Теорема страсти

Желание смерти – это тоже страсть

Утром Андрей вскочил как ужаленный. Из-за всей этой суматохи с приездом родителей и прекрасного обеда с Викторией и сыном он совсем забыл об Олесе. А именно о том, на что она способна.

Он посмотрел на часы – еще и пяти утра нет. Писать или звонить знакомому детективу слишком рано, но он не мог ждать и бездействовать.

Взяв в руки телефон, он написал сообщение:

«Даня, набери меня как проснешься»

Телефон зазвонил через десять секунд.

– Что случилось? – спросил Даниил.

– Прости, разбудил тебя?

– Нет, я еще не ложился, – признался детектив.

– Ничего себе! Когда же ты спишь?

– Чем ближе старость, тем меньше хочется спать. Тебя это тоже ждет, – прокряхтел в трубку Даниил, – лет через двадцать. Рассказывай, что случилось.

Андрей вздохнул:

– В общем, есть у меня одна мадам…

Даниил перебил его:

– Балерина?

– Нет, нет. Зовут Олеся. Очень импульсивная. Нет, даже скажем так – отбитая и сумасшедшая на всю голову. Мне надо установить… – Андрей задумался.

– Слежку?

– Наверное, жучка хватит на первое время. Я должен понимать, что у нее в голове.

– Проблема от нее какая может быть?

– Она говорит, что беременна от меня. Я должен узнать, от меня ли.

– Это вообще не проблема. Подсыпать снотворное, потом взять кровь из вены и в этот же день ты все будешь знать.

Андрей почесал колючую бороду:

– Давай так. Если за неделю по жучкам не выясним, то придется действовать таким методом. И еще. Она может навредить другим, дорогим мне людям. И это нужно держать на контроле.

– То есть надо знать, куда она едет и с кем говорит. А если ее действия носят грубый и неправомерный характер – пресекать.

– Совершенно верно.

– Понял, фамилия, имя, адрес?

– Сейчас пришлю тебе фото паспорта и прописку. Как только узнаешь что-то… ну, не знаю, плохое или подозрение возникнет – набирай!

– Понял.

– Спасибо, Дань!

Андрей выбрал в телефоне две фотографии паспорта Олеси и переслал детективу. На душе его было неспокойно. Возможно, из-за отца, который так быстро сдал и не шел на поправку, а возможно, и плохое предчувствие.

Когда он прошел на кухню, Вера Арнольдовна сидела за барной стойкой и пила кофе.

– Мама! Тебе же нельзя! – возмутился Андрей.

– Ой, ладно тебе. Хватает того, что твой отец мне морали читает и отдал мою кофемашину сестре. Дай хоть тут побалую себя.

– Сейчас давление поднимется, и мы будем тебя в чувство приводить, ты этого хочешь?

Вера Арнольдовна закатила глаза, демонстративно встала и выплеснула остатки кофе в раковину.

– Спасибо, – улыбнулся Андрей.

Мать задумчиво опустила голову, а потом призналась:

– У меня ночью видение было.

– Опять? – не сдержавшись, спросил Андрей.

Вера Арнольдовна строго на него посмотрела:

– Что значит, «опять»? Последнее видение у меня было три года назад, когда я увидела, что Шурик болен. И если бы мы сразу не спохватились и ему не диагностировали опухоль, его бы уже не было.

– Что сейчас ты видела? – улыбнулся Андрей и достал из холодильника бутылку с апельсиновым соком.

На самом деле он верил в видения матери. Особенно в те, которые случались на самом деле, а не которые она выдумывала, когда хотела, чтобы он сделал так, как она считала правильным.

– Ты будешь с Викой, – сообщила она, но радости на ее лице не было.

Андрей чуть бутылку не выронил из рук. Когда-то давно, когда он был в классе шестом-седьмом, у Веры Арнольдовны было видение, что на Алтае, куда собирался их класс, один из учеников погибнет. Сорвется со скалы. И тогда мать сообщила сыну, что он никуда не едет и это даже не обсуждается. Хотя Андрей и деньги уже сдал на это путешествие, и рюкзак приготовил. Но вот за сутки до выезда мать его не пустила. Отец поддержал жену, и они оба держали оборону.

– Мама, ну ты же не видела, кто сорвался, – пытался переубедить их сын.

– Нет, нет и нет! Неважно кто. Это горе. И я попробую убедить вашего классного руководителя, чтобы он отменил поездку.

Путешествие на Алтай никто не отменил и не перенес. И очень зря – погиб один из одноклассников Андрея, он действительно сорвался со скалы.

Потом Вера Арнольдовна манипулировала сыном с помощью своих видений и иногда выдумывала их, чтобы не отпустить на вечеринку или в очередной поход. Андрей уже потерялся в придуманных и реальных видениях и относился к ним с верой, но спокойно.

– Я буду с Викой? – нахмурившись, спросил Андрей у матери. – А как, интересно, ты это поняла?

– Ну, знаешь ли, когда она в белом платье стоит и с букетом цветов, а рядом ты – в черном костюме – умирающий от счастья, тут трудно понять по-другому.

– Тогда почему ты расстроена? – хмыкнул Андрей. – Мне казалось, что она понравилась тебе.

Вера Арнольдовна вздохнула и призналась:

– Потому что я на вашей свадьбе была одна.

Из ее глаз полились слезы, и если еще секунду назад Андрей сомневался, что видение на самом деле было, то сейчас он понял, что мама не выдумывает.

– Шурика со мной не было. Я стояла одна, понимаешь?

Андрей подошел и обнял мать.

– Как я буду без него? Он ведь вся моя жизнь!

Утро не задалось. Сначала мамины слезы, затем наставления больного отца за завтраком:

– Самое главное в жизни – это не деньги, а люди, которые тебя любят! – заявил он, как только сел за стол.

Андрея давно не поучали жизни, а тут прям как будто лавина из нравоучений сошла на него. И хоть он взял две недели отпуска, чтобы отдохнуть, но после завтрака с родителями решил сходить в офис, чтобы как-то отвлечься. А еще ему нужно было поразмышлять над видением матери. Не могла она так нагло его обманывать. Тогда какие могут быть варианты, что они с Викой будут вместе? Андрей спустился на подземную парковку и сел за руль. Водителя оставил для мамы – она вчера пообещала Вике и Никите приехать к ним на обед.

Когда он включил зажигание, телефон в кармане завибрировал. Это был риелтор, он предложил посмотреть две квартиры, и Андрей сразу согласился. Что-то этот вопрос в связи с приездом Вики с сыном а потом родителей, он совсем забросил, а сейчас как раз время вернуться к нему.

Они посмотрели две жилплощади совсем неподалеку от его дома, и одна квартира очень понравилась Андрею: аккуратная, светлая, частично меблированная. Может, все это он делает зря? Сразу вспомнилось видение матери. Ну и как? Как это возможно, чтобы они с Викой были вместе? Ему надо притвориться, что он не знал Амелию? И никогда с ней не спал? Что должно произойти, чтобы он решился на этот поступок?

«Ладно, пусть все идет своим чередом, а я буду делать то, что должен», – подумал Андрей и завел движок. А когда он очнулся, то оказался возле подъезда Виктории. Сначала даже рассмеялся. А потом решил, что им действительно надо поговорить – и про квартиру, и про открытие ювелирной компании.

Виктория обрадовалась ему, а Никита бросился в объятия и не хотел отпускать.

– Я та-а-а-к соскучился! – он маленькими ручонками обвивал отцовскую шею и просил отца не уходить.

Андрей обещал быть с ним до вечера. Через час приехала Вера Арнольдовна, увидев сына, она сделала вид, что не удивилась. Вика угостила всех пирогом с капустой, который испекла утром, и бульоном, а Андрей признался, что планирует помочь девушке открыть свою ювелирную компанию.

– Это замечательно! – воскликнула Вера Арнольдовна. – Я Викушке во всем помогу, я ас в этом деле и знаю все тонкости.

– Ну все, тогда я могу быть спокоен. Только это означает, что вы с папой должны задержаться в Москве как минимум на три месяца, если не на полгода.

Вера Арнольдовна сразу погрустнела, опустила голову и призналась сыну:

– Папа сюда умирать приехал, неужели ты этого еще не понял?

Андрей действительно этого не ожидал, не хотел верить, что дни отца почти сочтены, и замотал головой:

– Нет, мама, не нужно сдаваться. Я сейчас договорюсь с врачом, и мы подумаем, что можно сделать.

Вера Арнольдовна равнодушно кивнула и махнула рукой:

– Это хорошо, что ты не сдаешься, а вот Шурик уже сдался.

– Ты же только вечером мне говорила, что его глаза загорелись, когда он увидел Вику. Давай его привлечем к открытию компании для нее? Может, он увлечется этим и перестанет думать о скорой смерти?

– Можно, конечно, но… Старенькие мы уже. Прими это как есть. В следующем году твоему отцу девяносто. Он считает, что достаточно пожил на этом свете.

– Зато я так не считаю, – Андрей встал из-за стола, – я поехал в клинику, договорюсь на завтра, вечером дома поговорим.