Шанс для глупой злодейки

Глава 16. Отъезд

Арабелла готовилась к отъезду в тишине своей комнаты. Слуги укладывали сундуки, но она почти не смотрела на них. Её мысли были далеко — там, где оставались и скандал, и сплетни, и люди, которые строили её судьбу без её участия.

Отец дал согласие на тайный отъезд в поместье на побережье. Никто при дворе не должен был знать, куда она направляется.

Арабелла понимала: она бежит. И это бегство было одновременно и поражением, и победой.

Она села за стол, чтобы написать прощальные письма. Два письма — Адриану и Деймону.

Первое — Адриану.

«Ваше высочество,

Я уезжаю. Наша помолвка, к счастью для нас обоих, разорвана. Вы свободны, и я свободна. Желаю вам встретить ту, кто сделает вас счастливым. Простите, если я когда-то причинила вам боль. Удачи вам во всём.

Арабелла».

Коротко. Сухо. Без слёз. Она сложила лист и запечатала его воском. Адриан не заслужил большего — и не заслужил меньшего.

Второе письмо — Деймону.

Она долго смотрела на чистый лист. Пальцы дрожали. Перо не слушалось.

«Деймон,

Я уезжаю. Спасибо за то, что поверили мне. Спасибо за вашу честность и прямоту. Я не могу ответить на ваши чувства — не потому, что не хочу, а потому что боюсь. Боюсь снова попасть в ловушку. Боюсь, что моя свобода — это только иллюзия. Вы заслуживаете женщину, которая не будет оглядываться на прошлое. Я не такая.

Берегите себя. И берегите брата. Он слеп, но у него доброе сердце.

Арабелла».

Она перечитала письмо и разорвала его. Слишком откровенно. Слишком больно. Она написала другое — короткое, как и Адриану, но с одной лишней фразой:

«Я запомню ваш поцелуй. Но мне не нужна жертва. Живите своей жизнью».

Она запечатала оба письма и велела Мириам отправить их после её отъезда.

Карета отъехала от ворот Рейвенскрофт-хауса на рассвете. Арабелла смотрела на удаляющийся город и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Она мечтала о свободе — и получила её. Но свобода оказалась холодной и одинокой.

Она ехала одна. Без друзей, без союзников, без тех, кому могла бы доверять. Мириам осталась в городе — отец велел, чтобы в поместье отправилась только старая экономка и несколько слуг. Арабелла не спорила. Ей было всё равно.

Дорога заняла три дня. За окном кареты тянулись поля, леса, деревушки. Арабелла почти не смотрела по сторонам. Она думала.

Она казнила себя.

— Я ничего не изменила, — прошептала она, когда карета въехала в очередной лес. — Я знала будущее. Я знала, кто мои враги. А в итоге — всё то же самое. Скандал и позор.

Она вспомнила прошлую жизнь. Тогда она тоже была одна. Тогда она тоже потеряла всё. Разница была лишь в том, что теперь она не держала в руках яд. Но разве это имело значение? Её всё равно использовали. Её всё равно вышвырнули.

— Я слабая, — сказала она себе. — Я думала, что стала сильнее, а оказалась такой же глупой девчонкой.

Перед глазами встал поцелуй Деймона. Его губы, его руки, его голос — «Я хочу быть с вами». Она чувствовала, как тогда её сердце билось, как хотелось ответить, упасть в его объятия и забыть обо всём. Но она отстранилась. Она сказала «нет».

— Правильно сделала, — думала она. — Любовь — это ловушка. В прошлой жизни я погубила себя из-за любви к Адриану. Видимо, любовь не для меня.

Она отвернулась к окну, чтобы служанка, сидевшая напротив, не увидела её слёз.

Поместье на побережье оказалось именно тем, что ей сейчас было нужно. Старый дом стоял на обрыве, и море шумело внизу, разбиваясь о скалы. Арабелла вышла из кареты, чувствуя, как солёные брызги летят в лицо, и вдруг поняла, что здесь она сможет забыться.

Внутри было уютно. Камин горел ровным пламенем, пахло сушёными травами и старым деревом. Окна выходили на море, и светлые шторы колыхались от ветра. Комнаты были небольшими, но тёплыми — не чета холодным дворцовым залам.

— Здесь я буду жить, — сказала она себе. — Никому не нужная. Но свободная.

Она поднялась в свою комнату, села у окна и долго смотрела на волны. Тишина успокаивала. Шум моря заглушал воспоминания.

— Я ничего не изменила, — повторила она. — Но, может быть, это и не нужно было менять. Может быть, моя задача была не в том, чтобы остановить Алиссандру. Может быть, моя задача была просто — выжить. И я выжила.

Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было холодным.

— Я хочу забыть, — прошептала она. — Забыть всё. И начать сначала.

Она легла на кровать, закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. Море шумело за окном, и в этом шуме не было ни дворцовых интриг, ни предательств, ни любви, которая приносила только боль.

Она не знала, что впереди её ждёт. Но сейчас ей было всё равно. Сейчас она хотела только покоя.