Реванш отвергнутой герцогини драконов

Глава 2. А вот и дом родной

Пока дракон судорожно хлопал ресницами, ища, чем парировать столь очевидный факт, Катя опустилась совсем низко, сделав большой круг и плавно выходя на финишную прямую. На этот раз у нее получилось, как и было задумано. Почти без огрех. И она обрадовалась, что так быстро научилась летать. Изобразила добрую (как ей казалось) улыбку и понеслась на мужа, собираясь свернуть прямо перед ним. Уже протянула руку, чтобы схватить корзинку, как этот…

Ну, как его назвать-то пообиднее? Мужлан – это самое пристойное, что придумалось в последний момент перед столкновением.

Да, да. Столкнулись.

Потому что этот ящер решил отпрыгнуть в сторону, увидев на лице жены плотоядную улыбку, не предвещавшую ничего хорошего судя по концу черенка, который метил явно «туда». В самое дорогое по мнению мужчин. А Катя как раз собиралась в ту же сторону повернуть и не успела среагировать. Климент нарисовался перед самым её носом. Она лишь чуть-чуть вырулила, шмякнувшись о муженька правым боком, и оба покатились по земле.

Ей-то, конечно, нисколько не хотелось врезаться, тем более попасть мужу между ног. Вот правда. Мыслей таких даже не было. А он, облезлый паразит, напридумывал себе всякую ерунду. И вот результат – Катя приложилась головой о бордюрный камень и потеряла сознание…

Очнулась от того, что лицо приятно обдувало теплым ветерком, а тело покачивалось словно на волнах. «Интересное ощущение, - подумала она, не открывая глаз, а потом резко их распахнула. – Ооо, ничесе». Увидела над собой живот махины в темно-желтой чешуе, а по бокам от нее синее небо. Повертела головой и поняла, что болтается в огромной когтистой лапе и куда-то летит. Предположительно в свое имение. А куда еще может нести ее дракон? Хотя… всяко может быть после случившегося.

Не в тюрьму же для отвергнутых жен?

Как-то сразу стало неуютно – и ветер слишком сильным, и солнце слишком жарким, и небо грозным, и взмахи огромных крыльев ужасно шумными, и лапа чересчур шипастой, а в спину неприятно закололо. «Ой, мамочки! А зеркало-то где?» - спохватилась Катя, пошевелив свободными от всего руками. В этот миг ничего важнее для нее не было. А ведь прежде всего надо было подумать о собственной безопасности.

- Эй, там, наверху! – крикнула. – Вещи мои куда делись? – вместо того чтобы спросить сначала, куда летим.

Ответа не последовало. Зато к ней наклонилась голова дракона, зыркнула левым глазом, сверкнула черным вертикальным зрачком и вероятно усмехнулась, показав ряд острых зубов размером с человеческую руку и толщиной поболе той. Напугать пытался что ли? Да фиг тебе. Катя не из пугливых, если до сих пор держится, не истерит, не ревет, не падает в обморок, уже зная, что всё это не сон, а самая настоящая реальность. Только другая и где-то.

- Я спросила, где вещи! – крикнула она, придав голосу угрозы, и попыталась ущипнуть за когтистый палец.

Ага. Фига с два. Только потрогать получилось, причем мягко так, почти ласково. Ну, потому что хотелось нащупать более податливое место в чешуе, а вышло, будто Катя ее гладит. Зато эффект все-таки получился. Дракон неожиданно тряхнул лапой, поджал ее под себя, словно угодил в кучу с навозом, поежился сам (видно было, как заходила по нему шкура) и резко потерял высоту, забыв взмахнуть крыльями.

- Не надо щекотать, - раздался голос, напоминающий мощный гул ветра в трубе. – А то далеко не улетим, - выровнял полет.

- А ты на вопрос отвечай. И нечего мне тут кривыми зубами рожи строить, - испугавшаяся было Катя, что грохнется на землю и расшибется, быстро поняла, где уязвимое место муженька и решила, что этим непременно надо воспользоваться, если тот и дальше будет темнить.

«Вот черт! А муж ли это?» - вдруг подумала, нахмурившись. Она ж ни разу его в истинной ипостаси не видела. А если это не он? А если это кто-то из его друзей, например? Или помощник какой? Как никак Валлеор герцог, выше чем графья разные да бароны. Может, попросил кого-то жену в ссылку отправить, чтоб лапки свои не замарать. Вариантов даже навскидку оказалось много, а выдавать себя, что Катя ненастоящая Катрин не хотелось.

Почему? Наверное, потому, что собиралась сначала разобраться в этой запутанной истории и выяснить, откуда что взялось. И, конечно, про роль Олеара на пару со змеей подколодной (забыла, как ее зовут). Да и есть ли возможность вернуться в свой мир обратно. И куда исчезла настоящая хозяйка тела – тоже неплохо бы узнать.

А сейчас… Как бы по-умному спросить, чтобы точно определить, муж ли ее несет?

- Ничего я не строю, - отозвался дракон. – С чего ты взяла? Тут твоё барахло, - поджал вторую лапу, сквозь сжатые когти которой просматривались зеркало, чемодан, корзинка и точащая веником наружу метла. – И почему это ты решила, что у меня зубы кривые? Нормальные зубы, - вроде даже обиделся, чаще замахав крыльями. Вероятно, чтобы скорее от ноши отвязаться, доставив ее к месту высадки.

- Строишь, строишь, петух ощипанный, - Катя успокоилась, что зеркало не пропало, ну и остальное, само собой, тоже и попробовала пошевелить спиной, чтобы как-то поменять позу или сесть хотя бы, но не получилось. Лапа крепко сжимала ее в своих «объятиях».

- А раньше ты меня по-другому называла, - посетовал дракон, обозначив свое давнее с Катей знакомство. Уже лучше, что приблизило немного к пониманию, кто он.

- И как же тебе больше всего нравилось? – конечно, это не тот вопрос, ответ на который вывел бы Катю на конкретику, но принцип уже придумался.

Надо спрашивать про былое. Про то, что существовало между ними раньше, только формулировать как можно завуалированнее. А там видно будет.

- Не скажу, - отрезал собеседник, ломая Катин план, и сделал вид, что занят разглядыванием пролетавшей мимо стаи галок.

- А кто-то у нас щекотки боится. И кто это у нас такой? – засюсюкала Катя как с маленьким ребенком (с племянниками натренировалась к своим двадцати семи годам и прекрасно знала, как отлично это работает), немного подождала, не услышала ответа и залезла ладошкой дракону между пальцев, где была более мягкая кожа. – Скажешь, щекотать не буду. А ну, колись, - легонько погладила.

- Катрин! – громыхнул дракон и снова сбился с ритма. – Уроню же, - зачастил взмахами.

- Я жду, - не унималась ноша.

- Мурзик, - прозвучало еле слышно в ответ, что, понятное дело, не приблизило к определению человеческой ипостаси дракона ни на йоту.

Гадство.

Хотя…

Вряд ли Катрин стала бы называть так чужого мужика. Вообще-то ласково-уменьшительное «Мурзик» больше мужу подходит. Опять же – подходит и другому какому-нибудь близкому самцу. А вдруг у нее был любовник? Или более ранний знакомец до замужества, тоже интимно близкий, или этого болвана брат, например, которого дразнила, а ему нравилось.

- Мурзик, ты великолепен в постели, - зачем-то пробормотала Катя себе под нос, смакуя только что придуманную фразу.

А представив, как это выглядело, усмехнулась. Дракон же почему-то вздрогнул, поежившись шкурой, будто у него мурашки по животу пробежали.

Услышал?

И как это понимать?

Угадала?

- Стерва! Я с тобой развожусь! – грубо выпалил дракон, загремев голосом как раскатами грома. – И как-нибудь перетерплю эти две недели. А ты даже не пытайся меня вернуть. Ничего не выйдет. И не надо мне напоминать о нашей мерзкой связи.

Видимо его благодушное настроение мгновенно исчезло, а всё нутро заполонила поглощающая злость. Думается, Катрин ему сильно насолила. А с другой стороны – такое впечатление, что он до сих пор питает к ней нежные чувства. Ниртак верно подметила. Какое-то у мужа (теперь уже нет сомнений, что это он) раздвоение личности. То любит, то не любит? И явно скрывает это. Раздвоение. То чуть не плачет, объявляя о выселении, и тут же бесится, что приходится ждать развода.

Однако если подумать – то и хрен бы с ним. Не кидаться же в ноги с мольбами: «Дорогой, я всё прощу. Забери меня домой. Ага. Щас. Только шнурки поглажу. Нетушки. Теперь у меня другая задача».

- О чем хочу, о том и напоминаю, - Катя разозлилась тоже. – И нечего мной командовать. Разводимся?! – резко повысила голос. – Отлично! Развестись с таким болваном, это просто счастье какое-то! – сжала кулак и стукнула мягким местом по лапе дракона, но тот, похоже, не почувствовал или сделал вид.

Дальше летели молча, каждый размышляя о своем.

Через какое-то время, навскидку минут двадцать-полчаса, приземлились перед каменным (из белого кирпича) двухэтажным домом, построенным действительно как помещичье имение девятнадцатого века. Катя такие частенько рисовала на обложках книг в жанрах фэнтези или бояръ-аниме об альтернативной Российской Империи. В центре дома была полукруглая ротонда, полностью остекленная, а по бокам два флигеля по три окна. По меркам знатности – дворянство очень захудалое.

«Да уж», - вздохнула Катя, увидев, где придется жить.

Дракон сгрузил вещи у ног жены, переступил огромными лапами, немного отойдя назад, чтобы его морда оказалась у ее лица, и сказал:

- Я положил в корзину немного монет, чтобы ты первое время не голодала. На большее не надейся. При разводе я останусь в трусах, камзоле и при замке, полном сокровищ. А когда моей женой станет Кимерия, я забуду тебя как страшный сон.

- Ладно, - пожала Катя плечиками и ласково улыбнулась крокодиловой улыбкой, за которой уже скрывался план мести. Так просто муженек от нее не отделается. Чисто из вредности накажет его, чтобы жизнь с другой бабой малиной не казалась. – Давай хоть поцелуемся на прощание.

Прежде чем дракон успел что-то сообразить, ухватила его ладошками за щеки и чмокнула между раздувавшихся ноздрей. А после хотела гордо развернуться и зашагать к дому, не оглядываясь, но…

В этот момент откуда-то посыпались мелкие искорки, яркие и много, так что не заметить их было невозможно. Они охватили собой чешуйчатую тушу и тело девушки как покрывалом, посияли, будто радовались летнему солнышку, и так же мгновенно исчезли. Единственный дискомфорт, который почувствовала Катя после этого – легкое жжение в «районе крыльев». Так она в своей прошлой жизни называла область между лопаток.

Видимо, что-то подобное испытал и Климент, странно широко выпучивший глаза, мотнул башкой, прогоняя видение, резко попятился назад, быстро развернулся и, ни слова не говоря, взмыл в небо, рассекая воздух.

- Я пришлю своих адвокатов! – крикнула ему вслед Катя, резонно считая, что самой будет трудно разобраться в законодательстве Империи, и кто-то должен ей в этом помочь.

Похоже, не докричалась.

Темно-зеленый с желтым брюхом дракон улепетывал словно за ним гнались… хм-м… А кто может гнаться за драконом, чтобы его напугать? Пусть будет стая летучих мышей-вампиров. Угу. Мурзик, блин. Лысый котик-переросток. Он несся как пуля из нагана, как вырвавшийся из бутылки джинн, как истребитель-бомбардировщик, как… в общем, с такой скоростью, что Катя удивилась, как скоро тот скрылся из поля ее зрения, превратившись в черную точку у самого горизонта.

- Нир, ты там жива? – подбежала к валявшемуся на гравиевой дорожке, ведущей в дом, зеркалу, поставила его, оперев о корзину, и заглянула, увидев свое взъерошенное отражение. – Мы прибыли.

- Вижу, - отозвалась Ниртак, приглаживая волосы, и по сложившейся привычке, поглядела за спину хозяйке, где высился старый особняк. – Я тут подумала, пока летели, что зря мы из замка выселились. Можно ж было две недели до развода там пожить. Всё лучше, чем здесь. А то тут ни слуг, ни денег. Твой отчим в последнее время твое наследство, от мамы доставшееся, коту под хвост спустил на какие-то аферы с недвижимостью.

- Может, и зря не остались, - вздохнула Катя, пытаясь следом за отражением, поправить растрепавшуюся прическу. – А с другой стороны, ящер не дал бы спокойно жить. Знаю я мужиков. И не факт, что не прибежала бы змея подколодная и в замке бы не пристроилась. А мне пришлось бы слушать, как в спальне за стенкой мой, пусть и бывший, муж развлекается, а эта курица специально громко стонет.

- Тебе-то что? Не твой же муж, - скорчила Ниртак презрительное выражение лица, услышав про змею. – Ну, то есть он твой по бумагам, а в реальности не твой. Ты-то его и знать не знаешь. Плюнула бы да не обращала внимания. Зато сытно, уютно, крыша не течет. Подумай. Метла всегда под рукой.

- Не-а, не хочу, - фыркнула Катя, вспомнив Климента, говорящего ей гадости. – Нервы для суда поберегу.

- А-а, ну если та-а-ак… Опять забыла, что ты другая. Кстати, как тебя на самом деле зовут? – отражение заинтересованно уставилось на хозяйку.

- Представляешь, почти как Катрин, - улыбнулась Катя, только сейчас о таком странном совпадении подумав. – Катя. Катерина. Интересно, почему так вышло?

- М-мм… Действительно, интересно, - Ниртак поджала губы, тоже задумавшись. Однако молчать долго не умела и стала рассуждать вслух. – Ты когда, то есть она, в обморок грохнулась, это когда герцог в твою спальню ворвался и орать начал, что ваш заговор раскрыт…

- Стоп, - остановила ее Катя. – Подожди секунду. Получается, она в обморок и я в обморок. И где-то в этой точке отсчета что-то произошло еще.

- Вероятно. Но вряд ли ее колдовство сработало, хоть она что-то и шептала. Я не разобрала. Катрин, конечно, ведьма, а способностей у нее почти никаких. Только на метле летать научилась. Даже в день совершеннолетия, когда у каждой ведьмы свой особенный дар открывается, ничего не произошло.

- Да?

- Поэтому после смерти матери, а Катрин тогда тринадцать всего исполнилось, отчим ее не сильно боялся. Он-то обычным человеком был, фармацевтом, при жене смирный, а потом как подменили, - Ниртак почесала левый висок. – Наверное, из-за того, что денег не стало, а его припарки да мази без магической составляющей, что Амиранса готовила, потеряли привлекательность и спросом пользоваться перестали.

- А Амиранса это мама Катрин?

- Ага. Мудрая женщина была.

- Понятно. Обязательно послушала бы еще, моя дорогая, да стоять на улице с котомками как побирушка не особо хочется.

Хоть и интересно узнать о прошлом имения и его хозяев, но прежде всего хорошо бы устроиться на ночлег. Скоро вечер, и солнышко своим краснеющим диском неуклонно приближается к земле. Затем и вовсе скроется, явив миру растущую луну, блистающую тонким месяцем среди звезд. А Катя даже в дом не заходила и не знает, как там внутри. Есть ли вообще, где спать? Только сейчас об этом подумала, не сообразив забрать с собой постель из замка дракона.

Ну да ладно, что-нибудь придумает.

Схватила зеркало и, отвернув его от себя, прежде чем Нир успела что-то сказать, запихнула его в подмышку. Насадила корзинку и чемодан на черенок метлы и на бреющем полете подлетела к входу. Слезать не стала, решив, что надо бы для начала оглядеть всё имение, и сделала круг по придомовой территории – заросшей высокой зеленой травой лужайке, пересекаемой несколькими дорожками, аккуратно засыпанными гравием.

«Косить придется. А как я без слуг-то?» - обозначила для себя первую проблему.

Поднялась выше и пролетела над крышей, увидев обвалившуюся кровлю в правом крыле. Значит, поселиться можно в другой половине. Вроде там с виду ровная оранжевая черепица без прогалин. А со временем сделает ремонт. Значит, при разводе надо просить компенсацию не меньше оного. Хм-м… А почему только при разводе? Неплохо бы ткнуть дракона носом сейчас, что выселил ее в непригодный для жилья дом.

Подумать – как лучше это приподнести.

Покружив еще немного, Катя сделала себе пометку, что дальше вдоль широкой проселочной дороги стоят похожие двухэтажные дома с несколькими сотками земли, разделенные коваными оградами. Что-то вроде коттеджного поселка для богатых в ее старом мире. И совсем вдалеке высится оранжевыми крышами городок. Или город. Пока его размер не понятен из-за деревьев и спуска, возможно к речке или озеру, где могут быть дома, а могут и не быть.

«Отлично, - подумала Катя, сворачивая за угол усадьбы. – Имение не совсем на выселках, хоть и крайнее. И люди в округе есть. Следовательно, адвокат найдется».

Приземлившись прямо перед входной дверью, ловко спрыгнула на крыльцо из трех широких ступенек, поставила сбоку зеркало, сгрузила оставшиеся вещи и дернула за ручку. А вот фиг тебе. Закрыто. Впрочем, этого следовало ожидать, ведь здесь как минимум около двух месяцев Катрин-Катиного замужества никто не жил. Со слов Ниртак отчим окочурился практически после свадьбы.

- И что? Дверь ломать? – Катя посмотрела в упор на массивное деревянное полотно высотой метра два с половиною и вздохнула, подергав на всякий случай еще, а оглянувшись в поисках подходящего ломика, ничего похожего не обнаружила.

- Зачем? – удивилось ее отражение. – Магический замок открывается от прикосновения твоей ладони. Ты же ведьма какая-никакая. Магия в тебе есть, а отпечаток Катрин остался, когда она после похорон запирала.

- Куда прикладывать? – Катя поискала глазами место, на котором по ее представлению должна быть нарисована рука или что-то овальное, где бы поместилась ладошка. – Чё-то нету такого, - высказалась вслух, не подумав, что предыдущие мысли не озвучила.

- Между створкой и стеной. Можешь приложить как нравится. Хоть вдоль, хоть поперек. Лишь бы ладонь их соединяла. Делов-то, - хихикнула Ниртак, некоторое время с интересом наблюдавшая за тем, как Катя щупает полотно.

- Сразу не могла сказать?

- Думала, ты догадаешься.

- Да где уж мне, - фыркнула Катя, сделав, как говорила Нир.

Тут же по периметру двери побежал бледно-желтый огонек, образовавшийся под ладонью, сначала вверх, потом поверху, затем вниз и вернулся в ладонь. Тотчас что-то звучно щелкнуло, будто отскочила щеколда, где-то, ворочаясь, скрипнуло и затихло. Катя немного подождала, прислушиваясь к звукам, и потянула за ручку.

- Госпожа Валлеор, вы вернулись? – услышала сзади чей-то мужской голос и вздрогнула от неожиданности.

Чертыхнулась про себя «кого там принесло», развернулась на голос и увидела идущего по дорожке от приоткрытых ворот к дому невысокого с брюшком и круглыми щеками темноволосого дядьку в возрасте. Он был гладко выбрит, носил круглую шляпу вроде котелка и одет в темно-коричневый костюм, на жилетке которого сияла золотая цепочка от часов. А еще в его правой руке была трость с белой костяной ручкой, мерно стучавшая по гравию металлическим концом.

Похоже, человек далеко не бедный.

- Здравствуйте, - поздоровалась Катя, когда пришелец остановился у крыльца и настороженно улыбнулся. – Чем обязана? – вспомнила, как общались дворяне из книжек про старину, и изобразила на лице заинтересованность.

- Добрый вечер. Я увидел, как вы летали над домом, и пришел убедиться, что это вы, а заодно засвидетельствовать вам свое почтение, герцогиня, - слегка поклонился мужчина и, выставив впереди себя трость, сложил на нее обе руки. – Вы теперь здесь жить собираетесь? – уставился в глаза Кате хищным взглядом, от которого у нее пробежал холодок по спине, предупреждая об опасности.

Зверь. Без сомнения. Вот только какой? И чего хочет?

Зная с детства, что нельзя показывать таким свою слабость, как нельзя пугаться пробегающих мимо собак, мигом определяющих твой перед ними страх каким-то внутренним чутьем и поэтому не боящихся тебя укусить, Катя глаз не отвела. А открыла их пошире, похлопала ресницами, изображая простушку (зачем? да так, интуитивно, наверное), и по-доброму улыбнулась крокодилом, выбравшим из стада баранов жертву.

- С какой целью интересуетесь? – ехидно спросила, сложив руки на груди.

- Ну, как же… - промямлил уверенный только что в себе мужчина и внезапно смутился. Тоже похлопал глазами, недоуменно, сдернул правую руку с трости и стал перебирать пальцами левой по ручке, явно занервничав. – Вы же собирались имение продать. Мне. За долги вашего отчима. Мы же почти договорились.

- Почти, я так понимаю, ключевое слово, - Катя мигом ухватилась за оговорку, которая оговоркой определенно не являлась.

Хищники никогда ничего просто так не произносят.

Уже научена горьким опытом общения с заказчиками, которые сначала хотят одного, по результату всё одобряют, а в момент оплаты вдруг работу забраковывают и хотят за те же деньги, чтобы сделали другую, пожелав забрать хороший арт и по их оценке брак (вдруг для визуала пригодится, а тебе всё равно ж не нужен). Пару раз Катя так пролетала, пока не увидела у милой начинающей, но чересчур ушлой писательницы две книги со своими «бракованными» обложками.

Так что прежде чем стать успешным артером Катя нарастила толстую шкуру. И теперь на провокации «слезно просящих» реагирует протокольным языком, называя его – и на хрен не послала, и дурочкой не стала.

- Я решил, что мы договорились, - мужчина вздернул подбородок вверх. – И, конечно, меня беспокоят мои инвестиции, одалживаемые вашим отчимом, которые он так и не смог мне вернуть. И вдруг я узнаю, что герцог Валлеор обвиняет вас в заговоре и затевает развод, а вы вот здесь, - перехватил другой рукой трость, звучно при этом стукнув по гравию.

- А-а, понятно, - Катя усмехнулась. – Вы считаете, что я не верну вам деньги?

- О, нет-нет, - мужчина забавно отмахнулся толстой ладошкой. – Мне не нужны деньги, мне нужен этот дом. Вы же знаете, герцогиня, как давно я хочу расширить границы своего участка, - показал рукой в сторону коттеджного поселка. – А если вы собираетесь снова тут жить… - демонстративно вздохнул, - то нам придется судиться, - вроде как пожалел собеседницу, а на самом деле твердо поджал губы, демонстрируя решимость стать новым хозяином имения.

- Конечно, конечно, я понимаю ваши опасения, - Катя приклеила на лицо благодушную улыбку, стараясь не показать зубы раньше времени. А очень хотелось сказать «а не пошел бы ты на…» и в добавок огреть по жирной спине метлой. – Вам ведь не срочно? Не прямо сегодня? Разрешите мне немного передохнуть? А позже я разберусь с бумагами и извещу вас о своем решении. Устроит? – улыбку случайно смахнул теплый ветерок, и клыки немного показались. Иносказательно.

Мужчина это заметил и нахмурился, поэтому расшаркиваться не стал и заявил:

- Даю вам сутки. Если завтра положительно не ответите, послезавтра я приду с приставами описывать ваше имущество, которое продам с торгов по бросовым ценам. Так что лучше со мной договориться.

Вот же ж гад!