Реванш отвергнутой герцогини драконов

Глава 8. Тайны библиотеки

- Как было бы здорово, - отозвалась Ниртак, замерев перед зеркалом с другой его стороны. С сочувствием произнесла. – Я же вижу, как ты мучаешься меня таскать. А мне хочется всегда быть с тобой, чтоб ты меня в карман сунула и когда надо достала, - мечтательно закатила глаза и сцепила ручки в общий кулачок под подбородком.

- Нир, - позвала Катя после минутного молчания. – Долго в облаках витать будешь? Мне еще ужин готовить.

- А? Ага. Нет, - кивнула та невпопад. – Нам в библиотеку. У Амирансы всё хранилось там. Хорошо, что этот боров-фармацевт никогда туда не заглядывал. Боялся, что сглаз подцепит, - хихикнула. – А после смерти жены вообще в правый флигель не заходил, и когда там крыша рухнула, махнул рукой. Ой, - внезапно спохватилась. – А вдруг там всё сгнило? Дожди ведь шли, да и зима снегом заносила, - испуганно округлила глаза.

- Вот и проверим, - оптимистично заявила Катя, хватая зеркало и подставку. – Смысла ж нет переживать заранее. Увидим, оценим ущерб, а дальше видно будет, - вышла из кухни.

А сама, конечно, немного расстроилась. Потому как ладно бы не получится задуманное. Не беда. Оно и с записями может не получиться, если у Катрин магии не хватит. Уж если ее мать не справилась, то исполнение мечты Ниртак более чем призрачно. А вот у Кати была надежда узнать из колдовских книг, каким ветром ее в этот мир занесло.

Не потому ведь, что сидя дома одна, создавала на графическом планшете обложку для фэнтези-книги от нового автора, которой хотелось, чтобы в центре было лопнувшее зеркало, в которое главную героиню затягивает?

«Хм-м… - подумала Катя, только сейчас вспомнив последнее, что видела перед своим перемещением. – Как символично. Или… Да нет, не может быть. Это просто совпадение».

Но совпадение слишком уж реальное…

Зеркало она нарисовала сразу. Огромное, в тяжелой золоченой раме, стоявшее на полу перед блондинкой в зеленом платье. Не-не, не в таком, в котором очнулась здесь. Не в пышном, а обычном, современном, с круглым вырезом, длинными обтягивающими рукавами, в талию и с юбкой солнце-клеш, красиво спадающей по бедрам множеством воланов. Пожалуй, только цвет ткани более-менее совпадает. Бирюзовый. Хотя, если точнее, то красила в изумрудный.

«Нет тут никакого совпадения. Рукава, воланы, всё другое, - Катя отвергла эту мысль, но та норовила снова вернуться, чтобы зудеть в мозгу. – Мне кажется, я факты просто притягиваю за уши. Это из-за зеркала с Ниртак, наверное».

Вспомнила, что никак не получались трещины. Слишком рубленные или чересчур извилистые, одна намного длиннее остальных или наоборот, а то и просто пополам, что в жизни никогда не бывает. Стекло бьется по одному закону – от места удара расходятся чуть изогнутые лучи. И однозначно не под прямым углом. Поэтому просидела над планшетом часа три, а то и больше. На часы уже не смотрела, хотелось быстрее доделать и отвязаться.

А вот когда удовлетворенно выдохнула, радуясь полученному результату, и уже намеревалась сохранить в памяти гаджета этот вариант обложки, как произошло нечто невероятное. Или ей это от усталости привиделось?

Не понятно. И странно.

В общем, показалось, что трещины в зеркале стали более отчетливыми, более реальными, словно начали проникать с картинки на экран планшета. И через мгновение он будто покрылся сеткой неровных линий…

- Ой, - ойкнула Катя, споткнувшись о валявшуюся на полу глиняную кружку и ушибив мизинец. – Зараза, - поставила Ниртак у стены, слева от закрытой двери. Спросила глазеющую по сторонам подружку. – Библиотека там? – показала пальчиком на сдвинутые вместе массивные створки из какого-то очень плотного дерева.

- Там. Только это вход во флигель, а библиотека по коридору прямо. Сразу за лабораторией Амирансы. – Оу, - увидела валявшуюся кружку, - это оттуда. Что-то у меня плохое предчувствие.

- Не пугай меня. А с какой стороны? Слева или справа?

- Слева, окна в сад. Амиранса говорила, что так удобнее, чтобы с улицы не было видно, чем она там занимается. Ну, чтобы любопытные соседи не подглядывали. Хотя какие тут соседи? – Ниртак пожала плечами, состроив кислую мордаху. – Барон к нам сроду не заглядывал, а отчим своих клиентов в городе принимал.

- Погоди трещать, дай подумать, - Катя попыталась сообразить, в каком месте рухнула крыша, но никак не могла сориентироваться. Сверху-то, летая на метле, казалось по-другому. – Вроде со стороны сада. Фигово, - сделала для себя неутешительный вывод.

- Ты хотя бы дверь открой, - посоветовала ей Ниртак. – Вот и увидим.

Оттягивать время перед «решительным штурмом» Катя не стала и толкнулась в одну из створок. Та с трудом поддалась, скрипнула несмазанными проржавевшими петлями и открыла взору захламленный коридор. Там валялись жестяные банки, глиняные кружки, деревянные жбаны, стеклянные трубки, поломанные черенки от метел или лопат, еще что-то неидентифицируемое. Грязные тряпки, наверное. Или рухнувшие шторы.

Венцом убитости флигеля был облупленный коричневый пол, вспучившийся в некоторых местах от сырости и напоминающий застывшие волны. В дополнение к общему запустению – стены с отвалившимися, потерявшими цвет, обоями, свисающими клочками вместе с темной паутиной. Кое-где треснула штукатурка, обнажив стены из красного кирпича, безмолвно взирающие воспаленными глазницами на новую хозяйку.

Катя немного постояла, понимая, что шансов обнаружить библиотеку целой почти нет, и вернулась за зеркалом. Сунула его в подмышку и стала осторожно пробираться вперед, стараясь не наступать на стекло, осколки которого периодически попадались. Мешал длинный подол парадного платья, и она пожалела, что не переоделась во что-то более простое. Хоть в ночнушку. Кто ее тут видит?

- Похоже, лабораторию накрыло, - сказала своей молчаливой подружке, которая в данном положении могла только слышать и видеть. – Сейчас до библиотеки доберусь, там гляну.

Но не удержалась и просунула голову в проем с висевшей на одной петле дверью, ведущей в святая святых ведьмы. Увидела ту же разруху, что и в коридоре, и солнечное голубое небо, заглядывающее сверху в огромную дыру на крыше и в потолке первого этажа. А вот разрушен ли потолок над библиотекой – понятно не было. В любом случае через дыру дождь наверняка хлестал по всему второму этажу, и вода текла везде. Плохо.

Представляя, что увидит в соседнем помещении, Катя тяжело вздохнула, но решила убедиться, что не права. Опять же – была надежда, что какие-то из книг уцелели и в них есть что-то нужное. Вошла в библиотеку и обомлела. Радостно.

Потому что в шкафах, стоявших вдоль трех стен по периметру, ничего испорчено не было. Книжки в темных переплетах, уложенные ровными рядками, не заплесневели и не крючились рассохшимися страницами, а стопка тонких тетрадок в синеньких обложках даже не пожелтела. Потолок оказался цел и без разводов от воды, словно заколдованный. А может так и есть?

Катя взгромоздила зеркало на письменный стол, установленный в центре комнаты вместе со стулом на изогнутых ножках, подвинула подставку на край и спросила:

- Ну, и где тут записи Амирансы?

- В тетрадях ее дневники, - с готовностью ответила Ниртак. – Она в них о своей жизни писала. А тебе нужен гримуар, где рецепты всякие. О создании меня, наверное, тоже там. Ага, вон он, - ткнула пальчиком в толстенную книгу во втором шкафу справа.

Катя тотчас сняла ее с полки, осмотрела твердый кожаный переплет темно-коричневого, почти черного, цвета без названия и вернулась обратно. Плюхнула фолиант на стол и открыла, увидев абсолютно чистый первый лист. Зачем-то, скорее всего интуитивно, провела по странице ладонью, ощущая приятную гладкость, и одернула руку, заметив, как из-под пальцев стали расходиться витиеватые узоры – линии, колечки, спиральки, черточки.

Затем они слились в единый узор из семи букв – гримуар.

- Ух ты, он еще и волшебный, - удивилась Катя, прочитав название, писанное черным по белому.

- А ты как думала? – хмыкнула в ответ всезнайка Ниртак. – Тут без колдовства никак. Мало ли к кому он может случайно попасть. А в нем секреты. А если не в те руки? Злыдень какой может такого натворить, - изобразила на лице нечто вроде ужаса. – А тебе по наследству достался. Признал тебя. Смотри-ка ты.

- Катрин признал, - поправила ее Катя.

- Да какая разница, - отмахнулось отражение. – Главное, что ты его прочитать сможешь, - неожиданно призналась, что до последнего в это не верила, но говорить не стала, чтобы заранее не разочаровывать. – Но всё ж получилось, - улыбнулась, извиняясь за свою маленькую хитрость.

- М-м, получилось, - Катя задумчиво поводила пальцем по названию. – А как в нём нужное найти? Наш рецепт? Тут столько страниц, - провела подушечкой по краям листов, которых навскидку было штук восемьсот, а может и больше.

- Так ты спроси.

- Да? – убрала руку с книги и постаралась поточнее создать промт, как в своем мире писала запрос для нейросети, чтобы та выдала нужную картинку для болванки обложки. – Нужен рецепт изготовления говорящего зеркала.

Гримуар задумался (вероятно), пытаясь переварить сказанное, затем зашуршал страницами, которые стали переворачиваться с огромной скоростью, веером, и, наконец, остановился… на последней. Не на самой последней в книге, за которой начинается корка, а на той, дальше которой записей не было и после ровных убористых букв оставалось чистое белое поле в несколько листов.

Катя огорченно вздохнула, что ошиблась в просьбе, и придется ее уточнять. Только неизвестно как и сколько времени нужно на это потратить, чтобы получилось.

- Что-то не так. Ты не то, наверное, спросила, - Ниртак тоже уткнулась в открывшийся разворот. – Ой, нет. Всё так. Смотри. Дорогая доченька, - прочла вслух верхнюю строчку. – Это тебе Амиранса пишет. А раз гримуар открылся тут, то это важно. Он просто так ничего не делает. Читай.

«Дорогая доченька, любимая моя, закончился мой земной путь, раз ты это видишь. Почувствовала я, что начинаю заболевать. Ну, что ж, бывает. Ведьмы не бессмертны, поэтому и пишу это послание заранее. Очень надеюсь, что оставляю тебя в надежных руках моего мужа, твоего отчима. Он хоть и жадный чересчур, но добрый малый, не бросит тебя, вырастит. А чтоб не докучал тебе, не заставлял для своих порошков применять магию как меня, я забрала в детстве твой дар, оставив лишь малую часть.

И в надежном месте спрятала его до поры до времени. До твоего совершеннолетия, когда ты сможешь самостоятельно распоряжаться своей жизнью и своим наследством, доставшимся от меня. Ты у меня такая умница, самая замечательная дочь, найдешь ему достойное применение.

И извини меня, что я так с тобой поступила. Но ты же научилась на метле летать и простенькие зелья варить. А теперь сможешь воспользоваться своей силой вместе с моей и силой всего нашего ведьминского рода. Я спрятала их там, куда никогда не заглянет он, к тому же напугала его, что случится беда, если кто-то чужой прикоснется к двери библиотеки. Конечно, это неправда, но мне так спокойнее. А от прочего я библиотеку надежно заколдовала. И даже если рухнет весь наш дом, она останется стоять.

Теперь о главном. Возьми с полки мой последний дневник и раскрой его. А дальше – поймешь сама.

Целую тебя, дорогая моя, миллион раз.

Будь счастлива!

Я очень этого хочу».

Заканчивая читать столь трогательное послание Амирансы своей горячо любимой доченьке, Катя даже всплакнула. Засопела, вытирая выступившие слезы, зашмыгала и только потом посмотрела на свое отражение, которое тоже сидело за столом и терло кулачками глаза.

- Как она ее обожала, - сказала Ниртак минуту спустя. – С ума сойти.

- Да. Это видно.

- И теперь всё сходится.

- Что именно?

- Куда пропал дар Катрин. Ведь у такой сильной ведьмы как ее мать не могла родиться бесталанная дочь. Я на эту тему частенько думала. Не могла понять, что со мно… тобой не так.

- А-а… ну да…

- Она дочь спасала, получается. Боялась, что ею, пока не стала взрослой, могут воспользоваться такие как Олеар. А он, гад, с другого бока зашел, - насупилась Ниртак, по всей вероятности посылая мысленно проклятия на голову двоюродного брата.

- Да плевать уже на этого Олеара. Что сделано, то сделано. Пора двигаться дальше, - оптимизм Катю не покидал сегодня ни на секунду. Ну, а что? Уныние, это грех, так что не место ему в жизни попаданки. Ей еще как-то надо вернуться назад. Только перед этим оправдать честное имя бедной сиротки. А может, и найти ее саму. Куда-то же она исчезла. – Предлагаю, следовать инструкции Амирансы. Как ты? Не страшно?

- А мне-то что? – удивилась Ниртак. – Тебе надо бояться. Хотя чего тут бояться? Мать Катрин плохого своей дочери не завещала. Так что давай, жми, - показала указательным пальцем на стопку тонких тетрадей с синими обложками. – Верхняя наверняка последняя. Или наоборот. В общем, найдешь.

- Ладно, - кивнула Катя, но всё равно какое-то неприятное чувство засело внутри. Опасности? Неожиданности? Непредсказуемости дара? Магия ведь. – Все-таки боюсь, - призналась подруге, но к шкафу с тетрадями пошла.

Постояла рядом, пытаясь рассмотреть на средней полке, что на уровне лица, верхнюю обложку и определить, та эта тетрадь или нет. Названия не увидела и протянула руку, сказав себе «нечего бояться… наверное». Прикоснулась пальцами, чтобы взять, и почувствовала, как по подушечкам закололо, словно пробежал слабый ток. Или скорее такое ощущение, когда отлежишь руку, а потом внутри под кожей колют иголочки, наполняя клетки кровью.

Какая-то доля секунды – и всё закончилось.

Неужели всё? Или это только начало?

Амиранса написала «поймешь сама». А как тут что-то понять, если ровным счетом ничего не происходит, не считая покалывания?

Катя ж не ведьма, которая с детства знала про колдовство, поэтому по ее представлению сейчас должно было случиться нечто похожее на взрыв энергии, фейерверк золотистых искр, например, или еще какое свечение – голубое, желтое, красное. Но нет. И она, уже не опасаясь, взяла верхнюю тетрадь, повертела ее в руке, осмотрев со всех сторон, и открыла синюю обложку.

На белом в чуть заметную клеточку листе примерно посередине, ближе к правому верхнему краю, был неумело нарисован черный котенок. Схематично. Мордочка с ушками и огромными глазами, носик, круглые щечки, по три уса с каждой стороны, передние лапки и хвост трубой. То ли детский рисунок, нарисованный когда-то Катрин, то ли Амиранса изобразила… А-а, нет. Похоже, все-таки дочка. Потому что внизу почти у самой кромки стояло «5+». Явно оценка.

Видимо, мать сохранила рисунок на память. Ну, что ж. Значит, это не та тетрадь, которая нужна. Поэтому и покалывание было так себе.

Но тут…

Котенок внезапно сжался в черную точку, которая оторвалась от листа и обретшей объем черной каплей неожиданно прыгнула на Катю. На грудь.

Катя испуганно ойкнула, кинула тетрадь обратно на полку и подбежала к зеркалу, чтобы увидеть в декольте платья черные подтеки, но их не нашла. Капля исчезла. Растворилась. Растеклась по коже. Впиталась. И? За корсетом тоже ничего.

Подергала плечами, скосила глаза за спину, слева, справа, и, наконец, спросила Ниртак, которая вслед за ней аналогично вертелась перед зеркалом, только с другой стороны:

- Ты его видишь?

- Кошарика?

- Ага.

- Не-а.

- А он есть.

И в тот же миг обе заорали:

- А-а!!!

Потому что сзади у обеих вдруг появились огромные блестящие, отливающие зеленым, крылья. Вроде тех, что были у Кати на спине в виде татушки, метки дракона. Но не драконьи, а прозрачные, сквозь которые было видно библиотеку. Больше похожи на фейские, но слишком для феи большие. Короче, какой-то странный гибрид фее-дракона.

- Ничего себе! – два удивленных лица уставились на явление.

Крылья тем временем полностью расправились, с секунду постояли в таком положении и сложились, будто и не было. Подружки-поскакушки как потом перед зеркалом и друг перед другом ни крутились, вновь их не обнаружили. Только старую метку под платьем. Не изменившуюся.

- Как думаешь, это что было? – первой спросила Катя.

- Это может быть всё, что угодно, - философски ответила Ниртак. – Может… - задумалась. – М-м… у-у… - закатила к потолку глаза, прикусив губу слева. – Или… Не-е, у меня нет идей, - сдалась. – А у тебя?

- Тоже нет. Но вот одну штуку проверить надо, - Катя вернулась к полке с тетрадями и бесстрашно стала их перебирать. Однако прежнего покалывания ни на одной не ощутила. С надеждой взяла самую нижнюю, но результат тот же, ноль. Полистала каждую. – Ничего не понимаю.

- А ты чего хотела-то?

- Хотела проверить, дар это был или мимо крокодил.

- Что? Какой крокодил? – вытаращилась Ниртак.

- Ой, не обращай внимания, у нас так говорят. Типа я ничего не делал, просто мимо проходил. А перефразировали так. Про крокодила. Забей.

- Хм-м…

- Я думала, там что-то написано дальше, на других страницах, подробности, а там пусто. Только котик нарисован. А он прыгнул. А это неспроста. Все-таки что-то произошло. А что не понятно. Но какая-то магия сработала, - высказала Катя сумбурно сразу все свои мысли.

- Ну-у… что-то произошло точно. Черт! – вздрогнула Ниртак вместе с подругой, услышав резкий гудящий звук под потолком. – Тьфу, напугал. Это ж звонок от входной. Кого-то нелегкая принесла.

- Определенно нелегкая, - согласилась с ней Катя, поглядев на настенные часы. – Для Аунтана слишком рано. А других гостей я не жду.

- Я вообще-то тоже, - насупилось отражение. – Противный звонок. Твой отчим так и не поменял его на более приятный. А у Амирансы, когда при ремонте первого этажа соловьиная трель навернулась, руки не дошли. Вот и трещит теперь как военная сирена при нападении противника.

- Отчим, наверное, всех к нему приходящих к личным врагам причислял, поэтому и менять не стал, - хихикнула Катя, которой понравилось сравнение и ужасно не понравился сам зловещий гудок. Не столько неприятным звуком, сколько неожиданностью. – Надо бы посмотреть, кто там.

- Вряд ли добрые люди.

- Тем не менее, пойду узнавать.

- А я? Меня-то возьми.

- Это слишком… Ну, ты понимаешь. Я ж сразу обратно, - Катя подумала, что тащиться с тяжелым зеркалом по мусору в коридоре, медленно пробираясь сквозь осколки стекла, сильно ее задержит. – А на тебе ответственное задание. Ты дневники Амирансы почитай, - плюхнула на стол перед зеркалом тетради из шкафа, которые тут же отразились перед Ниртак. – Ищи то, что важно, - вышла из библиотеки и снова вздрогнула от повторной сирены. – Вот зараза.

Быстренько добежала до входной двери и широко ее распахнула, остановившись на пороге. Увидела прямо перед собой миловидную рыжую девушку, примерно ровесницу или чуть старше, лет двадцати все-таки, наверное, и спросила:

- Что вам угодно?

Вместо ответа та недобро сверкнула зелеными глазами, тряхнула распущенными прямыми волосами, длинными до пояса, и уставилась на Катю, ее разглядывая. Видимо, неизгладимое впечатление на незнакомку произвело яркое цвета фуксии платье хозяйки. А может, до одури понравились пышные шифоновые рукава и юбка. Сама-то пришелица была в темно-фиолетовом.

И если бы у нее на голове оказалась такого же цвета шляпа с широкими полями и острым конусом кверху, Катя однозначно решила бы, что перед ней настоящая ведьма, о которых пишут в страшных сказках. Гадкая и вечно чем-то не довольная.

- Вижу, подарки мужнины донашиваешь? – вместо приветствия ухмыльнулась девица, закончив осмотр.

- Донашиваю? – рассмеялась Катя ей в лицо, поняв по тону, что дружбой здесь не пахнет. А к хейтерам, критикующим из зависти ее обложки, отношение выработалось такое - не идти у них на поводу. К тому же смех сбивает оппонента с толку. – Не-а, не угадала. Наоборот. Решила вот мужа сегодня порадовать. Давно просил меня это платье надеть, - продолжала улыбаться, пытаясь определить, с какой целью мымра заявилась.

- Порадовать? – опешила девица, но тут же пришла в себя. – Да ему плевать на тебя убогую. Толку-то, что ты так расфуфырилась. Он теперь на тебя не взглянет даже. Твой заговор раскрыт и по тебе тюрьма плачет, - злобно фыркнула. – Остались последние денечки, пока ты на свободе.

- Утром глядел. И ему понравилось, - Катя демонстративно расправила на левом рукаве складочки и обвела указательным пальцем край декольте. – А про тюрьму, голубушка, это ты хватила, - с улыбкой покачала головой, мол, всё не так, а ты, дурочка наивная, почему-то в это веришь. – Климент не собирается… - поймала себя на мысли, что начала оправдываться и замолчала. – Но с этим мы как-нибудь сами разберемся. Чего надо? – мгновенно убрала с лица доброжелательность, прищурилась.

После короткого диалога стало понятно, что девица пришла не в служанки наниматься, это к слову. Сверкающее крупными бриллиантами ожерелье на шее говорило об обратном. Дама света, аристократка. Да и по манерам видно, что из них. Только вот в данный момент больше похожая на торговку в мясном ряду, склочную, ругающуюся с соседями за лишние сантиметры площади.

- А я тебе кое-что принесла, - ответила она, залезая в висевший на ее правой руке на золотой тесемке кошель (или мешочек?), черный, бархатный, с какой-то эмблемой, которую было не рассмотреть. Вытащила оттуда зажатую горсть и тут же метнула ее содержимое, оказавшееся черным порошком, в Катю. – Сдохни, тварь!

Катя даже отреагировать не успела, чтобы отскочить назад или захлопнуть хотя бы дверь, как черное облако из взрывающихся с треском песчинок окутало ее со всех сторон и заклубилось над головой, собираясь в грозовую тучу. Судорожный шаг в сторону уйти от колдовского марева не помог, оно двигалось вместе с Катей словно кокон шелкопряда.