Есть. Он тебе не родня.

- Не поняла. Это как?

- Как, как. Не родной, значит.

- Нир, завязывай темнить, - Катя покосилась на бутыль, раздумывая, стоит ли выпить еще или нет. В голове не зашумело, а вкус у альбомаки довольно приятный. – Поясни, - решив, что от такого количества хуже не будет, добавила к гусю пару глотков.

К концу ужина, вытягивая будто клещами из словоохотливой подружки нужную информацию, обширно приправляемую фактами разной степени полезности, Катя узнала следующее.

Олеар – сын от первого брака ведьмы, жены старшего брата Амирансы, мамы Катрин. По идее он, конечно, двоюродный брат, а на деле даже близко не стоял. Вот так объяснялся сей парадокс. К тому же родня жила в другом королевстве, прилично далеко от Империи драконов. Поэтому виделись редко, и Катрин имела весьма смутное представление о кузене, встретив его только однажды, когда тот был зеленым юношей, но уже довольно умелым ведьмаком.

А полгода назад он внезапно объявился, возникнув на пороге имения и изрядно напугав отчима своим черным порталом, из которого вывалился. Папаша как любой человек, не обладающий магией, колдунов опасался, поэтому «с радостью» предоставил кров заявившемуся родственнику умершей жены. Странно, что Олеар решил остаться тут жить, ведь по его же словам на прежнем месте у него имелось налаженное хозяйство, бизнес по продажам зелий и был он вхож в королевские покои как лекарь.

- Я столько раз говорила Катрин, что он что-то скрывает или банально не договаривает, - прокомментировала это Ниртак. – Однако она меня не слушала и глупо поклонялась уму и изворотливости братца. Особенно после того, как он предложил…

Короче.

Оценив плачевное положение бедной сиротки, Олеар придумал, как его поправить. Ну да, немного нечестным путем. Но победителей не судят. Зато какой результат!

Тут следует заметить, что от аферы поимел немало и сам ведьмак.

Узнав, что завидный жених Империи герцог Валлеор так и не встретил свою истинную пару, а решил жениться на благородной девице, выбранной им из своих, скажем так, поклонниц, Олеар придумал план.

- А дай-ка я догадаюсь, - прервала подружку Катя, вытирая жирные руки о бумагу.

- А давай, - озорно сверкнула глазами Ниртак.

- Он заколдовал Катрин.

- Ну-у… Примерно…

- Так, что она стала дракону как бы истинной. Да? – отхлебнув немного альбомаки, Катя заткнула бутыль пробкой. – Всё. Наелась, напилась. Уфф, - составила корзину с едой на пол.

- Точно! – восхитилось отражение. – Перед помолвкой герцога, прямо перед ее официальным объявлением, Олеар представил Императорскому двору свою сестру, на теле которой непостижимым образом возникла драконья метка. А дальше…

Дальше, понятное дело, помолвку разорвали, Кимерии сказали «прости, крошка, сама видишь, что ничего с этим не сделаешь» и радостно провозгласили невестой Катрин.

- А мне вот интересно, как Олеар это провернул. Насколько знаю, истинность наколдовать нельзя. Я исхожу из знаний нашего фэнтези. А в вашем мире как?

- Нельзя, конечно.

- А как же тогда он это сделал?