Сирена (Элисия Хайдер) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 15

Последующие дни слились в тошнотворное размытое пятно, как недельное похмелье после самой ужасной попойки в мире. Похоронное бюро устроило поминки и службу, на которых я встретила так много людей.

Тут было много пациентов моего отца и почти половина персонала больницы, люди и цветы заполняли каждую щель в здании. В морозилке папы будет храниться запеканок до самого апокалипсиса.

Во время службы священник говорил об утешении и горе и призывал нас не тратить впустую отведённые нам дни. Учитывая такое большое количество людей, пришедших выразить соболезнования, я поняла, что ни одна секунда жизни моей мамы не была потрачена впустую. Она произвела неизгладимое впечатление на окружающих, но из-за этого ее смерть оставила после себя еще большую пустоту.

После того, как священник прочитал последнюю молитву, мы поехали на чёрном лимузине на кладбище. Там служащие кладбища опустили в землю гроб из красного дерева, в котором лежала моя мать. Я была словно в ступоре, как будто застряла в кошмаре, из которого меня не мог вырвать даже лютый холод.

После похорон многие люди собралась в доме моих родителей. Сотрудники больницы принесли сюда столько еды, что хватило бы на весь Ашвилл. Пришли Натан, Адрианна и даже Шэннон.

Мы с Уорреном сидели с ними на качелях на террасе, с которой открывался вид на сверкающий огнями город. Уоррен держал меня за руку и осторожно раскачивал качели взад-вперёд.

— Ты собираешься остаться здесь с отцом на какое-то время? — спросила Адрианна.

Я посмотрела в комнату, где за столом сидели мой отец и несколько его друзей. Он улыбался, но его глаза оставались грустными и усталыми.

— Наверное, я останусь, пока он меня не выгонит, — сказала я, кивнув. — Все произошло так неожиданно. У него совсем не было времени подготовиться.

— Мне очень жаль, Слоан, — мягко сказала Шэннон.

Натан опустился передо мной на колени и взял за руки.

— Хочешь услышать хорошие новости?

Я вздохнула.

— С радостью послушаю.

— Сегодня я звонил в Хьюстон. Они спасли девятнадцать девушек из сети торговцев людьми и арестовали Ларри Мендеса, — сказал он.

Я выдавила полуулыбку.

— Это хорошие новости.

Он сжал мои руки.

— Нам пора ехать. Позвонишь мне, если тебе что-нибудь понадобится?

Кивнув, я поднялась на ноги. Потом обняла его за шею и не отпускала чуть дольше, чем следовало бы.

— Спасибо, что пришёл, Натан.

Он прижался щекой к моей щеке и тихо прошептал на ухо:

— Хотел бы я всё исправить.

Я улыбнулась.

— Я знаю.

Шэннон подошла и тоже обняла меня.

— Я буду молиться за тебя и твою семью, — сказала она, когда мы обнялись.

Когда они ушли, я снова села рядом с Уорреном и положила голову ему на плечо.

Адрианна подкатила своё инвалидное кресло ближе и указала на меня пальцем.

— Ты только что обнимала Шэннон Грин.

— И никто из них не загорелся? Разве это не удивительно? — поддразнил Уоррен.

Я попыталась рассмеяться, но из меня вырвалось лишь хриплое карканье.

Адрианна оперлась на локоть.

— Хочешь ещё хороших новостей?

Я выпрямилась и посмотрела на нее.

— Конечно.

Прикусив нижнюю губу, она положила руки на подлокотники инвалидного кресла, заблокировала колёса и приподнялась.

— Эй, эй, эй! — закричал Уоррен, вскочив и схватив её за руку.

Она шлепнула его по руке.

— Не мешай мне.

Уоррен на всякий случай был готов ее поддержать, а я наклонилась вперёд на качелях и смотрела, как она поднимается. Я прикрыла рот руками и снова расплакалась. Потом встала и обняла её.

— Поздравляю!

Адрианна рассмеялась и оттолкнула меня.

— Я не могу долго стоять.

Мы с Уорреном помогли ей сесть в кресло.

— Но ты можешь стоять! — обрадовалась я.

— Вчера на физиотерапии я сделала пять шагов, ни за что не держась. — она гордо улыбнулась. — Не успеете оглянуться, как я снова буду танцевать на шпильках.

Впервые за несколько дней я искренне обрадовалась, наклонилась и обняла её.

— Не могу дождаться этого! Я позволю тебе нарядить меня, как куклу, и накрасить так, как ты захочешь. И мы будем танцевать, пока у нас не закружится голова.

Она обняла меня.

— Я так сильно люблю тебя.

Я улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю.

* * *

На следующее утро, спустившись вниз, я почувствовала запах кофе и жареного бекона на кухне. На долю секунды я совершенно забыла, что мамы больше нет. Я завернула за угол и увидела Уоррена у плиты. Я подошла к нему, обняла за талию и уткнулась лбом ему в спину.

Он погладил меня по предплечьям и оглядел.

— Доброе утро, — сказал он. — Кофе готов.

Я сжала его талию, а затем прошла на кухню за кружкой для кофе.

— Ты уже видел папу сегодня утром? — спросила я.

Уоррен покачал головой.

— Он еще не встал.

Взглянув на часы, я поставила кружку рядом с кофеваркой. Было уже больше девяти.

— Странно. Пойду проверю, как он.

— Хорошо.

Я вышла из кухни и прошла по коридору мимо лестницы к двери главной спальни. Тихо постучав, я немного приоткрыла дверь. Папа сидел на краю кровати в фланелевых пижамных штанах и белой футболке, уставившись в пол. Я приоткрыла дверь пошире.

— Папа?

Он поднял взгляд. Его глаза покраснели, а под ними виднелись тёмные круги. Я подошла и села рядом, взяв его за руку. Какое-то время мы молчали, потому что нам совершенно нечего было сказать.

Наконец папа глубоко вздохнул.

— Сейчас так трудно вставать по утрам. — он задрожал, и по его щекам потекли слёзы.

Я повернулась и обняла его, в кои-то веки мы поменялись ролями.

Через мгновение его рыдания утихли, и он отстранился. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, он покачал головой.

— Прости. Я пытаюсь взять себя в руки, — сказал он. — Я никогда даже не думал, как буду жить без неё.

На тумбочке стояла коробка с салфетками. Я взяла пару салфеток и протянула одну папе.

— Я тоже.

Он вздохнул и встал, вытирая глаза салфеткой.

— Пойдём. Давай выпьем кофе. Он мне понадобится. Я должен придумать, как сегодня заплатить за ипотеку.

* * *

Четвёртый день после похорон под названием «Неделя мучений папы», был днём стирки. Когда я вернулась домой после работы в офисе, мы десять минут обсуждали, как важно отделять цветные вещи от белых, и разобрались какие кнопки нажимать на стиральной машине. Пока папа собирал бельё из дома для стирки, Уоррен отнёс коробки с мамиными вещами в гараж.

В коридоре я схватила Уоррена за руку.

— Как, по-твоему, у него дела?

— Сегодня утром за завтраком он рассказал мне непристойную шутку про пожилых людей, так что я бы сказал, что ему лучше.

Я сжала его запястье.

— Спасибо, что остался с ним пока я работала.

Он покачал головой.

— Перестань меня благодарить. — он распахнул глаза. — Угадай, какой сегодня день.

— День стирки?

Он улыбнулся.

— Хэллоуин.

— О, Боже. Нам лучше купить конфеты, — сказала я.

Уоррен кивнул.

— Напомни, и мы купим их по дороге домой после ужина.

— Слоан, милая! Ты не могла бы подняться сюда, пожалуйста? — крикнул папа с лестницы.

— Иду! — крикнула я в ответ и поднялась по ступенькам. Добравшись до второго этажа, заглянула в его кабинет, но там оказалось пусто. — Где ты?

— В твоей комнате, — ответил он.

Я прошла по коридору и увидела, что отец сидит на моей кровати с папкой в руках.

— Что случилось? — спросила я.

Он указал на фотографию Эбигейл Смит.

— Я нашёл это в твоей грязное одежде. Ты знаешь эту женщину?

Я не понимала его любопытства, подошла и заглянула ему через плечо.

— Да. Её зовут Эбигейл. Я встретила её в Техасе. А что?

Он посмотрел в окно и провёл рукой по губам. Потом захлопнул папку и посмотрел на меня.

— Ничего, милая. Она просто кажется мне очень знакомой. — он положил папку в мой чемодан.

— Какое-то время она считалась пропавшей без вести в Гринсборо, но мы нашли её в Сан-Антонио, — объяснила я. — Возможно, ты видел её в новостях.

— Скорее всего, — папа встал. — Извини, я на секунду.

Он вышел из комнаты, забыв грязную одежду на кровати.

— Папа, ты забыл…

Я замолчала, услышав, как хлопнула дверь его кабинета.

Я посмотрела на одежду и папку с документами, а затем почесала затылок.

— Это было странно.

Спустя полчаса папа всё ещё сидел в своём кабинете, и, поскольку я не обедала, чтобы уйти домой пораньше, умирала от голода. Я поднялась наверх и постучала в дверь кабинета.

— Папа, мы хотели пойти перекусить. Тебе что-нибудь принести? — крикнула я через деревянную дверь.

— Нет, спасибо!

— С тобой там все в порядке? — спросила я.

— Все просто отлично!

Я покачала головой и сбежала по лестнице. Уоррен ждал у двери, держа мою куртку.

— Он не пойдет с нами? — спросил он.

— Нет, — ответила я, натягивая чёрную куртку. — Он ведёт себя очень странно.

— Как? — Уоррен открыл передо мной входную дверь.

Свежий октябрьский воздух ударил мне в лицо.

— Холодно. — я застегнула куртку на молнию и засунула руки в карманы. — Не знаю, что с ним такое. Он нашел в папке фотографию Эбигейл и с тех пор заперся в своём кабинете. Он выглядел так, будто увидел привидение.

— Думаешь, он ее знает? — спросил он.

Я посмотрела на него и попыталась спрятать лицо за воротником куртки.

— Откуда он может ее знать?

— Не знаю. — Уоррен нажал кнопку на брелоке, чтобы разблокировать Dodge Challenger.

Я протянула руку.

— Можно мне сесть за руль? Я не водила машину несколько недель.

Он на секунду заколебался.

— Ты будешь осторожна?

Уперев руку в бедро, я потянулась за ключами. Уоррен поднял их повыше, взглядом требуя ответа на вопрос.

— Да, я буду осторожна!

Он рассмеялся и протянул мне ключи.

Когда мы забрались в машину, я опустилась на кожаное водительское сиденье и подвинула его так, чтобы доставать до педалей. Я закрыла глаза и завела двигатель и почувствовала, как этот мощный зверь оживает. Из меня вырвался невольный стон.

Когда я открыла глаза и посмотрела на Уоррена, он хмурился.

— Пожалуйста, не заставляй меня ревновать к собственной машине.

Я рассмеялась и включила заднюю передачу.

— О, я люблю водить эту машину.

Он указал на меня.

— Не лихач на ней, когда я уеду.

Уедет.

Это слово отдалось в моей голове, как звон разбитых тарелок.

Я ударила ногой по тормозам и мертвой хваткой вцепилась в руль.

— О, Боже! Из-за всего происходящего я совершенно забыла, что ты уезжаешь. Когда тебе нужно уехать?

— Через семь дней.

Я пробормотала самое страшное из всех ругательств и прижалась виском к ледяному стеклу.

— Что мне делать?

Уоррен потянулся и положил руку мне на бедро, и я поняла, что целый год без успокаивающего ощущения его прикосновения будет казаться вечностью.

— Прости. Мне не следовало поднимать эту тему, — сказал он.

— Нет, я рада, что ты мне напомнил. Я даже не знаю, как выживу, пока тебя не будет? — от паники мой голос зазвучал на целую октаву выше.

— Ты могла бы заняться вязанием, — предложил он.

Я нахмурилась.

— Ангел Смерти предлагает мне заняться вязанием в качестве хобби?

Плечи Уоррена затряслись от беззвучного смеха.

Я уставилась в лобовое стекло.

— Может, я останусь с папой на какое-то время. Или до самого твоего возвращения домой, — сказала я. — Не думаю, что кто-то из нас сможет вынести одиночество.

Уоррен положил руку на спинку моего сиденья.

— Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты не была в доме одна.

— А ты не можешь сказать военным, чтобы они отваливали?

Он рассмеялся.

— Конечно, могу. Тогда я окажусь в карцере, и мы всё равно не сможем видеться.

Прежде чем выехать задним ходом с подъездной дорожки и съехать с холма, я посмотрела в обе стороны.

— Ты всё ещё не знаешь, почему они тебя вызывают?

— Нет. Но на этой неделе я начну больше копаться в информации СМИ, чтобы найти какие-то зацепки, — сказал он.

— Ты когда-нибудь проверял список самых разыскиваемых ФБР, как предложил Натан? — спросила я.

— Я даже забыл об этом, — он достал телефон. — Сделаю это прямо сейчас

Я вела машину, пока Уоррен рылся в интернете на своем мобильном телефоне.

Дома по соседству были украшены тыквами, бутафорскими надгробиями и призраками, сделанными из простыней. Я всегда любила Хэллоуин, все эти переодевания, обилие шоколада и острые ощущения от домов с привидениями и фильмов ужасов.

Почти каждый год, начиная со старших классов, мы с Адрианной устраивали киномарафон по «Изгоняющему дьявола», а потом наряжались и шли на самые крутые костюмированные вечеринки в городе. В прошлом году мы оделись как парочка ангелов. Какая ирония. Как и многое другое в моей жизни, Хэллоуин уже никогда не будет прежним.

Через несколько минут езды я припарковала Dodge Challenger на стоянке у кафе «Санни Пойнт».

Уоррен пролистывал страницы сайтов на экране указательным пальцем.

— Хм, — сказал он, когда я заглушила двигатель.

— Что? — спросила я.

Он протянул мне свой телефон.

— Посмотри на это.

Я увидела на экране фотографию мужчины восточного происхождения, у которого в бороде и бровях было больше густых чёрных волос, чем на голове. В его глазах была пустота.

— Он жив? — спросила я.

Уоррен пожал плечами.

— Не знаю. Раньше я бы сказал «нет», но мы ошиблись насчёт Эбигейл, так что я не уверен.

Мне в голову пришла интересная мысль. Всю свою жизнь я просматривала фотографии и видео людей, которых считала умершими. И вдруг задумалась, сколько раз ошибалась.

Уоррен всё ещё читал статью.

— Он разыскивается за террористические атаки в Палестине и угрозы в адрес США, которые были совершены всего два дня назад. Здесь говорится, что он виновен в гибели более полторы тысячи мирных жителей Израиля.

Я склонила голову набок, безуспешно пытаясь произнести его имя.

— Как произносится его имя?

Уоррен пожал плечами.

— Понятия не имею. — он посмотрел на меня, и нахмурился. — На что ты готова поспорить, что этот парень мой отец?

Я рассмеялась, но это было вовсе не смешно. Я посмотрела на Уоррена и покачала головой.

— Ты не похож на палестинца.

Он рассмеялся.

— Я не уверен, как работает генетика у сверхъестественных существ, и я мог унаследовать свою внешность от матери.

Внезапно на меня накатила волна тошноты.

— О нет, — застонала я. — Что, если ты прав и генетика у ангелов работает иначе? Что, если тест ДНК, который мы сделали, был ошибочным? Даже папа сказал, что они не совсем точны. Что, если мы действительно родственники?

Уоррен поморщился от отвращения и резко распахнул дверь машины.

— Слоан, зачем ты снова это начинаешь? — крикнул он, вылезая из машины.

Я вышла из машины и вприпрыжку побежала за ним.

— А что, если ты всё это время спал со своей сестрой? — взвизгнула я.

Он схватил меня за воротник и дёрнул к себе.

— Ты мне не сестра.

Я рассмеялась и нажала кнопку блокировки на брелоке Dodge Challenger.

— Надейся на это, потому что иначе это будет отвратительно.

Когда мы вошли в кафе, там уже было полно посетителей. Мы последовали за официанткой к свободному столику у окна и сели друг напротив друга. Я открыла меню и просмотрела список. Выбрала свой обычный заказ — вафли из батата и кукурузную кашу с сыром чипотле, и положила меню перед собой.

Я уперлась локтями о стол и подперла подбородок.

— Итак, брат, я думаю, что тебя могут отправить в Палестину или Израиль вместо Ирака или Афганистана.

Он прикусил нижнюю губу и игриво шлёпнул меня меню по голове.

— Больше никаких разговоров о войне или инцесте. Я голоден, а ты портишь мне аппетит!

Когда мы вернулись, солнце уже садилось за горизонт. По пути домой мы остановились в магазине, чтобы запастись конфетами для неизбежного наплыва детей, которые будут выпрашивать угощения. Когда мы вошли, отец сидел на кухне, бумаги и фотографии Эбигейл Смит были разложены перед ним. Озадаченная, я положила наши припасы сладостей на стол и прислонилась к его стулу.

— Ладно, пап. Почему ты так увлечён этим делом?

Уоррен плюхнулся на диван в гостиной и включил телевизор.

Папа постучал пальцем по нижнему углу фотографии с камеры наблюдения.

— Эта дата верная?

Я кивнула.

— Это фото было сделано несколько недель назад.

Он посмотрел на меня.

— И ты встречалась с этой женщиной?

— Да. Мы познакомились с ней в ту ночь, когда ты позвонил мне в Техас и сказал, чтобы я возвращалась домой. А что? — спросила я.

Он схватился руками за голову.

— Это невозможно, — пробормотал он.

Я сжала его плечи.