Снегурка и контракт на чудо

Глава 10. Вирусный маркетинг

Слухи в Туманах распространялись не по воздуху. Они ползли по стенам, как липкая плесень, просачивались через щели в полах, передавались на рыночной площади шёпотом, который был слышнее крика. Наш «офис» перестал быть тайной примерно через пять дней после первой клиентки, Лили.

Клиенты стали другими. Не только отчаявшиеся, но и… любопытные. Некоторые просто заглядывали в дверь, чтобы посмотреть на «ту самую Снегурку и её волшебного хомяка», и уходили разочарованными, не увидев ни сияния, ни фейерверков. Другие приходили с вызовом: «Ну-ка, полечи мою тоску, шарлатанка! У меня бизнес прогорает!». От таких мы вежливо, но твёрдо отказывались — Хома шипел у меня в голове, что их горечь и агрессия пахнут, как испорченная батарейка, и питаться этим нельзя.

Но поток пошёл. Иногда по три, даже по четыре визита в день. Мы получали оплату: кому-то я чинила одежду иголкой-невидимкой от Элвина, кто-то приносил еду (чаще всего — ту самую похлёбку от Грума, которую он начал продавать «на вынос» с наценкой в десять процентов), кто-то оставлял куски материи, свечи, странные советы. Мы выживали. Более того — у нас появился небольшой запас. И вместе с ним — внимание.

Первым звонком стал визит гоблина-гончара, который пришёл не за утешением, а с деловым предложением.

Мы вежливо отказались. Хома заметил, что от гоблина пахло не творческим порывом, а жадностью и крахмалом.

Вторым звонком была девушка-полуэльфийка в слишком ярком плаще, которая назвалась «инфоцыганкой» и предложила провести для нас «магический аудит пиар-поля» и «расставить акценты в нарративе». От неё тоже избавились.

А потом пришёл он.

Это случилось в один из редких спокойных вечеров. Я как раз пересчитывала наш «капитал»: две свечи, моток прочной волшебной нити, три пирожка (один — с мясом непонятного происхождения), горсть гаек от Борка и записка от Лили с благодарностью, нарисованной цветочной пыльцой.

Дверь открылась без стука.

В проёме стоял мужчина в длинном, слегка помятом плаще цвета запёкшейся крови. У него была аккуратная бородка, глаза-буравчики, которые моментально всё сфотографировали, и блокнот в руках, над которым парило магическое перо, готовое к записи.

— Здравствуйте, — сказал он голосом, в котором звучала фальшивая, натянутая сердечность. — Вы — та самая адептка нетрадиционной терапии? Снежана?

Я насторожилась. Хома на полке замер.

— Я никого не адепт, — осторожно ответила я. — Я слушаю людей. А вы кто?

— О, простите за бестактность! Корнелиус Штрих, специальный корреспондент «Арканных ведомостей». Наше издание интересуется… жизнью районов. Новыми веяниями. — Его взгляд скользнул по каморке, по банке с увядшими цветами, по Хоме. Перо зависло в воздухе и начало быстро выводить строки. — Наши читатели в высших кругах Арканум-Града слышали тревожные слухи. О некой… конторе в Туманах. Где практикуют методы, не одобренные Гильдией Чудотворцев. Где платят… пирогами. Это правда?

Он улыбался, но в его улыбке не было тепла. Была алчность. Алчность к сенсации.

— Мы не практикуем методы, — сказала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Мы помогаем людям почувствовать себя лучше. Без лицензий. Это личное дело каждого.

— «Личное дело», — смакующе повторил Штрих, а его перо тут же зафиксировало фразу. — Интересно. А ваш… компаньон? Говорят, он обладает некими экстраординарными способностями. Можете продемонстрировать? Для прессы?

Хома мысленно прошипел мне прямо в мозг:Выгони его. Сейчас же. Он пахнет чернилами и чужими несчастьями. Он хочет сделать из нас уродцев для балагана.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Способности не демонстрируются. Они… для тех, кому это действительно нужно. Наше общение окончено, господин Штрих.

Журналист не расстроился. Его улыбка стала ещё шире.

— О, я всё понимаю! Скромность! Тайна! Это только подогреет интерес! — Он сделал шаг назад, к двери, но его глаза продолжали сканировать комнату, выискивая детали. — Скажите, а часто к вам приходят представители… скажем так, уязвимых слоёв? Феи низкого полёта? Тролли с неустойчивой психикой? Не кажется ли вам, что вы можете нанести им вред своими… сеансами?

— Я никому не наношу вред, — сквозь зубы процедила я.

— Разумеется, разумеется! — он поднял руки в притворно-извиняющем жесте. — Просто обязанность прессы — задавать неудобные вопросы. Спасибо за беседу! Уверен, нашим читателям будет очень интересно узнать о вашей… уникальной практике.

И он исчез так же внезапно, как появился. Оставив после себя тяжёлый запах дешёвых духов и ощущение, что по телу проползла ядовитая гусеница.

— Это плохо? — спросила я Хому, когда сердце перестало колотиться.

—Хуже, чем плохо,—мысленно ответил он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не усталость, а тревога.—Это — внимание. А внимание в этом мире бывает двух видов: то, что покупают за большие деньги, и то, что привлекают, как труп привлекает падальщиков. У нас нет больших денег, Снежана.

Мы ждали три дня. Три дня, в течение которых клиенты приходили, но в их глазах читался уже не только интерес или боль, но и намёк на что-то ещё. Кое-кто спрашивал: «А правда, что вы секта?» или «А вы гильдейским не платите?».

На четвёртый день Борк, наш тролль-архитектор, принёс не гайки, а смятый листок дешёвой газетной бумаги. Он молча протянул его мне, его каменное лицо было непроницаемо.

Это был «Арканный вестник». Бульварный листок с кричащими заголовками. И на второй полосе красовалась статья:

«ШАРЛАТАНЫ ИЛИ НОВАЯ СЕКТА? ТАЙНАЯ ЛАВОЧКА В ТУМАНАХ ТОРГУЕТ „ЧУДЕСАМИ“ ЗА ПИРОГИ»

Подзаголовок:«Гильдия Чудотворцев обеспокоена: непрофессиональные практики могут навредить психическому здоровью граждан. Расследование продолжается».

Статья была шедевром грязного пиара. Корнелиус Штрих мастерски смешал полуправду, намёки и откровенную ложь. Он описывал меня как «загадочную адептку в вызывающе-ярком костюме», намекал на «возможное использование запрещённых психотропных субстанций (хомячьего происхождения)», цитировал «встревоженных анонимных источников в Гильдии» и задавался вопросом: «Не являются ли эти тёплые пирожки платой за вступление в деструктивный культ?».

У меня похолодели руки. Статья не призывала к расправе. Она была куда опаснее — она сеяла сомнение. Она ставила нас в один ряд с мошенниками и сумасшедшими. И главное — она упоминала Гильдию Чудотворцев. Не напрямую, но так, что любое действие против нас теперь выглядело бы как «законная забота о гражданах».

— Борк, — прошептала я, скомкивая газету. — Что мне делать?

Тролль тяжело вздохнул, и звук был похож на скрип камня.

— Убирайся отсюда. Пока не поздно. Гильдия не любит, когда на её лужайке растут чужие грибы. Особенно… неопознанные.

Он ушёл, оставив меня со смятым листком и нарастающей паникой.

Вечером я показала газету Вольфу, когда он пришёл за своим чаем. Он прочёл статью, понюхал бумагу и сморщил нос, будто учуял трупный запах.

— Дрянь, — коротко прокомментировал он, отпивая из кружки. — Но меткая. Теперь ты не призрак. Тебя заметили. И дали имя: «проблема».

— Что будет? — спросила я, не в силах скрыть дрожь в голосе.

— Сначала — проверка. Не из Гильдии — они важные. Из какого-нибудь подразделения. Санитары. Налоговики. Пожарные. Найдут нарушение. Любое. — Он отставил кружку. — Потом — предписание. Закрыть. Потом — штраф. А потом… если не закроешься и не уплатишь, окажешься на свалке. Официально.

— Но мы же не нарушаем ничего! — воскликнула я, хотя сама знала, что это неправда. Мы нарушали всё. От правил торговли до, возможно, законов о магической безопасности.

— Ты нарушаешь главное правило, — мрачно сказал Вольф. — Ты делаешь что-то, за что не платишь отчислений в их карман. И делаешь это слишком заметно. Чай остывает.

Он допил и вышел, оставив меня наедине с мыслями.

Хома слез с полки и устроился рядом, прижимаясь тёплым боком к моей руке.

—Он прав. Мы стали мишенью. «Арканные ведомости» — всего лишь инструмент. Кто-то пустил его в ход. Возможно, твой старый знакомый, ледяной эльф. Возможно, конкуренты, которых у нас до сих пор не было. Суть не меняется.

— Значит, всё кончено? — прошептала я. — Мы только начали…

—Кончено? —в мысленном голосе Хомы прозвучала странная нота. Не надежды. Упрямства. —Нет. Это только начало настоящей игры. Раньше мы были ничтожеством. Теперь мы — проблема. У проблем есть вес. С ними считаются. Их… пытаются купить или уничтожить. Интересно, что они выберут?

Я посмотрела на смятую газету, на кричащий заголовок, на наше с Хомой карикатурное описание. Страх всё ещё сковал живот, но где-то под ним зародилось что-то другое. Злость. Обида. Несправедливость.

Они не просто хотели нас закрыть. Они хотели опорочить то немногое, что мы сделали. Обозвать чудом шарлатанством. Назвать помощь — сектой.

— Нет, — тихо, но чётко сказала я. — Мы не закроемся.

Хома повернул ко мне свою мордочку, и в его чёрных глазах мелькнул отблеск того самого, древнего и голодного существа, что когда-то перенесло меня через миры.

—Ну что ж, шеф. Значит, вступаем в фазу «активного противостояния системе». Начинаем с того, что… завариваем чай покрепче. Завтра, похоже, будет интересный день.

Я кивнула и потянулась к чайнику. Рука всё ещё дрожала, но уже не только от страха. От адреналина. Они нас заметили. Что ж. Значит, пора и нам перестать прятаться.

Где-то в богатых кварталах Арканум-Града, в стерильном кабинете, следователь Фэриан клал на стол перед начальником тот самый выпуск «Арканных ведомостей». Статья была обведена аккуратным красным кругом.

— Инцидент А-7783, — произнёс он бесстрастно. — Объект привлёк внимание бульварной прессы. Риск компрометации репутации Сектора 7-Г за неверную классификацию. Требуется переоценка статуса.

Начальник, эльф ещё более древний и холодный, скользнул взглядом по заголовку.

— Шарлатаны, — произнёс он, и в этом слове был приговор. — Утилизировать. Официально. Через неделю. Подготовьте документы.

Дверь в нашу кладовку была закрыта. Но снаружи уже собиралась буря. И первыми её порывами пахло не озоном, а типографской краской и лицемерием.

Дорогие мои читатели, поздравляю вас с наступающим новым годом, пусть удача идет с вами бок о бок и не сворачивает с вашего пути!

Не забывайте ставить звездочки и забирать книгу в библиотеку, а так же жду от вас комментарии!