Шанс для глупой злодейки

Эпилог

Два года спустя. Северная граница Эридонии.

Ветер пах мятой и влажной землёй. Он врывался в открытые окна небольшого, но уютного поместья, трепал занавески и приносил с собой далёкий запах сосновой смолы. Арабелла стояла на террасе, облокотившись на перила, и смотрела на дорогу, убегающую к лесу. Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки елей в золото и медь. Где-то вдалеке залаяли собаки, и она невольно улыбнулась: Деймон возвращался с патруля.

Она поймала себя на мысли, что уже несколько минут улыбается просто так. Глупая, подумала она с нежностью к себе прежней. Глупая, наивная девочка, которая считала, что жизнь кончена, когда тебя ведут к алтарю с одним, а любовь осталась за дверью. Судьба сама перевернула доску, когда Арабелла меньше всего этого ждала. И вот теперь она стоит здесь, на границе мира и цивилизации, вдыхает полной грудью и ждёт мужа. Не наследного принца, не тень на троне, а просто мужчину, который каждый вечер возвращается домой, к ней и их сыну.

Маленький Элиан спал в своей колыбели в доме. Ему только исполнился год, но в его серых, как грозовое небо, глазах уже проглядывало что-то упрямое, отцовское. У него были тёмные кудри Деймона и её, Арабеллы, манера хмурить брови, когда он чем-то недоволен. Она любила его так сильно, что иногда становилось страшно. Любовь к сыну была совсем иной, чем любовь к мужу: в ней не было огня и страсти, но была бесконечная, глубокая, как океан, нежность, от которой щемило в груди.

Она думала о том, что счастье — странная штука. Оно не кричит, не бьёт фанфарами. Оно тихо приходит по вечерам, когда ты слышишь, как муж снимает сапоги в прихожей, стараясь не шуметь. Оно прячется в запахе детской макушки, пахнущей молоком и сном. Оно прячется в этих бесконечных зелёных холмах, где нет ни дворцовых интриг, ни завистливых глаз. Король сдержал слово: он отправил младшего сына на границу, якобы для укрепления рубежей, а на деле — подарил им свободу.

Топот копыт вырвал её из задумчивости. Всадник показался из-за поворота, и даже с такого расстояния она узнала его посадку, широкие плечи, то, как он сидел в седле — будто родился в нём. Рядом с Деймоном ехал ещё один человек, и сердце Арабеллы пропустило удар. Второй всадник держался в седле не так уверенно, но с достоинством, которое выдавало в нём человека благородного происхождения. Потребовалась ещё минута, чтобы разглядеть седые волосы, выбивающиеся из-под дорожного плаща.

Отец.

Лорд Эдрик приехал без предупреждения. За те два года, что Арабелла прожила вдали от столицы, он навещал её лишь однажды, вскоре после рождения Элиана. И тот визит был коротким, почти официальным. Теперь же он появился внезапно, и сердце Арабеллы сжалось от нехорошего предчувствия. Отец никогда не путешествовал просто так.

Она спустилась во двор как раз в тот момент, когда Деймон спешился и помог лорду Эдрику сойти с коня. Муж поймал её взгляд и едва заметно покачал головой, давая понять: «Позже. Сначала поговори с ним». Арабелла кивнула и поспешила к отцу.

— Дочь, — лорд Эдрик обнял её крепче, чем обычно, и она почувствовала, как дрожат его руки. Он постарел за эти два года. Морщины у глаз стали глубже, а в волосах прибавилось серебра. Но взгляд остался прежним — цепким, умным, немного печальным. — Ты хорошо выглядишь. Северный воздух тебе на пользу.

— Отец, — она отстранилась, вглядываясь в его лицо. — Что-то случилось? Почему ты здесь?

— Не здесь, — он бросил быстрый взгляд на Деймона, который уже отводил коней к конюшне. — Давай зайдём в дом. Разговор долгий и не для чужих ушей.

Они сидели в гостиной у камина. Элиана только что унесла кормилица, и в доме воцарилась непривычная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев. Деймон стоял у окна, скрестив руки на груди, и не сводил глаз с тёстя. Арабелла сидела напротив отца, сжимая в ладонях чашку с остывшим травяным чаем. Ей вдруг стало холодно, несмотря на жарко растопленный камин.

— Я приехал, потому что больше не мог хранить эту тайну, — начал лорд Эдрик глухо. Он смотрел на огонь, избегая встречаться глазами с дочерью. — Ты имеешь право знать правду. Особенно теперь, когда у тебя есть сын.

Арабелла напряглась.

Лорд Эдрик вскинул голову, и в его взгляде мелькнула боль.

— Я твой отец, — сказал он с нажимом. — Я вырастил тебя, я любил тебя, я учил тебя ходить и читать. Никогда не смей сомневаться в этом. Но… я не твой кровный родитель.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как могильная плита. Арабелла почувствовала, как Деймон напрягся за её спиной, но не обернулась.

— Твоя мать, — продолжил лорд Эдрик, и его голос дрогнул, — твоя мать была не просто леди Эридонии. До того как выйти за меня, она была… возлюбленной короля Вердиса. Тайной. Их связь длилась несколько лет, и плодом этой связи стала ты.

Арабелла смотрела на него, не мигая. Чашка в её руках мелко задрожала.

— Король Вердиса? — прошептала она. — Тот самый, что умер полгода назад от лихорадки?

— Да, — кивнул лорд Эдрик. — Он не знал о тебе. Твоя мать поклялась мне, что сохранит это в тайне, потому что боялась за свою жизнь. При дворе Вердиса её считали шпионкой, и, родись ты там, тебя бы уничтожили вместе с ней. Она бежала в Эридонию, вышла за меня, и я дал тебе своё имя.

Он перевёл взгляд на дверь, за которой только что скрылась кормилица с Элианом.

— Король Вердиса умер, не оставив прямых наследников. Его племянник, лорд Морвен, захватил трон, но его власть шаткая. В архивах сохранились письма твоей матери к королю и один документ, написанный его рукой, где он признаёт, что любил женщину из Эридонии и что у них могло быть дитя. Этого достаточно, чтобы начать войну за престол Вердиса.

Арабелла резко встала. Чашка выпала из её рук и разбилась о каменный пол, но она даже не заметила.

— Ты хочешь сказать… — её голос сорвался. — Что я — наследница трона Вердиса? И мой сын…

— Да, — лорд Эдрик поднялся следом. Его лицо было бледным и решительным. — Твой сын Элиан — единственный законный внук покойного короля по женской линии. Он имеет больше прав на трон Вердиса, чем лорд Морвен. Если мы заявим о его правах, у нас есть шанс посадить его на престол. Или хотя бы использовать это как рычаг давления.

— Нет, — выдохнула Арабелла. — Нет, нет, нет. Я не хочу трон Вердиса. Я не хочу никакой короны. У нас есть дом, у нас есть покой. Я не позволю втянуть моего сына в паутину интриг.

Она обернулась к Деймону в поисках поддержки. Тот стоял, мрачнее тучи, но в его глазах она увидела не страх, а лихорадочный блеск — тот самый, что появлялся у него перед боем.

— Он прав, Арабелла, — сказал Деймон тихо. — Мы не можем просто закрыть на это глаза. Если слухи о твоём происхождении дойдут до Морвена, он не оставит нас в покое. Он захочет устранить угрозу. И первым под ударом окажется Элиан.

Арабелла замерла. Слова мужа ударили сильнее, чем откровение отца. Она посмотрела на дверь, за которой спал её сын, её маленький, ни в чём не повинный мальчик с серыми глазами и тёмными кудрями. И в груди у неё что-то оборвалось.

— Что же нам делать? — прошептала она.

Лорд Эдрик шагнул к ней и взял за плечи.

— Готовиться, — сказал он твёрдо. — Не для войны. Для защиты. У нас есть время. Морвен пока не знает о тебе. Но когда узнает — а это лишь вопрос времени, — мы должны быть готовы либо дать отпор, либо договориться с позиции силы. Я уже связался с верными людьми в Вердисе. Есть те, кто недоволен правлением Морвена. Они ждут знака.

Деймон подошёл к Арабелле и обнял её сзади, прижимая к своей груди. Она почувствовала, как ровно и сильно бьётся его сердце, и это немного успокоило её.

— Мы справимся, — прошептал он ей в волосы.

Арабелла закрыла глаза.

Глупая, снова подумала она о себе прежней. Ты думала, что счастье — это тишина. Но тишина бывает обманчивой.

За окном сгущались сумерки. Где-то далеко, за холмами и лесами, лежало королевство Вердис — земля, о которой она ничего не знала.

Конец