Теорема страсти

Скрытая вражда приводит к нешуточной страсти

Даниил доложил Андрею всю информацию только через три дня вечером. Все это время Андрей не мог найти себе места, постоянно размышляя о том, что Никита может быть его сыном. Ну не может быть ребенок так похож, если он не родной. Или… Черт, конечно, может!

– Да, Даня, слушаю, – Андрей ответил на звонок моментально, как только взглянул на экран телефона и увидел контакт своего знакомого детектива.

– Привет, Андрюх, значит так: балерина улетела три дня назад.

Андрей выругался. Он так и думал, что напугал ее.

– Не боись, найдем. Она улетела турецкими авиалиниями через Стамбул в Йоханнесбург. Если надо будет – поеду в ЮАР и найду ее, у меня там хороший сыщик есть.

– Не надо. У меня в ЮАР лучший друг живет, он все сделает. Она с сыном улетела?

– Да. Отметок о замужестве не нашел. Но если она жила в Канаде, то надо и там проверить, наверное. А если сейчас в ЮАР улетела, то и там.

– Понял, расскажи мне про ребенка.

– Да. Мальца зовут Никита, отчества в паспорте нет. У него канадский паспорт и еще есть русский – она сделала ему год назад.

– Когда он родился?

– Так… Вот тут какая-то путаница. В канадском у него стоит дата – двадцать четвертого августа две тысячи четырнадцатого года, а в русском – пятнадцатый год. Не знаю, почему так. Возможно, ошибка. Только пока не знаю где. Скорей всего, в русском. Но не понятно, почему она не исправила эту ошибку…

Андрей нервно взъерошил волосы.

– Спасибо, Дань. Дальше я сам разберусь.

– Всегда рад тебе помочь.

Обманула. Все же она его обманула! Не захотела говорить о сыне. Возможно, боялась? А что он ей сделает? Андрей не понимал Викторию. Ладно, пусть у них не получилось… Но сын тут при чем? Неужели он не заслуживает знать о нем? И неужели ребенок не заслуживает иметь отца?

Андрей никогда не имел дела с детьми, но это не значило, что он бы сейчас не хотел иметь сына. Когда он понял, что полюбил Викторию, стал мечтать о том, чтобы у него была настоящая семья, и в своих фантазиях даже придумал, что у них будет трое детей. А сейчас оказывается, у него уже есть один. Сын.

Он присел на диван и прикрыл глаза, пытаясь воспроизвести в памяти его милое лицо. Что-то у Никиты было и от Виктории. Волосы. Только они сильно короткие, практически ежик, а были бы подлинней, то точно, как у мамы. Глаза Андрея – серые, и взгляд, внимательный, его.

Нет, надо собираться и лететь в Йоханнесбург. Только сначала поговорить с Ванькой.

Иван Раевский был лучшим другом Андрея с первого класса. Парни дружили все десять лет в школе и даже были соседями. Ванька вырос только с отцом, его мать умерла, когда ему было шесть лет. Отцу до него дела не было, и парень был предназначен себе. Правда, отец его где-то очень хорошо зарабатывал и Ваня ни в чем не нуждался, а вот родительской ласки точно недополучил. Андрею очень запомнился один эпизод, когда они после школы забежали к нему домой и мать Андрея обняла сына, взъерошила ему волосы, поцеловала и пригласила мальчиков к столу обедать. Ванька тогда замер, удивленно рассматривая, как чужая мать гладит и целует, и в его глазах даже появились слезы. Андрей понял, что друга никто никогда так не обнимал и лучшее, что он мог для него сделать, – быть внимательней и добрей.

После школы Иван поступил в медицинский институт, видеться они стали реже, через год Андрей ушел в армию, а когда демобилизовался, Иван уехал из страны. Он давно, как только началась перестройка, говорил о том, что «Из совка надо валить». И вот, в 1989 году он это сделал. Звонил он Андрею редко, только с праздниками поздравлял, а когда узнал, что друг занялся ремонтом ювелирных изделий, прилетел и пообещал, что теперь его золото будет продаваться только с бриллиантами.

Это был 1996 год.

– Короче, слушай, что я придумал, – Иван посадил друга, сам сел напротив и начал свой рассказ, – я купил землю в Кимберли и собираюсь добывать алмазы.

Андрей рассмеялся:

– Ванька, ты не меняешься! Я помню, как ты мечтал сделать на высоком дереве себе домик и жить в нем. Теперь ты живешь на краю земли и будешь добывать алмазы? А бегемота в твоем бассейне не будет? Помнишь, ты мечтал о крокодиле в аквариуме?

– Не перебивай и слушай! После апартеида в ЮАР чернокожим жителям стали раздавать земли.

– Бесплатно? – удивился Андрей.

– Почти. Так вот, представь себе: познакомился я с Мутубмо. Мужику лет сорок, ему дали кусок земли вблизи города Кимберли. Тебе что-то говорит название городка?

– Конечно. Это алмазоносный район, первый по числу кимберлитовых тел, а самым известным месторождением города является так называемая «Большая дыра».

– О—о-о, – протянул Иван, – приятно иметь дело с профессионалом.

«Большая дыра» – это заброшенный карьер в городе Кимберли с глубиной более двухсот пятидесяти метров. Но самое поразительное было в нем то, что этот карьер имел рукотворное происхождение: вся эта масса горных пород была извлечена и переработана вручную, с применением только одних лопат и мотыг. Жажда алмазов влекла сюда тысячи людей, которые под палящим солнцем день за днем в воде и грязи перекапывали содержимое кимберлитовой трубки в надежде найти драгоценный камень. И многим старателям улыбалась удача, о чем говорит внушительный список драгоценных камней, обнаруженных более чем за сорок лет.

– Ну так ты действительно имеешь дело с ним, – улыбнулся Андрей, – я также знаю, что там были найдены самые крупные алмазы в истории: «Де Бирс» и «Тиффани».

– Ну ты даешь! – удивился друг.

– Вань, так я же не только золотом занимаюсь, но и бриллиантами тоже.

– Серьезно? А где ты их берешь?

– Они меня сами находят, – засмеялся Андрей.

– А если серьезно?

– Так и есть. Приходят, предлагают. Есть три знакомых поставщика, возят из Израиля и Якутии.

– Мои возьмешь? – прищурился Иван.

– Конечно. А ты уже выкопал?

– Копаю. Но если честно, то вбухал туда огромную кучу денег, взял в аренду оборудование, нанял рабочих, они четыре месяца ковырялись, ковырялись, а вытащили фиг с маслом. Ой, то есть без масла, только фиг, – Иван засмеялся, стукнув себя рукой по лбу.

– Тогда говори, что ты придумал.

– Знаешь, я совсем не жалею об этом опыте. Да, бабла оставил немерено, но зато побывал в буше, пожил там, сам лично участвовал в процессе извлечения их из земли. Это невероятно интересно! Но и, кроме того, я заимел полезные знакомства. Только через три месяца я понял, что необязательно их самому извлекать. Достаточно сообщить правильным людям, что тебе нужны алмазы. Так что вот, – Иван вытащил из кармана прозрачный пакетик и протянул другу, – там есть мелкие, но чистые, и много больших с включениями*. Берешь?

– Конечно!

Андрей раскрыл пакетик и высыпал камни на стол, рассматривая крупные:

– Хорошие. Отдам своему специалисту и скажу сумму. Не обижу.

– Это я знаю! – довольно улыбнулся Иван.

– Возвращаться не собираешься?

– Нет.

Иван рассказал, что обосновался в Южно-Африканской республике, скорее всего, навсегда:

– Обожаю эту землю! И хочешь ты или нет, но Новый год ты будешь встречать там и влюбишься в эту страну.

Андрей слетал в ЮАР на две недели и за это время друг сумел его влюбить в эту прекрасную страну, но не смог уговорить переехать навсегда.

– Вань, ну ты что! У меня тут бизнес, но обещаю к тебе летать чаще.

И когда у него появлялись свободные хотя бы несколько дней, он организовывал поездку к другу.

Пять лет назад Иван переехал из Йоханнесбурга в Кейптаун и весь свой бизнес перевел в этот прекрасный город на берегу двух океанов: Индийского и Атлантического. Последние три года он занимался недвижимостью: сам инвестировал в дорогие дома и также сдавал элитное жилье для состоятельных гостей страны.

– Привет, Вань, – устало произнес Андрей, – есть дело.

– Вот так сразу? Похоже, что-то серьезное, – отозвался друг.

– Да. В общем, мне надо срочно найти ту девушку… помнишь, я тебе рассказывал про нее…

– В которую ты влюбился, а когда вы расстались, ты три года не мог в себя прийти? Хотя почему три? Ты до сих пор не в себе.

– Пусть так. Да, это она, – согласился Андрей.

– Чем я могу помочь? – спросил Иван.

– Она три дня назад улетела в ЮАР, и по моим данным она там живет уже три года.

Иван присвистнул и добавил:

– Ничего себе новости. Ну теперь я просто обязан ее найти и хотя бы посмотреть ей в глаза, – он хохотнул, – ты говорил, они васильковые?

– Вань, мне не до шуток!

– Понял. Имя, фамилию скажешь?

– Тараканчик Виктория Николаевна, 1990 года рождения, родилась седьмого декабря.

Иван кашлянул:

– Похоже, я знаю ее.

– Серьезно?

– Да, хорошо не знаком, нас только представили, и я запомнил ее только по фамилии. Видел всего один раз в нашей русской церкви в Мидранде, помнишь, я возил тебя туда.

– Помню. Ты знаешь, где она живет?

– Это вообще не проблема узнать. Пока ты будешь лететь сюда, у меня уже будет ее адрес, – уверено произнес Иван.

– Вот что значит друг, – ухмыльнулся Андрей, – откуда ты знаешь, что я уже лечу в ЮАР?

– Потому что, скорее всего, ребенок, которого она держала на руках, твой. Так?

– Скорее всего да.

– И она тебе не сказала?

Андрей громко выдохнул:

– Нет. Но я не виню ее.

– Серьезно? Ты совсем, что ли? Она родила и даже не сообщила тебе? Ты считаешь это нормальным?

– Как я обошелся с ней – да.

Иван чертыхнулся, но потом согласился:

– Ладно, тебе видней. Вылетай. Я еду на поиски твоей госпожи Тараканчик.

включения* – особенности камня: наличие пустот внутри, вкраплений и трещинок

История Ивана будет описана в роман «Теорема любви».