Теорема страсти

Живет надеждой страсть, но гибнет вместе с ней

Закрыв за Андреем дверь, Виктория облокотилась спиной к стене и замерла, прикрыв глаза. К голове у нее было миллион вопросов: зачем он пришел? Как узнал про смерть родителей? Если узнал про них, то почему удивился, когда увидел Никиту? Значит, про него ему не доложили?

– Мама, – теплая рука сына коснулась ее, и она вздрогнула.

– Все хорошо, – она присела и резко притянула сына к себе, прошептав: – Сейчас мама придумает, что делать.

Через пятнадцать минут у Виктории созрел план действий. Она отвела сына кухню, налила ему стакан молока, дала печенье, а сама ушла в гостиную, взяла в руки телефон и набрала лучшего друга.

– Ром! – почему-то шепотом начала Вика. – Я вылетаю в ЮАР.

– Что случилось? – отозвался мужской голос.

– Андрей только что приходил. Он знает про родителей, но про Никиту – нет. Я пока не могу понять, как такое может быть, но мне кажется, что лучше улететь.

– Ты же хотела остаться на девять дней и потом…

– Я его обманула. Помнишь мою историю с загранпаспортом, где ошиблись с годом рождения Никиты? Я ему показала в доказательство, что это не его сын.

– Зачем? Ты же давно решила, что если представится случай, то ты расскажешь про Никиту.

– Да… Но я струсила. Ром, я ужасно боюсь.

– Чего?

– Вдруг он его заберет?

– Ты же мне сама сто раз доказывала, что он не такой, что он добрый…

– А вот сейчас… не знаю… мне показалось… мне стало страшно.

– Хорошо, лети сюда. Я встречу тебя. Только надо билеты поменять, да? Боюсь, что онлайн это не получится.

– И не надо. Я еду в аэропорт и попробую поменять там в кассе. Не получится – куплю другие авиалинии: там эфиопские летают и катарские.

– Ок, жду тогда твое сообщение, а лучше набери меня из аэропорта.

– Хорошо. Обнимаю.

Виктория отключила телефон, присела на диван и опустила голову.

Рома появился в ее жизни, когда ей исполнилось десять, а ему одиннадцать. Бабушка еще в три года отдала ее на танцы, чтобы сбавить активный темперамент, девочка оказалась «слишком вертячая». Учительница танцев, в прошлом бывшая балерина, заметила в Виктории талант, стала заниматься с ней по отдельной программе, а когда девочке исполнилось десять – отправила в балетное училище. Ее приняли сразу же, в тот же день, когда и Романа.

Новый друг отличался от всех знакомых мальчишек: с ним было легко и просто, как с подругой. Чуть позже Виктория поймет, что Роман – представитель нетрадиционной ориентации. Но поначалу он был просто хорошим ее сотоварищем. Они и жили рядом: она на Удальцова, а он на улице Коштоянца.

Роме было сложно, он жил только с мамой, она не понимала, что он другой, и постоянно его оскорбляла:

– Что ты выдумал? Какой балет? Мальчик в лосинах? И тебе не стыдно? Почему бы тебе на бокс не записаться? Почему ты с мальчиками не дружишь?

Но у Романа было такое большое желание танцевать, что он не сломался и после школы поступил в Московскую Академию хореографии и даже окончил ее. А потом обстоятельства сложились так, что он кому-то перешел дорогу, и, когда его не взяли на работу в то место, о котором он мечтал, Роман, долго не думая, улетел на учебу в Канаду в поисках современного танца. В зарубежных театрах он выступал недолго: через три месяца попал в аварию и еще столько же пролежал в больнице. Если раньше он еще мечтал сам танцевать в балете, то после аварии эти двери для него закрылись, он больше не мог выступать на сцене.

Как раз в это время Виктория разошлась с Андреем и через месяц поняла, что беременна. Родителям рассказывать побоялась, ей было так стыдно и страшно, что она стала думать, чтобы куда-то сбежать. Единственному лучшему другу все же открылась, и Роман пригласил ее в гости в Канаду. Вика оформила туристическую визу, а по приезде сделала все так же, как Рома: поступила в учебное заведение, получила подтверждение, что зачислена, отослала документы в консульское учреждение и получила студенческую визу. Чтобы благополучно родить и не быть депортированной, ей нужна была легализация в стране. Через полгода после того, как Вика добилась права на учебу, она сразу же подала документы на разрешение на работу.

У Ромы был тот же путь, и он уже устроился в детскую балетную студию преподавателем, на еду и маленькую квартирку хватало, но не больше. Вика рвалась хоть на какую-нибудь работу, но лучший друг ей не позволил:

– Тебе через месяц рожать. Какая работа? С голоду мы не умираем, сиди учи язык и не бойся, малыша поднимем, куда денемся? А там видно будет.

Сам же Рома для дополнительного заработка устроился курьером и по вечерам развозил пиццу. После родов Виктория какое-то время работала дизайнером-волонтером в оптике, а чуть позже устроилась в компанию Де Бирс: международную корпорацию, которая занималась добычей, обработкой и продажей алмазов. Эта компания поддерживала молодых дизайнеров и хоть должность ей выделили мелкую, но эта интереснейшая работа, маленький сын и лучший друг тогда спасли ее от одиночества и депрессии.

Через два года ей предложили позицию дизайнера ювелирных изделий в Йоханнесбурге и переезд в Южно-Африканскую Республику. Она рассказала об этому другу, и Рома посоветовал соглашаться.

Виктория испуганно замерла:

– А как мы без тебя?

– Кейптаун – любимое место отдыха геев, – заявил Рома, – ты это знала?

– Нет.

– Теперь знаешь! Там очень клевое население, и они лояльно относятся к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Там есть целый район с тематическими кафе, барами, саунами и клубами. Так что я с вами!

Виктория не сдержалась, подбежала и обняла друга.

– Как я рада, что ты у меня есть.

– У вас, – поправил ее Рома.

– Да, у нас с Никитой.

Устроились они сначала в Йоханнесбурге, компания на первое время выделила автомобиль и помогла с арендой небольшого дома. Роман ходил по огромному особняку и удивлялся:

– Ничего себе небольшой дом! Тут три спальни, постирочная, домик для прислуги и бассейн. Скажу честно – мне очень нравится! Похоже, мы тут застрянем навсегда.

Виктория была не против, ей тоже понравилась новая страна, а особенно климат. После снежной Канады они окунулись в солнечные зеленые джунгли, а когда съездили в национальный парк с животными и увидели изумительное разнообразие дикой природы, пришли в полный восторг.

Виктория почти сразу вышла на работу, а Роман стал думать, как ему закрепиться в этой стране. Съездив пару раз в Кейптаун, он познакомился с португальским артистом балета Андреасом Оливьера.

– Ты шутишь? – смеялась Виктория. – В Южной Африке есть балет? Это что-то типа бразильского хоккея или ямайской классической музыки?

– Сам в шоке. Но, оказывается, Южная Африка самая что ни на есть балетная страна и у нее большая история. А Андреас танцует в городском балете Кейптауна. Он пригласил меня за кулисы, и хочу тебе сказать, что это просто небо и земля как отличается это все от российских реалий. Танцоры были приветливы и каждый встречал меня радушно, спрашивал, как дела, и приглашал на кофе.

– И ты переедешь в Кейп? – расстроилась Виктория.

– Нет, Андреас давно хотел поработать в Джобурге* и, когда он узнал, что я лифтер*, очень обрадовался. В общем, мы кое-что задумали, – он весело подмигнул.

«Кое-что» оказалось мощнейшим ярким шоу в области экспозиционного танца. Это направление, где смешаны хореография, жанры, стиль, нет жестких правил, а сложные поддержки производят незабываемый эффект у зрителя.

Чуть позже Виктория познакомилась с Андреасом. Если бы надо было охарактеризовать его одним словом, то это было бы – «мачо»: невероятно сексуален, харизматичен, уверен в себе, отлично сложен и ослепительно красив. Темные волосы до плеч, большие выразительные, с мерцающими черными искорками глаза и широкие брови. Вика даже подумала про себя: «Бывают же такие совершенные люди?» Оказалось, что он совершенен только внешностью. Когда Андреас открывал рот и говорил, слушать его более пяти минут не хотелось. Хотя говорил он правильные вещи, только вот какие-то нереальные:

– Только мы сами творцы нашего будущего. Нам надо трудиться, чтобы чего-то добиться, меняй в своей жизни то, что можешь изменить, ищи силы принять то, что изменить не можешь, и проси мудрости, чтобы отличить одно от другого!

Он был ходячей книгой афоризмов и аффирмаций.

Когда он ушел, Виктория спросила Рому:

– Ты серьезно с этим человеком хочешь делать бизнес?

Роман засмеялся:

– Не бойся, все под контролем! Да, болтает он много, но и делает не меньше. Хотя очень часто впадает в панику, вот тут я ему и нужен. Он много бросает на полпути, потому, что ему кажется, что все плохо. А танцует он как Бог, поверь мне, я в этом разбираюсь.

– Так что вы будете делать?

– Хотим сделать пару постановок. Одну классическую, другую современную.

– Но у тебя же нога! Как ты с поломанной ногой будешь танцевать? – не поняла Виктория.

– В этих танцах не нужна балетная выворотность стоп, достаточно экспрессии и гибкой партнерши. Можно сказать, что в этом танце все зависит от нее и от трюков, которые я буду с ней делать, но нет. Это эмоциональный танец, в котором будет история обоих. Все как в балете, только больше свободы действий: не смогу встать так – значит, встану по-другому. Помнишь эти дурацкие тридцать два фуэте? Всегда спрашивал себя – на фига они нужны?

– Как это на фига? Ты что, это ведь так красиво! – воскликнула Виктория.

– Я, кстати, читал, что Анна Павлова и Майя Плисецкая не любили их и считали бессмысленным трюком. Я тоже так считаю.

– А я – нет. Вот, например, «Лебединое озеро». Там Одиллия в черном па-де-де соблазняет принца Зигфрида. И тридцать два фуэте отражают ее ликование.

– Не было там никакого соблазнения! Принц принял Одиллию за Одетту, – скривился Роман.

– Даже если и так, эта техника позволяет получить заряд эмоций, и немалое количество людей идут на балет ради удовольствия, и от этих пируэтов даже у меня захватывает дух, так что оставим эту тему, – она улыбнулась и добавила, – идем ужинать.

Телефон зазвонил и резко вывел Викторию из воспоминаний. На экране высветилась фотография Романа: проницательный взгляд голубых глаз, светлые волнистые волосы по плечи, черные длинные ресницы. Вика часто спрашивала друга:

– Вот зачем тебе такие длинные ресницы?

А тот хохотал:

– Чтобы соблазнять!

И принимался строить рожицы, которые в его понимании были похожи на соблазнение.

Даже несмотря на то, что сейчас в душе Виктории таился страх, она улыбнулась и поднесла телефон к уху:

– Да, Ром.

– Паспорта не забудь, забывашка.

– Постараюсь, – она все еще улыбалась.

– Давай. Жду звонка.

Виктория отключила телефон и побежала собирать чемодан. Хоть она и обожала путешествия, но сейчас улетала с тревогой на душе.

Джобург* – город Йоханнесбург (разг.)

лифтер* – артист балета, который совершает с балериной поддержки.