Реванш отвергнутой герцогини драконов

Глава 4. Новый день, новые заботы

- Да кто же его знает, - ответила Ниртак, пожав плечами. – Олеар никому об этом не говорил. А тебе сказал, что это тайна за семью печатями и семью мертвецами. И лучше помалкивать. И чем меньше ты знаешь, тем лучше спишь. Поэтому Катрин с расспросами больше к нему не приставала.

- А-а, - протянула задумчиво Катя. – Все равно интересно, как ему удалось всех обмануть? Ну, ладно, можно мне метку нарисовать или татушку в ее виде сделать. А дракону-то? Наколоть, когда он без сознания? – хихикнула, представив обнаженного Климента, валяющегося на кровати в отключке, когда Катрин рисует ему на груди голову дракона. – Ой, а что за метка-то? – подумала, что дракон на драконе как-то не очень смотрится.

- У тебя на спине в области лопаток должен быть темно-зеленый рисунок крыльев с особыми шипами, как у Валлеоров в родословной. А у него там же, на спине же, медная двухголовая змея, которая в разные стороны смотрит, - пояснила подружка. – Ваш герб такой. Вы же Бристенсены, маги темных долин. Фу ты, опять забыла, что ты не в курсе, - сделала умильную мордаху типа «прости, память у меня девичья, короткая».

- Ого, - удивилась Катя и усмехнулась, что змея-то подколодная вовсе не любовница мужа, а она сама. То есть Катрин вдобавок с братцем. – В общем, мы поженились и жили счастливо. Два месяца. А что потом?

- А потом ваши метки почему-то исчезли, - вздохнула Ниртак, явно жалея свое отражение. – Может в колдовстве Олеара сбой какой произошел, то ли еще чего. Неизвестно. Но самое интересное, что заметила это Кимерия, о чем герцогу тут же и доложила. И показала, видимо.

- М-мм… Даже так? Он что, голый перед ней… - начала догадываться Катя, при каких обстоятельствах герцог узнал о пропаже. – Угу… ясно, - разозлилась на дракона, который после женитьбы не отказался от интимных услуг своей бывшей. Сволочь. – Можешь дальше не рассказывать. Всё понятно. Ненавижу изменщиков. И это он меня обвинял в подлоге. Я его предала! Каким местом?! – вскочила со стула и зашагала по комнате, пытаясь успокоиться.

Ну, реально разозлил. И ведь еще пишет «спокойной ночи».

Как ни в чем не бывало. Будто и не выгонял сам же.

Ящер облезлый!

Кот ощипанный!

Мартышка с крыльями!

Крокодил зеленый…

Фух, хватит. Дальше только матерные слова пошли.

- Давай спать, - Катя остановилась перед зеркалом, тяжело выдыхая. – Я в доме, - начала перечислять положительные моменты сегодняшнего дня, - крыша над головой есть, ужин удался, - потерла ладошкой сытый живот. – Может альбомаки еще? – посмотрела на корзину с провизией. – Не, не хочу. Завтра надо быть с ясной головой, - пошла расправлять постель, сдернув в нее выложенную из шкафа ночнушку.

- А Олеар после этого пропал, как ваш заговор вскрылся, - Ниртак решила, что разговор не завершен, пока у нее есть лицо и рот. – Бросил тебя. А мог бы… хотя… Он наверняка шкуру свою спасал. Если тебя герцог просто выгнал, его мог бы испепелить. Или в тюрьму посадить. А там приговорить к лишению магии и в мир людей на постоянку сослать. Ни один колдун этого не вынесет.

- А знаешь, я тут подумала… - Катя начала расстегивать на платье впереди пуговицы, идущие плотной цепочкой от открытого декольте через весь корсет до пояса. Тугие, зараза, чуть ноготь на указательном пальце не сломала. – Плевала я на них всех с высокой колокольни. Вот на всех, всех, всех. На братца, на соседа, на мужа. И на его любовницу плевать. Пусть живут своей жизнью. А я буду своей. Лишь бы меня не трогали и глупости вроде «спокойной ночи» не писали.

- Сложно это, - хмыкнула Ниртак. – Денег-то у нас с тобой только один кошель. Как ты говоришь, с барского стола, - тоже начала раздеваться. – А его надолго не хватит. Чего делать-то потом будем? Мне хотя бы питаться не надо, магия твоя кормит. Но я без тебя тоже не смогу, если ты с голоду загнешься, - скинула платье на пол, оставшись в белых панталонах и бирюзовых туфлях.

- Не хотелось бы, - Катя даже представить себе не смогла, как это голодать. В современно мире давно такого нет. А здесь? Жуть какая-то. Сняла туфли и поставила их у кровати. – Подумаем. Но завтра. У меня глаза слипаются, будто я неделю не спала.

- Это всё альбомака, она такая…Ой! – поросячий визг внезапно потряс комнату. – Ой-е-ей!!! Это что там у тебя?! – Ниртак показывала дрожащей рукой на Катю.

- Где?! Где?! – завертелась она, решив, что на ее теле клещ или еще что похуже. Хотя хуже кровопивца ничего представить не смогла, но и этого хватило, чтобы перепугаться. Стала оглядывать себя, пытаясь бяку найти. – Где она? – развела руками, ничего не обнаружив.

- Сзади, - отражение тыкало пальцем и безумно вращало глазами. – Там это… вот… сама смотри.

Зеркало подернулось волнами, и одна ошарашенная девушка сменила другую, менее напуганную, но тоже не в лучшем виде. Катя приблизила к стеклу лицо, посмотрела на свою мордашку, отметила, что в целом выглядит неплохо, несмотря на усталость, даже румянец по щекам пошел явно от выпитого, и медленно повернулась спиной.

Угу. Надо же. Ни одного клеща. Что радует.

А вот то, что там увидела – нет.

На ее белой незагорелой коже от позвоночника через лопатки раскинулись роскошные зеленые крылья (рисунок, конечно), доходящие до плеч острыми чуть изогнутыми вниз концами. Они переливались при движении (Катя хотела их получше рассмотреть и крутилась) от темного малахитового до совсем салатного и местами почти желтого. Ни одна татуировка такого не может. Так что… делаем вывод, что это…

- Эта хрень и есть драконья метка? – спросила у Ниртак, которая затаилась и показываться не спешила. – Эй, подруга. Ты чего прячешься? А поговорить?

- Она. Наверное, - отражение сменилось на разговорчивое, но не очень уверенное. – Понимаешь, какая ерунда, она не совсем такая как была у Катрин.

- Как это? – удивилась Катя и стала натягивать на себя ночнушку, решив, что уже достаточно насмотрелась. – Я-то подумала, что это колдовство Олеара вернулось. Ну, был магический сбой, а теперь наладилось. Хотя мне не очень хочется с такой фигней ходить. Может и красиво, но я никогда не мечтала о татушках на спине. Я теперь на якудзу похожа, - уселась перед зеркалом и стала расплетать косички в прическе, скрепленные на затылке красивой заколкой с зелеными камнями.

- На якудзу? А это кто? – Ниртак округлила глаза и почесала за ухом. – Не слышала о таких существах. Не-е… точно нет, - стала кусать губы и гладить ладошкой левую щеку, что, видимо, означало великую задумчивость.

- Здесь вряд ли есть. Они в моем мире. Мафия, преступный синдикат. Японский, - попробовала объяснить Катя, исходя из своих скудных познаний, почерпнутых из приключенческих фильмов. – В их сообществе каждый член на все тело татуировки себе наносит, которые что-то означают. Секретное. Только для своих, - пожала плечом, чувствуя, что подружка вряд ли поймет ее сумбурное изложение фактов.

- А-а… Как орки, значит, - тем не менее та кивнула головой. – Они тоже в татухах ходят. Им нравится. Но никаких секретов там нет. Орки туповатые. Хотя грозные. И упертые. Кстати, наш сосед из них. Упертый, гад.

- Плевать на него, - Катя закончила с прической. – Ты не сказала, что с моей меткой не так, - вернула разговор в прежнее русло, с которого Нир постоянно сворачивала. И практически всегда.

- Ой, да, забыла. Я тоже сначала как ты подумала. Про колдовство Олеара. Ага. А потом смотрю что-то не то.

- И?

- Что и? Что-то не то.

- А конкретнее есть что сказать? – усмехнулась Катя. – А то я сейчас спать лягу, и тебе нечем будет болтать.

- А ты зеркало на кровать поверни.

- Не-не-не, только не это, - Катя замотала головой. – Чтобы ты на меня еще и ночью пялилась? – посмотрела в окно, где сгущались сумерки. – Точно нет. Не хочу проснуться часа в два утра от того, что ты про эту ерунду вспомнила. Так что или сейчас говори, или когда завтра встанем.

- Я не могу понять, - призналась Ниртак. – Вроде всё то же самое, но что-то изменилось. Странно, - а потом вдруг оживилась. – А может мне только кажется? Но если это не колдовство, то что?

- Так. Всё. Не выдумывай, - Катя поняла, куда подружка клонит. – Я ему не истинная. Ни за какие коврижки. А вообще, - сменила тему, - мне вот интересно. Можно ли сделать так, чтобы ты без моего лица разговаривала?

- Ой, да, - Ниртак сразу же переключилась на более для нее актуальное. – Есть вариант. Но могут сделать только очень сильные колдуны. У Амирансы вот не получилось. Поэтому я такая, - вздохнула.

- М-м.. – вслед за ней вздохнула и Катя. Ведь у нее почти никаких способностей к магии нет. – Можно в книгах покопаться, - кинула надежду подружке, которая наверняка об этом мечтала. – Спокойной ночи, - усмехнулась, вспомнив про Климента с его тайнописью, и залезла под одеяло, считая, что новый день будет добрым.

Однако он оказался не столько добрым, сколько полным сюрпризов.

Проснулась Катя около семи, судя по настенным часам. Не успела протереть глаза и сладко потянуться, глядя в потолок, как черно-серая кукушка выскочила из гнезда, точнее из скворечника, который изображали ходики, и звонко гугукнула. Заливисто так, что не захочешь – проснешься. Странно, но предыдущую красавицу слышно не было. Подумав, что просто спала крепко, несмотря на мысли, будоражившие перед сном, Катя выскользнула из-под одеяла.

Расспросила Ниртак, где в доме ванная с умывальником, расколдовала дверь и понеслась туда, прихватив свежее полотенце. Прямо в ночнушке, все равно ж никого нет. Освежившись, вернулась, позавтракала тем же гусем, решив, что к обеду обязательно найдет посуду и столовые принадлежности, и начала собираться в город. Который, как оказалось, был действительно городом, небольшим, примерно на тридцать тысяч жителей. Ах да. И название у него было Кентиакль, один из множества поселений Империи драконов, где жила Катрин.

- Я не знаю, на какой улице адвокаты водятся, - Ниртак (тоже в ночнушке) задумчиво накручивала светлый локон на палец. – Мы никогда к ним не обращались. Так что искать придется тебе самой. Ну, язык есть, спросишь. А я бы вон в том пошла, оно ни разу не надеванное, - высказала свое мнение, когда Катя замерла перед раскрытым шкафом, выбирая платье.

- Оно такое яркое, - сморщила та носик, увидев, на что указывала подружка. – И розовое, - потрогала легкий щифон, собранный в пышную юбку.

- Фуксия. Так цвет называется. Не совсем розовое, - возразила Ниртак. – Но яркое. Да. А тебе как раз и надо, чтобы впечатление произвести. Денег-то у нас шиш. Так хоть лицом поработаешь, - дала практичный совет. – Глядишь, кто и гонорар снизит, если улыбаться будешь.

- Улыбаться я, конечно, могу, но на большее не-а, - мотнула головой Катя и все же согласилась с выбором, вытащив из шкафа розовое. – Как говорится, на новые дела в новом, - что и стало решающим в выборе платья.

- Зря ты его не надевала, - Ниртак покружилась, любуясь собой, когда Катя оделась. – Классное же. Да?

- Вроде ничего. И к лицу идет.

- Ага. Тебе его Климент выбирал. Подарок к свадьбе. Так и сказал, что к твоему лицу. А ты, то есть Катрин, посчитала, что оно вызывающее.

- Нир, зараза ты, - скорчила Катя мордаху злобного скунса. – Ты почему сразу об этом не сказала? А?

- Почему, почему. Сама знаешь почему. Ты бы его не надела. А я так хотела посмотреть, как мы в нем выглядим. Ну, правда же, не прогадали, - Ниртак распушила рукава-фонарики из того же шифона, что и юбка, пригладила корсет из плотного атласа более яркого цвета. – Переодеваться будешь? – насупилась.

- Ой, подведешь ты меня под монастырь, - вздохнула Катя, потому что расстегивать и снова застегивать уйму пуговичек совершено не хотелось. И так с трудом оделась. – Декольте у него, конечно… - оглядела вырез, из которого почти выскакивала небольшая, но упругая грудь, сияя ровной гладкой кожей. – Ладно, уговорила, - махнула рукой и уселась делать прическу, решив, что вчерашняя была оптимальной.

- Мужу своему «с добрым утром» не напишешь? – хихикнула Ниртак, довольная, что осталась в платье, которое давно мечтала примерить.

- С ума сошла? – фыркнула Катя в ответ. – Вообще общаться с ним не собираюсь. Только в присутствии моего адвоката. Вот его и пойду сейчас искать.

Окончательно собравшись и попрощавшись с Ниртак (не тащить же с собой эту тяжесть), Катя пошла в Кентиакль пешком. Во-первых, летать в городе на метле не принято, как сказала подружка, а во-вторых, можно случайно рухнуть и платье испортить, что явилось весомым аргументом для начинающей ведьмы. Хоть и погода была солнечной, и ветра сильного не наблюдалось, но лучше природу не провоцировать.

Запечатав имение своим именем, Катя вдохнула полной грудью свежий воздух, пахший цветочными ароматами, выдохнула, повернула за чугунной оградой направо и, не торопясь, потопала по ровной грунтовой дороге в сторону коттеджного поселка.

Первый сюрприз явился неожиданной встречей с…

Климентом, выходящим из ворот крайнего особняка. Увидев жену в розовом воздушном, он так сильно удивился, что не смог спрятать это удивление, раскрыв рот и замерев как соляной столб. Сзади на него кто-то натолкнулся и, не понимая, что случилось, выглянул одним глазом, затем всем лицом, оказавшимся бароном Карилидисом, который тоже выпучил глаза, уставившись на Катю.

- Доброе утро, госпожа Валлеор, - подсуетился соседушка, успевший прийти в себя первым, и расплылся в улыбке. – А вы рано встаете, - начал светскую беседу, лишь бы не молчать.

- Я люблю, когда рано. Солнышко не печет, воздух свежее, - Катя хотела пройти мимо, но что-то ее остановило. – Вам тоже доброе утро, - пригладила волосы на виске, обдуваемом легким ветерком. – И тебе, мой дорогой, доброе, - изобразила радость, более похожую на оскал гиены, увидевшей жертву – жирного сочного козла.

- А раньше ты любила спать до обеда, - хмыкнул «козел» и сделал шаг вперед, освобождая дверь, в которой остался стоять барон.

- И ты знаешь почему. Но мы же никому об этом не расскажем? – хихикнула Катя, прикрыв рот ладошкой с намеком, что спать хотелось после жаркой ночки, и расширила глаза, изображая «ой, проговорилась». Сосед это понял, деликатно кашлянув, чтобы не хихикнуть следом. – Какими судьбами здесь? – поинтересовалась просто так, а потом подумала «а реально, какого черта он тут делает, тем более с моим кредитором? Заговор против меня устраивают?»

А еще почему-то захотелось поерничать, подколоть бывшего мужа (конечно, бывшего, они же разводятся), поиздеваться над его удивлением и чопорным видом. Ишь, как разоделся – в коричневом костюме-тройке, с той же драконистой золотой булавкой, вколотой в галстук, и аккуратно уложенной прической. Небось Кимерия, гадина, собственноручно наряжала и на пороге замка, провожая, платочком махала… тьфу.

Вроде и мужик-то чужой, а ревность, что он провел сегодняшнюю ночь с другой, в сердце кольнула. Может, в воспоминаниях тела осталось… м-мм… как бы это выразиться? Ну, интим же был. И почему-то тянет к нему. К дракону. Что за ерунда? Тянет. Хм-м… А может не надо смотреть в красивые желто-карие глаза, в которых в первый момент встречи мелькнуло настоящее восхищение и придумывать себе, что он ее по прежнему любит.

- У нас с бароном дела, - нахмурился Климент, понимая, что столь непрозрачным намеком жена только что его уделала. – До скорой встречи, господин Карилидис, - полуобернулся назад, прощаясь. – А вот куда ты, дорогуша, нацелилась? – подошел ближе к Кате, почти нависая над ней своей мощной фигурой.

- У меня тоже дела. Свои. Личные. И вообще. Я не обязана тебе отвечать, - улыбка гиены никуда не делась, а вздернутый вверх подбородок говорил о решимости. – И я спешу. До завтра, сосед.

- А завтра-то… - начал барон, но его перебил грозный рык дракона.

- Я сказал, идите.

- До свидания, господа Валлеор, - толстяк так быстро ретировался, что нечаянно громко хлопнул деревянными воротами, обитыми железом. Будто боялся, что его догонят и наваляют.

- И тебе пока, - Катя обошла мужа и двинулась по дороге к городу.

- Нет уж, подожди, - Климент догнал ее и вцепился в локоть, пытаясь остановить. Странно дернулся, разжал пальцы, будто обжегся, удивленно уставился на ладонь, задумался и… зашагал рядом. Некоторое время топал молча, выбивая из грунтовки серо-рыжую пыль, а потом спросил. – Какого демона ты так вырядилась?

- Захотелось, - пожала Катя левым плечом, ощутив легкое жжение между лопаток. Не стала обращать внимания на причуды организма и посмотрела вдаль, где зеленели поля. – Хочу заметить, что это последний твой вопрос, на который я ответила без моего адвоката. Всё остальное общение только через него.

- Это платье подарил тебе я, - констатировал Климент.

- Угу.

- А ты его ни разу не надела, хоть я и просил.

- …

- Оно тебе идет.

- …

- Для кого ты его… А-а… Я, кажется, догадался, - прищурился, заглядывая в лицо жене. – Хочешь блеснуть своими прелестями перед адвокатишкой?

- … - презрительное выражение было ему ответом.

- А он у тебя есть? У тебя есть адвокат? Целый адвокат? – допытывался муж, несмотря на молчание супруги. Затем усмехнулся и заявил. – Неужели в Кентиакле нашелся смертник, который будет тебя защищать? В нашей империи, смею тебя заверить, таких нет и не появится. Никто не решится встать на моем пути. Слышишь, никто!

- Ладно, уговорил, трусы тебе оставлю, - улыбнулась Катя сквозь силу, собрав волю в кулак и стараясь не показать, как сильно испугалась угрозы.

Ведь действительно. Всё складывалось против неё. И ладно бы дело было только в деньгах. Проблему с их отсутствием можно преодолеть, устроившись на работу (хотя после скандала с заговором вряд ли в приличное место возьмут) или замутив на худой конец какой-нибудь бизнес. А вот что делать, если никто из юристов не решится бодаться с влиятельным герцогом, даже если пообещать приличный гонорар после раздела имущества? Что если, как говорит Климент, никто не возьмется?

Продавать имение за гроши и уезжать из Империи? Куда?

Плакать, рвать на себе волосы и кланяться в ножки этому обаяшке?

Хм-м…

Решение созрело неожиданно.

Без тени страха Катя посмотрела в глаза дракону и сказала.

- Будешь мне препятствовать, я обращусь к Императору. Думаешь тебе можно, а мне нельзя? Пусть он назначит мне адвоката. Я вообще-то герцогиня Валлеор, а не какая-то там баронесса, что зависает в твоей постели и разглядывает твою спину. У меня, кстати, есть встречное предложение.

- Какое? – муж посмотрел с интересом, вяло отреагировав на выпад про Кимерию.

А скорее всего, сделал вид, что пропустил мимо ушей. Как и про правителя драконьего царства. Он что, Императора не боится? А зря. Катя в своем письме такого понапишет, что тому не останется ничего, как пожалеть бедную разведенку и своей твердой рукой собственноручно разделить имущество герцога. Идея, о чем писать, есть. Черновая. Осталось хорошенько ее обдумать и красиво преподать.

- Давай обойдемся без суда. Ты честно отдашь мне половину имущества, и мы сразу же забудем друг о друге. Гарантирую, - Катя взглянула в глаза дракону, пытаясь понять, что он об этом думает.

Конечно, не всерьез это сказала. Понятно же, что бывший не поведется, раз так яростно выгонял ее из своего дома. Но провокацию устроить стоило, чтобы посмотреть на реакцию. Все-таки Климент какой-то весь противоречивый. Сейчас вот определенно вздумал ревновать, даже не зная ее мифического адвоката. С одной стороны, приятно. Когда мужчины ревнуют, значит, к женщине не равнодушны. А с другой, собственнический инстинкт у некоторых зашкаливает.

Про этого красавчика Катя не знала ровным счетом ничего.

- Тебе в моем доме даже перина не принадлежит. Свое барахло ты уже забрала, - заявил Климент, повесив на свое лицо каменную маску, на которой не дрогнула ни одна мышца. – О твоем обмане Император знает. И был в бешенстве. Он ужасно не любит заговоры. Так что во дворце тебе ничего не светит, - помолчал, разглядывая жену, будто видел ее впервые. – Не могу одного понять, чего ты добиваешься своим упрямством? Я же не упек тебя в тюрьму. А сейчас ты нарываешься.

- Вот и поговорили, - устало вздохнула Катя.

Препираться дальше почему-то расхотелось, и она зашагала по дороге, прибавив шаг и гордо глядя перед собой.

Коттеджный поселок с его чугунными витыми оградами уже закончился, и начиналось небольшое поле, за которым виднелись первые дома Кентиакля. Одноэтажные, деревянные, с зелеными палисадниками и садами, огороженными невысокими заборчиками. На окраине гулял выводок белых коз, дружно щипавших траву и не обращавших внимания на старушку с деревянной клюкой, которая пыталась этих коз прогнать. В общем, сельская идиллия налицо.

Только какого черта дракон по-прежнему идет рядом?

- Ты меня преследуешь? – несколько раздраженно произнесла Катя и покосилась на мужа, мерно чеканящего шаг. Даже не задохнулся, ее догоняя, а она ведь чуть не бежит.

Вот надо было ей отвлечься от дороги именно в этом месте!

Не заметив, какой подвох ее ожидал, Катя взвизгнула «ой», неожиданно подвернув ногу, попавшую в небольшую ямку носком туфли, и стала заваливаться на левый бок, теряя равновесие. Взмахнула руками, как улетавшая птица, и начала падать. Всё это произошло в одно мгновение, но Климент (молодец какой) заметил ее кульбит и успел схватить за плечо. Однако по закону подлости или закону инерции (сложно сказать, какой из них кинул бяку), удержать не смог.

Видимо, снова обжегся. Хотя вроде нет.

Получилось так, что зацепился пальцами за верхнюю часть лифа и сдернул его, обнажив плечо, но замедлив падение. Тотчас поймал второй рукой талию и прижал Катю к себе, не давая рухнуть на землю. Тяжело задышал, услышав стук ее сердца.

Некоторое время они так и стояли, обнявшись.

«О, Боги. Какое у него тело, - вместо того, чтобы вырываться, подумала Катя, чувствуя своей прижатой грудью твердые мышцы мужа. – Конечно, все незамужние девицы империи на него облизываются…»

- Это что? – осипшим голосом вдруг произнес Климент, отвлекая ее от мыслей.

- Где? – Катя закрутила головой, ничего нового в округе не заметив.

Даже козы были на том же самом месте. И старушка тоже.

- Вот, - муж разжал объятия, отступил на шаг назад и показал подбородком на голое плечо.

- Что? Там клещ? – испуганно округлила Катя глаза и стала гладить кожу, надеясь выявить паразита, еще не сильно присосавшегося. – Да где он? – повернула шею почти на девяносто градусов, чтобы увидеть и спину.

- Какой к демонам клещ? – разозлился Климент. – Ты снова сделала метку!

- А-а, это, - равнодушно протянула Катя, натягивая платье обратно и пряча под тканью высунувшееся самым кончиком зеленое крыло дракона.

Она не знала, как объяснить то, чего сама не понимала. Не говоря уж о том, что с этим делать. Если это действительно истинность, то развод… будет или нет? И нужен ли ей муж, который так с ней поступил?

Сейчас перед Катей стоял очень сложный выбор.