Шанс для глупой злодейки

Глава 24. Выбор

Оставалось два дня до истечения срока, который король дал Арабелле на размышления. Два дня, чтобы решить: соглашаться на брак с Адрианом или потерять всё — земли, титул, будущее отца. Она сидела в своей комнате, сжимая в руках письмо с королевской печатью, и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы.

— Мириам, — сказала она, — передай отцу, что я хочу с ним поговорить.

Лорд Эдрик пришёл не сразу. Он был бледен, под глазами залегли тени — он тоже не спал эти ночи, понимая, что на кону стоит всё, что он строил десятилетиями.

— Ты звала, дочь, — сказал он, устало опускаясь в кресло.

— Отец, — Арабелла села напротив. — Вы опытный политик. Вы знаете двор, знаете короля, знаете, как ходят мысли. Скажите мне — есть ли другой путь? Кроме моего брака с Адрианом? Может быть, вы видите то, чего не вижу я?

Лорд Эдрик долго молчал, потом покачал головой.

— Я думал об этом днями и ночами, — сказал он. — Если ты откажешься, король исполнит угрозу. Наши земли перейдут короне. Я буду разорён, а ты станешь никем. Деймон сможет тебя защитить, но не сможет вернуть тебе титул и земли.

— А если я соглашусь? — спросила она.

— Если согласишься, ты станешь королевой, — он поднял на неё глаза. — Адриан добр, он не будет тебя мучить. Вы будете жить как соседи, делящие трон. Возможно со временем вы полюбите друг друга.

— Вы дали мне имя, дом, защиту, — она сжала кулаки. — И я не вправе лишать вас земель и титула. Я не могу вас предать.

— Ты не предаёшь, — он покачал головой. — Ты выбираешь. И я не просил тебя жертвовать собой.

— А кто просил? — горько усмехнулась она. — Никто.

Она встретилась с Деймоном в сумерках, в старой беседке в дальнем конце парка. Он пришёл взволнованный, зная, что срок истекает.

— Ты решила? — спросил он, не глядя на неё.

— Ещё нет, — ответила она. — Но я хочу поговорить с тобой как с человеком, который готов пожертвовать всем ради меня.

— Я готов, — твёрдо сказал он. — Я уже говорил отцу, что уйду с поста главнокомандующего, если он принудит тебя к браку.

— Не надо, — Арабелла взяла его за руки. — Твой отец — король. Твой брат — наследник. Ты — опора армии. Если ты порвёшь с ними, кто будет защищать границы? Кто остановит Вердис?

— А если я потеряю тебя? — его голос дрогнул.

— Я прошу тебя жить, — ответила она. — И защищать то, что дорого.

Деймон отстранился, его лицо было мрачным.

— Мне тоже больно, — она вздохнула.

Она поцеловала его — быстро, почти отчаянно — и ушла, не оглядываясь.

Возвращаясь домой у ворот, Арабелла заметила Адриана. Он ждал её.

— Арабелла, — сказал он. — Я знаю, что ты встречалась с моим братом.

— И что вы собираетесь делать? — устало спросила она. — Пожаловаться отцу?

— Нет, — он покачал головой. — Я хочу понять, почему ты не хочешь выходить за меня. Я не злой. Я не буду тебя бить или запирать. Я дам тебе свободу.

— Свободу? — она усмехнулась. — Адриан, вы не дадите мне свободы. Вы сами не знаете, что это такое. Вами управляют все: ваш отец, советники, даже Алиссандра управляла вами, пока не раскрылась правда. Вы слишком мягки. Вы не способны понять, когда вами ведут, как марионеткой.

Он побледнел.

— Я…

— Дайте договорить, — перебила она. — Вы благородны, добры, но это не достоинства для короля. Это слабости. Зачем стране правитель, который не может сказать «нет»? Который живёт сегодняшними чувствами, не думая о будущем? Вам пора учиться думать своей головой. А не плыть по течению.

Адриан молчал, поражённый её словами.

— Я выйду за вас, — сказала Арабелла. — Не потому, что хочу. А потому, что так надо. Но если вы думаете, что я буду молча сидеть и кивать, вы ошибаетесь. Я буду говорить вам правду. Даже когда она горькая. И если вы не готовы это слышать, скажите сейчас.

— Я… я подумаю, — прошептал он.

— Вот именно, — она покачала головой. — Вы всегда будете думать. А действовать будут другие.

Она вошла в дом, оставив его стоять у ворот.

В своей комнате Арабелла села за стол и взяла перо. Письмо королю было коротким:

«Ваше величество,

Я согласна на брак с принцем Адрианом. Прошу назначить дату церемонии.

Арабелла Рейвенскрофт»

Она запечатала конверт и отложила в сторону. Потом открыла дневник и написала:

«Видимо, мне суждено жертвовать собой. Не жизнью — хотя бы не жизнью. Выхода, при котором все были бы счастливы, нет. Но королевство будет жить. И, может быть, это единственное, что имеет значение».

Она закрыла дневник, погасила свечу и легла в темноте. Сон не шёл. Она смотрела в потолок и думала о том, как близко счастье — и как оно далеко.