Сирена

Глава 8

За всю свою жизнь я посещала церковь три раза. Это был впечатляющий… или печальный… рекорд, учитывая, что я выросла в городе, где на каждом углу стояли колокольни. Один раз я пошла туда с маминой сестрой на Рождество, второй раз — на Пасху, потому что пресвитериане устраивали охоту за яйцами, и третий раз — потому что крестилась моя дальняя родственница.

Ни одна из этих церквей не была католической. Все мои знания о католицизме взяты из телевизора: у них есть Папа Римский, им нравится Дева Мария, им разрешалось пить алкоголь, а священники носят черные мантии с белыми воротничками.

Самым красивым нарядом, который я взяла с собой, оказался сарафан в цветочек на тонких бретельках. Я решила, что для церкви он вряд ли подойдет, но он лучше, чем синие джинсы. Я как раз надевала обувь, когда Уоррен вышел из ванной. Вместе с ним вылетело облако пара, как будто он собирался выступать на сцене. Я почти ожидала увидеть свет прожекторов и услышать ангельское пение.

— Ты выглядишь великолепно, — сказала я. На нем были темные джинсы, обтягивающие все нужные места и просто черная рубашка на пуговицах. Я наморщила нос. — Но, боюсь, ты изжаришься на солнце.

— Это Техас. Я в любом случае изжарюсь. — он подошел и потянул меня за подол платья. — Ты выглядишь мило.

— Спасибо. Готов идти?

Уоррен выглядел слегка взволнованным.

— Готов настолько, насколько это вообще возможно.

Возле отеля, прямо напротив оживленной улицы, возвышался каменный фасад Аламо. Я указала на него, когда Уоррен взял меня за руку.

— Знаешь, мне все еще кажется неправильным, что Аламо находится в центре города. Когда думаешь об Аламо, на ум приходит пустыня.

Он засмеялся, щурясь на солнце и надевая солнцезащитные очки.

— При разговоре об Аламо я думаю об аренде машин и стейк-хаусах.

День в Техасе обещал быть жарким. Я подумала о бассейне на крыше.

— Чем бы ты хотел заняться после обеда?

Он не помедлил с ответом.

— Пойти выпотрошить того парня, которого мы видели прошлым вечером.

— Ну, это ужасно. — я содрогнулась при мысли о прошлой ночи. — Он вызвал такое отвратительное чувство. Интересно, кто он.

— Не знаю, кто он такой, но у меня есть представления о том, что он задумал, — сказал он.

Я покачала головой.

— Не хочу знать. Давай поговорим о чем-нибудь еще. Мы могли бы поискать Рэйчел Смит сегодня днем. По крайней мере, пройтись по окрестностям круглосуточного магазина и посмотреть, не найдем ли что-то интересное.

— Можно, если хочешь, — сказал он. — Интересно, сколько продлится служба.

— Понятия не имею, — сказала я. — Никогда раньше не ходила на мессу.

— Насколько помню, я никогда не был в церкви, — признался Уоррен.

Я посмотрела на него с широко открытыми глазами.

— А вдруг ты вспыхнешь?

Он рассмеялся.

— Я бы не удивился.

Собор Сан-Фернандо был впечатляющим. Две высокие колонны в готическом стиле, украшенные крестами с каждой стороны, износились за триста лет на солнце Техаса. В центре находились три арочных тяжелых деревянных дверных проема, расположенных под круглыми окнами, обрамленными козырьками, напоминающими королевские короны.

Конечно, в горах Ашвилла ничего не могло с ним сравниться в архитектурном плане. Казалось, его место на горе в Италии, а не на углу Мейн и Саут Флоренс в Сан-Антонио. Вывеска над входом гласила, что собор основали в 1738 году, и он является старейшим в штате.

Мы последовали за группой людей внутрь. Месса была уже в полном разгаре. Впереди пел хор под аккомпанемент фортепьяно. Одно сопрано слегка фальшивило и пело громче остальных. Песня была то ли на испанском, то ли на латыни. Я плохо знала языки, чтобы понять наверняка.

На скамьях не осталось свободных мест, поэтому мы с Уорреном и другими опоздавшими стояли позади. Внутри церковь была длинной и узкой, с высоким сводчатым потолком и массивными колоннами, разделяющими зал на три части, и главная была посередине.

Средняя часть заканчивалась у дальнего конца алтаря подиумом перед самым большим распятием, какое я когда-либо видела. Иисус был распят между витражами и золотыми листами, которых хватило бы, чтобы оплатить мою ипотеку как минимум дважды.

Уоррен наклонился к моему уху.

— Здесь есть труп. Возможно, даже несколько.

У меня перехватило дыхание.

— Уверен?

— Да.

Я оглядела комнату. Позади группы людей, стоящих в углу, виднелся большой мраморный ящик на стене. Я потянула Уоррена за руку, и мы медленно подошли ближе. Бронзовая табличка на боку гласила: «Здесь покоятся останки Трэвиса, Крокетта, Боуи и других героев Аламо».

— Ты действительно странный, — прошептала я Уоррену.

Он подмигнул мне.

— Как и ты.

Когда музыка закончилась, мужчина в зеленом одеянии вышел на постамент и начал читать в этот раз, я была уверена, на испанском. Он размахивал подвешенным на цепочке чайником, испуская дым во все направления. Я посмотрела на Уоррена. Тот пожал плечами. Я оглянулась на входную дверь, надеясь увидеть пособие «Католическая месса для чайников». Следующий человек, который поднялся для речи, тоже говорил по-испански.

Я наклонилась к Уоррену.

— Думаю, мы обратились в неправильное место. Не понимаю ни слова, — прошептала я. — Это бессмысленно.

Он указал на дверь, через которую мы вошли.

— Хочешь уйти?

Я кивнула.

Когда мы оказались снаружи, я надела солнечные очки и покачала головой.

— В церквях пресвитерианцев совсем иначе.

Уоррен рассмеялся и последовал за мной через вымощенный камнем двор. Я села за маленький металлический столик, как в бистро, и он пододвинул стул ближе. По обе стороны от нас из земли били фонтаны, похожие на брызговики в аквапарке округа Банкомб. Хотя я сомневалась, что сюда заглядывали малыши в подгузниках для плавания.

Он оглядел двор.

— Ну и что теперь ты собираешься делать?

Я посмотрела на изысканное здание.

— Это оказался полный провал. Я действительно хотела поговорить со священником или еще кем-нибудь. — также я чувствовала себя немного разбитой из-за того, что не смогла продержаться дольше пяти минут в церкви.

— Хочешь дождаться окончания службы и попытаться кого-нибудь найти? Возможно, у них есть люди, с которыми ты сможешь поговорить, когда все закончится.

Я пожала плечами и поникла.

— Не знаю. Слишком долго придется сидеть здесь и ждать под палящим солнцем.

Большая тень упала на наш столик.

— Могу я вам помочь? — спросил мужчина позади нас.

Я обернулась и увидела старика в очках с толстыми стеклами и протезной улыбкой, которая была столь же приветливой, сколько заразительной. На его лысой голове были солнечные пятна, некоторые из которых вместе напоминали очертания Южной Америки. На нем оказался черный костюм с воротничком, а на шее болтался золотой крест.

Я улыбнулась и указала на собор.

— Вы там работаете?

— Я здесь уже столько лет, что и не сосчитать. Могу я чем-нибудь помочь? Вы кажетесь немного растерянными. — он оперся на спинку пустого стула.

— Не хочу беспокоить вас, если вы заняты. — я прищурилась от солнечного света, который создавал вокруг него ореол. — У меня есть несколько вопросов.

Он кивнул на столик.

— Могу я к вам присоединиться?

— Прошу. — я отодвинулась от стола на несколько дюймов.

Уоррен приподнялся со своего места и выдвинул стул для священника. Старик скривился, как будто все суставы от головы до кончиков пальцев на ногах болели от старости и артрита. Ему, должно быть, около девятисот лет. Уоррен снова сел рядом со мной и оперся локтями о стол.

За толстыми линзами, как у бутылки из-под кока-колы, у него оказались завораживающие глаза. Они были карими, но правый словно поделен посередине. Наполовину карий, наполовину зеленый.

Я протянула ему руку, и он пожал ее.

— Меня зовут Слоан. Это мой парень, Уоррен. Мы приехали сюда из Северной Каролины в отпуск.

Он улыбнулся.

— Северная Каролина — прекрасный штат. Я люблю там горы. Я не был там уже какое-то время, но это впечатляющее творение Божье, особенно в это время. — он усмехнулся, немного напомнив мне Санта-Клауса. — Не говоря уже о том, что там намного прохладнее, чем здесь.

Я рассмеялась и кивнула.

— Это точно. Могу я спросить, как вас зовут?

— Отец Джон Майклз, но я стар и придерживаюсь нетрадиционных взглядов, в которых нет места формальностям. Можете называть меня Джоном, если хотите. — он понизил голос, будто сообщал нам великую тайну.

— Отец Джон, можете рассказать нам об ангелах? — спросила я.

Какое-то мгновение он изучал мое лицо, а затем внезапно расхохотался.

— Большинство вопросов, которые мне задают о мессе, Иисусе или Марии.

Я рассмеялась.

— Ну, у меня и по поводу мессы много вопросов. К ней необходимо какое-то руководство.

Он улыбнулся.

— Согласен. Что бы вы хотели узнать об ангелах?

— Как думаете, они настоящие? — спросила я.

— Конечно! — отец Джон вновь усмехнулся и сложил руки на животе.

— Они есть на Земле? Могут они ходить среди нас? — спросила я, указывая на внутренний двор.

Он кивнул.

— Абсолютно. В Библии ясно об этом говорится. Послание к Евреям, глава тринадцатая, стих второй напоминает нам «Страннолюбия не забывайте, ибо через него некоторые, не зная, оказали гостеприимство Ангелам».

— Правда? — я посмотрела на Уоррена, затем на священника. — Сейчас будет странный вопрос. — я заколебалась на мгновение. — Вы не знаете, могут ли они иметь детей? Или, может быть, иметь потомство с людьми?

Отец Джон обдумал мой вопрос.

— Я верю в это, хотя некоторые другие члены Церкви так не считают. В Ветхом Завете, в частности, в книге Бытия, говорится о нефилимах, которые рождены от сынов Божьих и дочерей человеческих. Однако было много споров и том, что они являлись отпрысками ангелов.

Уоррен наклонился к нему.

— Вы что-нибудь знаете об Азраиле?

Глаза священника расширились.

— Азраил не упоминается в христианской Библии, но в других текстах говорится, что Азраил — ангел смерти. В Библии также упоминается ангел смерти, но его имя не названо. Я считаю, что Азраил есть в учениях Иудаизма и, возможно, Ислама.

Уоррен кивнул и уставился куда-то вдаль.

— Вы довольно много изучали данный вопрос, да? — спросила я.

Он улыбнулся и положил руки на стол.

— Признаюсь, меня всегда увлекало все ангельское. — священник посмотрел на нас обоих. — Могу я полюбопытствовать, чем вызван ваш интерес?

Уоррен и я обменялись взглядами. Я с трудом нашлась с ответом.

— У нас есть подруга, которая, как мы верим, обладает какими-то сверхъестественными способностями. Нам любопытно, откуда они могли взяться. Звучит безумно?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, дорогая. Это совсем не звучит безумно. Бог поместил нас всех сюда с разными дарами и способностями, чтобы мы способствовали развитию его царства.

Я отнеслась к этому скептически.

— А что, если наша подруга не разделяет ваших представлений о Царстве Божьем? — я немного боялась его ответа. — Что, если она не уверена в существовании Бога?

Он улыбнулся и вновь понизил голос.

— Бог все еще остается Богом, несмотря на то, что мы о нем думаем.

Уоррен усмехнулся.

Я потянулась к морщинистой руке старика.

— Спасибо, отец Джон. Вы даже не представляете, насколько мне помогли.

Он сжал мои пальцы.

— Это доставляет мне удовольствие. Я буду молиться, чтобы ты нашла ответы, которые ищешь. — он тепло улыбнулся, и солнечный свет заиграл на его очках. — И помни, даже если ты не веришь в Бога, Бог все еще верит в тебя. Проси, и получишь. Ищи, и обретешь. Постучи, и дверь откроют.

Я понятия не имела, что он имел в виду, но улыбнулась, словно поняла, и встала.

— Спасибо, — сказал Уоррен. Он пожал священнику руку и затем помог ему встать на ноги.

Я улыбнулась отцу Джону.

— Я рада, что мы пришли, хотя ничего ничего не поняли из мессы. Надеюсь, Ваш день пройдет очень хорошо.

Уоррен положил руку мне на спину, и мы развернулись, чтобы уйти. С башни собора донесся звон церковных колоколов, вспугнувший стаю черных дроздов.

— Слоан. — священник схватил меня за руку, заставляя остановиться.

Мы к нему повернулись.

— Я чувствую, что должен тебя предостеречь, — сказал он. — Не все ангелы хорошие. Падшие ангелы были изгнаны с Небес на Землю, когда восстали против Бога. Если вы отправитесь на поиски ангелов, будьте осторожны. Даже сам сатана маскируется под ангелов света.