Шанс для глупой злодейки

Глава 12. Увлечение

Сплетни, пущенные Арабеллой на балу у герцога Веллингтона, дали всходы быстрее, чем она ожидала. Уже на следующее утро леди Мортон и её подруги обсуждали «бедную сиротку, которая слишком вольно ведёт себя с наследником престола». К обеду об этом говорили в гостиных, к вечеру — в казармах и купеческих клубах. Алиссандра стала персонажем, и не самым популярным.

Арабелла надеялась, что это заставит её притихнуть. Она ошиблась.

Алиссандра не притихла. Она изменила тактику.

Теперь она не бросалась к Адриану при всех. Она стала скромнее, тише, даже печальнее. Она появлялась на приёмах в простых платьях, почти не украшала себя и смотрела на принца издалека — так, что любой, кто видел этот взгляд, понимал: бедная девушка безнадёжно влюблена, но не смеет приблизиться. И Адриан, который всегда жаждал быть нужным, сломался.

— Она такая несчастная, — сказал он Арабелле за завтраком в королевском дворце. — Вы слышали, что о ней говорят? Будто она охотится за мной. Но она даже не подходит ко мне теперь.

Арабелла смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает холодная злость.

— Вы хотите, чтобы она подходила? — спросила она.

— Я хочу, чтобы её не обижали, — ответил Адриан, не замечая её тона. — Она никому не сделала ничего плохого. А вы, Арабелла… простите, но я слышал, что это вы распускаете слухи.

Она не стала отрицать. Только усмехнулась.

— Я говорила правду, ваше высочество. Она вела себя неприлично на глазах у вашей невесты. Если это правда обижает её, то тем хуже для правды.

Адриан покачал головой с выражением, которое она видела уже много раз — снисходительное разочарование. В прошлой жизни это разочарование сводило её с ума, заставляло оправдываться, кричать, доказывать. Теперь она просто встала.

— У меня дела, — сказала она. — Доброго дня, ваше высочество.

Она вышла из-за стола и направилась к выходу. В дверях столкнулась с Деймоном.

— Вы слышали? — спросил он тихо, пропуская её в коридор.

— Что именно? Что ваш брат считает меня злой сплетницей? Да, слышала.

— Не только, — он пошёл рядом. — Алиссандра сегодня утром была у короля. Просила разрешения посетить монастырь при больнице. Сказала, что хочет помогать раненым солдатам.

Арабелла остановилась.

— Что?

— Она хочет ухаживать за больными, — повторил Деймон. — Отец был тронут. Сказал, что это благородно.

— Она играет, — прошептала Арабелла. — Она играет, и вы это видите.

— Я вижу, — он кивнул. — Но мой отец и брат — нет. Они видят только святую девушку, которая несёт добро.

Они вышли в сад, где никто не мог их подслушать. Деймон остановился у старого дуба, скрестив руки на груди.

— Нам нужно действовать быстрее, — сказал он. — Если она получит доступ к королю через благотворительность, её положение укрепится. Мы должны найти доказательства.

— У меня нет доказательств, — Арабелла покачала головой. — Только чутьё.

— Этого мало для суда, — он помолчал. — Но достаточно, чтобы следить за ней. Я оставлю при ней своих людей. А вы… вы можете общаться с ней. Вы женщина, вас она не боится. Может быть, вы заметите то, что не заметят мои солдаты.

— Вы предлагаете мне стать шпионкой? — усмехнулась Арабелла.

— Я предлагаю вам защитить себя и моего брата, — ответил он серьёзно. — Называйте это как хотите.

Она кивнула. Это был тот самый союз, о котором они говорили на балу. Теперь он становился реальностью.

В следующие дни Арабелла стала чаще появляться там, где бывала Алиссандра. Она не навязывалась, но находила предлоги: «случайно» встречалась в парке, «оказывалась» в той же лавке, «приходила навестить» больных в монастыре, где Алиссандра теперь проводила часы.

Алиссандра была безупречна. Она улыбалась Арабелле, благодарила за внимание, но держалась на расстоянии. И только один раз, когда они остались вдвоём в комнате для перевязок, Арабелла поймала её взгляд — холодный, оценивающий, хищный. Это длилось секунду, но Арабелла запомнила.

— Вы сегодня выглядите уставшей, леди Арабелла, — сказала Алиссандра, снова надевая маску доброты. — Не нужно так беспокоиться обо мне. Я справлюсь.

— Я беспокоюсь не о вас, — ответила Арабелла. — Я беспокоюсь о принце. Он очень переживает, что кто-то может использовать его доброту.

Алиссандра опустила глаза.

— Вы всё ещё считаете меня охотницей за женихами? — спросила она тихо. — Что я должна сделать, чтобы вы поверили? Уехать? Но у меня нет другого дома, кроме дома тёти Ирэн. А она так хочет, чтобы я была счастлива.

— А вы хотите быть счастливой? — спросила Арабелла.

— Я хочу, чтобы меня оставили в покое, — Алиссандра подняла глаза, и в них блеснули слёзы — или их подобие. — Я не хочу никому мешать. Я просто пытаюсь выжить.

Арабелла смотрела на неё и понимала, что если бы не знала будущего, если бы не помнила эшафот, она бы поверила. Сейчас она видела только отличную актрису.

— Я не враг вам, Алиссандра, — сказала она. — Но и не подруга. Давайте хотя бы будем честны: вы хотите Адриана. А я хочу сохранить помолвку. Это не делает нас подругами, но и не делает врагами.

Алиссандра долго молчала, потом улыбнулась — той улыбкой, от которой у Арабеллы свело скулы.

— Хорошо, — сказала она. — Будем честны.

И больше они не возвращались к этому разговору.

Деймон и Арабелла встречались почти каждый вечер — то в саду Рейвенскрофт-хауса, то в доме коменданта, где Деймон останавливался. Он рассказывал ей о результатах слежки, она делилась наблюдениями.

— Она встречалась с человеком, — сказал Деймон однажды. — В городе, на Рыбном ряду. Мой человек видел, как она передала ему свёрток.

— Кто он?

— Неизвестный. Исчез в толпе. Но мы зафиксировали приметы.

— Этого мало, — вздохнула Арабелла.

— Мало, — согласился он. — Но это доказывает, что она не просто бедная сиротка.

Они сидели в полутьме, и Арабелла чувствовала его близость — тепло, запах кожи и дыма, напряжение, которое не отпускало ни на минуту.

— Вы не боитесь, что вас увидят со мной? — спросил он. — Ваша репутация и так…

— Моя репутация уже разрушена, — перебила она. — Ещё одна сплетня ничего не изменит.

— Вы говорите как солдат, — усмехнулся он.

— Я учусь, — ответила она.

Он посмотрел на неё долгим взглядом, и Арабелла почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она знала, что это опасно. Знала, что не должна. Но ничего не могла с собой поделать.

— Вам нужно домой, — сказал он, отворачиваясь. — Уже поздно.

Она кивнула и встала. У двери обернулась.

— Деймон… спасибо. За то, что верите мне.

— Я не верю вам, — ответил он. — Я просто считаю, что вы полезны.

Она вышла, но его слова почему-то не обидели.

Адриан тем временем становился всё более замкнутым. Он реже виделся с Арабеллой, чаще — с Алиссандрой, хотя и не на людях. Арабелла знала об этом от Деймона.

— Они встречаются в парке, рано утром, — сказал он. — Она приходит «собирать травы» для больных. Он «случайно» оказывается рядом.

— И никто не видит?

— Никто не хочет видеть, — пожал плечами Деймон. — Мой брат — взрослый мужчина. Он может гулять с кем хочет.

— Но он мой жених, — возразила Арабелла.

— Он ваш жених только на бумаге, — жёстко сказал Деймон. — И вы это знаете.

Она не ответила. Потому что он был прав.

Однажды, когда они с Деймоном обсуждали очередное донесение, в комнату ворвался Адриан. Он был бледен, глаза горели.

— Я знал, — сказал он, глядя на них. — Я знал, что вы встречаетесь за моей спиной.

— Это не то, что ты думаешь, — начал Деймон, но Адриан перебил:

— Не то? Вы вдвоём в полутьме, шепчетесь, когда я пытаюсь спасти свою помолвку? Ты, мой брат, и ты, моя невеста? — он рассмеялся, но смех был горьким. — Вы оба лицемеры.

— Адриан, — Арабелла встала, — мы обсуждаем Алиссандру.

— Алиссандру? — он усмехнулся. — Вы обсуждаете девушку, которая ни в чём не виновата, и строите козни, потому что я посмел обратить на неё внимание?

— Ты слеп, — сказал Деймон, вставая. — Она играет с тобой. Мы пытаемся это доказать.

— Не нужно ничего доказывать, — Адриан покачал головой. — Я сам разберусь.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Арабелла опустилась на стул.

— Он не разберётся, — сказала она тихо. — Он влюблён.

— Знаю, — Деймон сел напротив. — Это делает его уязвимым.

Они молчали. Арабелла думала о том, что в прошлой жизни всё было так же. Адриан увлёкся, потом влюбился, потом бросил её. И она, ослеплённая ревностью, взяла яд. Теперь она не возьмёт яд. Но остановить его она не могла.

— Что нам делать? — спросила она.

— Продолжать наблюдать, — ответил Деймон. — Ждать, пока она ошибётся.

— А если она не ошибётся?

— Тогда мы проиграли.