Судьба в сугробе

глава 17

Кульминацией стал спор о селёдке под шубой. Алексей, как выяснилось, был её фанатом. Я утверждала, что это пищевой кошмар, слои которого нарушают все законы гастрономии.

— Это же классический слоёный деплой! — горячился он. — Каждый слой выполняет свою функцию: селёдка — это основа, лук — это, прости, лог-файл с остротой, свёкла — это интерфейс, который красит всё в праздничный цвет! Это гениально!

— Это влажно и странно на вкус, — стояла я на своём. В итоге купили ингредиенты на две шубы: одну по его рецепту («классический стабильный билд»), и одну по моему — где свёклу я планировала заменить на авокадо («экспериментальная, но перспективная сборка»).

Вечером мы устроили кухонный ад. Вернее, ад устроил Алексей. Его попытка нарезать лук «идеальными кубиками с помощью математического расчёта» привела к тому, что он разрезал ещё и пакет с мукой. Облако белой пыли осело на нём, на коте Ваське (заглянувшим на запах рыбы) и на половине кухни. Он стоял, весь белый, с ножом в руке и выражением крайней концентрации на лице.

— Не двигайся, — сказала я, хватая телефон. — Это must-have для нашего будущего свадебного альбома. «Жених в процессе сборки салата».

— Это не салат, это full-stack разработка кулинарного продукта! — попытался он сохранить достоинство, чихнул, и с него слетело ещё облачко муки.

Готовили мы под дурацкий советский новогодний «Голубой огонёк», который нашёл на YouTube. Подпевали, спорили, и в какой-то момент он, весь в муке, обнял меня за талию и прокрутил в вальсе между столом и холодильником, напевая «Пять минут, пять минут…». Мы чуть не опрокинули тазик с его «классическим деплоем», и это стало моментом такой простой, дурацкой, совершенной радости, что у меня перехватило дыхание.

Когда всё (включая авокадо-шубу, которая оказалась на удивление съедобной) было готово, мы сели за стол. Зажгли свечи. Исправленная гирлянда равномерно и уютно мигала в углу.

— Знаешь, — сказал Алексей, наливая нам по бокалу игристого. — Я всегда ненавидел этот праздник. Ощущение fake happiness, обязательного веселья. Как дедлайн без понятного ТЗ.

— А сейчас? — спросила я.

— А сейчас… — он посмотрел на меня, и в его глазах отразился огонёк свечи. — Сейчас у меня есть конкретная, измеримая метрика счастья. Она прямо напротив меня. И она, между прочим, вся в муке на левой брови.

Я рассмеялась и стёрла муку с его брови пальцем.

— Готов принять новый релиз? — спросила я, поднимая бокал.

— Готов, — он чокнулся. — С самыми лучшими багами и самыми дурацкими апдейтами. И с долгосрочной, пожизненной поддержкой.

Мы выпили. По телевизору начался бой курантов. Вместо того чтобы смотреть на экран, мы смотрели друг на друга, и в этом взгляде было всё: и смех над мукой, и теплоту от общего безумия, и обещание, которое только что дали.

— С Новым годом, моя кривая, но самая правильная ошибка, — прошептал он, целуя меня под первый удар курантов.

— С Новым годом, мой любимый системный администратор, — прошептала я в ответ, целуя его обратно под третий.

Когда бой закончился, раздался счастливый звон бокалов из соседних домиков, а потом… странный звук. Как будто что-то металлическое упало и покатилось по льду прямо за окном. Кот Васька вскочил на подоконник и заурчал, выгнув спину.

— Это что, салют? — улыбнулся Алексей.

— Не похоже, — я подошла к окну и отдернула штору.

Во дворе, в свете фонаря, по голому ледяному пятачку каталась… банка с маринованными ананасами в форме звёздочек. Видимо, мы забыли её на крыльце, и она замерзла так, что выскочила из пакета. А рядом с ней, описывая идеальные круги по насту, скользил большой, гладкий, явно не наш, чёрный чемодан на колёсиках. Кто-то, спеша на праздник, очевидно, выронил его, даже не заметив.

Алексей присвистнул.

— Наш новогодний хаос вышел за периметр и начал генерировать артефакты.

— Это не артефакт, — сказала я, глядя на чемодан, который выглядел подозрительно солидно и одиноко. — Это… входящие данные. И я не уверена, что мы готовы их обработать.

Мы стояли, прижавшись лбами к холодному стеклу, и смотрели на этот чемодан, который лежал посреди нашего идеального, смешного, только что начавшегося Нового года. Как незваный гость. Как новая переменная в уравнении, которое мы только что решили.