Теорема страсти

Никакая страсть не бывает полностью безопасной

2013 год

– Божественно вкусно, но я больше не могу, не влезает, – сказала Виктория, промокнув губы салфеткой и отодвинув от себя тарелку с хинкали. – Когда я занималась балетом, я постоянно мечтала о том, что когда-нибудь я обязательно сяду и съем торт. Целиком! «Киевский». Там такие вкусные орешки и сливочный крем! Но этого так и не сделала.

– Почему? – Андрей пытался поддерживать разговор, но держать себя в руках было крайне сложно.

– Потому что более одного куска в меня не лезло, как я ни старалась, – она хихикнула и продолжила рассказывать о том, о чем мечтала.

Андрей же опустил голову и пытался собраться с мыслями. Сегодня шестое декабря. С Амелией у него была связь восьмого марта. Ровно девять месяцев! Девять чертовых месяцев!

Неужели Виктория – его дочь? Как вообще такое возможно? Он не чувствует этого. Ну наверняка люди должны ощущать это как-то? А ему хочется провести пальцем по ее губам и зацеловать их до головокружения.

Он поднял взгляд на Викторию, пытаясь разглядеть знакомые черты, но нет, кажется, она совершенно не похожа на него, ни одной знакомой детали. Он скользил взглядом по ее лицу, пытаясь зацепиться хоть за что-то, а в душе надеялся, что не найдет.

– Чего ты молчишь? – спросила Виктория и дотронулась до руки Андрея.

Его кисть как будто обдали кипятком. Нет, не может быть такой реакции от дочери, не может! Он любит ее как мужчина женщину! Он хочет ее, если не сказать больше – он одержим ею. Эта страсть, которая кипит, бурлит в нем, как речной поток, безумна. Рано или поздно она обязательно одержит власть над рассудком.

– Андрей, с тобой все хорошо? – Виктория подвинулась к нему ближе, а его как будто током ударило.

– Голова болит весь день, – тихо ответил он, вытянул руку из накрытой ею ладошки и устало потер глаза, – может, поедем домой?

– Ты ничего не съел, хинкали остыли…

– Нет аппетита.

– Да, конечно, – рассеяно согласилась Виктория с этой версией, продолжая его рассматривать.

Андрей расплатился по счету, помог Виктории встать, подал пальто и подвел к автомобилю. Открыв дверь пассажирского сидения, он предложил ей сесть.

– Может, водителя вызвать? – обеспокоенно спросила девушка. – Ты сам не свой. Давай к тебе поедем?

– Уже поздно, тебя дома ждут, – тихо ответил Андрей.

– Нет, родители где-то на вечеринке, да и не в них дело. Мне будет тревожно, что я оставила тебя. Давай поедем к врачу?

– Я просто устал, – уже с раздражением ответил мужчина.

– Ладно…

Ехали молча. Андрей все никак не мог уложить в голове то, что на него обрушилось: Виктория может быть его дочерью…

Это какой-то сюр! Так только в кино бывает!

Вдруг его осенило: интересно, а сколько в Москве проживает женщин по фамилии Козленок? А если это госпожа Козленок не его старая знакомая? Да, Амелия – имя редкое, но вдруг?

Ему срочно нужно увидеть ее!

Они подъехали к дому Виктории, и девушка еще раз спросила:

– Ты точно хочешь остаться один?

Он кивнул.

– Ладно, – она потянулась к нему, но смогла чмокнуть только в щеку, Андрей не повернулся к ней на поцелуй.

Когда она вышла из машины, он проводил ее взглядом до подъезда и поднял глаза на темные окна квартиры. Есть только один способ узнать, та ли эта Амелия. Для этого надо дождаться родителей Виктории.

На парковке напротив соседнего подъезда освободилось место, и Андрей припарковал автомобиль там.

Ждал он недолго. До этого почти убедил себя, что Виктория не может быть его дочерью, в подробностях вспоминал ту первую ночь, когда он стал мужчиной, и знакомство с презервативом, который протянула ему его первая женщина, когда он сообщил ей, что у него нет средств контрацепции.

– О, мужчины, когда же вы начнете думать головой? – засмеялась Амелия. – Нет, не той, что у вас между ног, а той, что растет из шеи!

Она встала, подобрала с пола джинсовую юбку и достала из заднего кармана презерватив.

Да, он определенно в ту ночь пользовался им! Только почему-то ровно через девять месяцев у нее родилась дочь. Возможно, пользовался он неумело, ведь в первый раз…

Невозможно же, чтобы она родила от него и ничего ему не сказала?!

А потом замуж вышла? И чужой мужчина воспитывал чужую дочь?

Андрей потер виски. Он не обманул Викторию, его голова раскалывалась от тупой тянущейся боли. А еще его волной накрыло разочарование. Он был так близок к тому, чтобы обрести ту гармонию в жизни, о которой всегда мечтал и не мог получить. Вроде бы красивый успешный мужчина, умный и интересный, а вот в любви не везло. И нельзя сказать, чтобы он крутил носом и имел высокие требования для обладательниц на его сердце, нет. Просто не торкало, не екало сердечко, не дрожали руки, не хотелось обнять и никуда не отпускать. А вот с Викторией это произошло сразу. Только вот теперь вполне возможно, что она его дочь…

Нет, это никак не укладывалось в его голове.

Амелию он узнал сразу, по смеху. У подъезда притормозило такси, и оттуда, смеясь, вылезла пара. Они были явно выпившими, потому что еле справились и чуть не упали, а когда вышли, еще перешептывались и хохотали. Амелия почти не изменилась: такая же пышная шикарная блондинка. Виктория совсем не такая: высокая, худая, явно в не мать. Андрей с интересом рассмотрел мужчину: тоже высокий и стройный, лицо обычное, правда, при тусклом свете фонаря его было плохо видно. Они зашли в подъезд, а Андрей завел движок и поехал домой.

Добравшись, он долго смотрел в зеркало, пытаясь найти что-то общее во внешности между ним и Викторией, и нашел: полные губы, раскосые глаза, оба – худощавые и высокие. Потом его осенила мысль сделать тест ДНК, но он от нее сразу отказался. Нет, это будет приговор. Раз и навсегда. Хотя разве без этого теста есть хоть какая-то надежда?

Он чертыхнулся. Надежда? На что? Все равно он сейчас уже не может быть с ней. Даже если не сделает этот чертов тест. Не может!

Но тогда Виктория останется для него любимой женщиной, а не… дочкой. Нет, думать о ней как о дочери он не хотел. И принять это как факт тоже.

– Черт, черт, черт! Да как же я так вляпался? Почему? – громко спросил Андрей у стен.

Он так долго ждал свою любовь! Где-то давно он прочитал: чтобы заметить свою женщину, нужна всего секунда. Чтобы оценить ее – минута. Чтобы полюбить – час, и день, чтобы решиться быть с ней всю жизнь. А вот сколько надо времени, чтобы забыть ее, поняв, что вам никогда не быть вместе?

Наверное, для последнего и жизни не хватит. Да и к чему такая жизнь?

Его телефон, издав сигнал, засветился, и Андрей схватил и посмотрел на экран.

«Как ты?» – это было сообщение от Виктории.

Как он? Херово. Если не сказать грубее. Да, он большой мальчик и обязательно выкарабкается, только вот что делать сейчас?

У нее завтра день рождения. Он готовился к этому дню, тщательно подбирал подарок. Порвать с Викторией сегодня или в ее праздник будет настоящим предательством. Хотя о чем это он? Как будто через день этот поступок уже не будет выглядеть ужасным?

Но нет, он сдержится и сделает это ради нее. И ради себя. Целые сутки он сможет быть рядом. А потом? Вот об этом он подумает завтра…

«Ложусь спать. Устал. Надеюсь, завтра станет легче» – быстро написал он в ответ, оправил сообщение и тут же получил новое:

«Спокойной ночи, спасибо за сегодняшний вечер, поправляйся скорей, я уже скучаю…»

И вот что ей ответить? Не написать ничего – расстроить ее перед днем рождения. Соврать? Хотя почему соврать?

«И я…» – ответил он и грубо отключил телефон.

Чтобы разжечь в другом страсть, надо самому хранить холод

Виктория, не мигая, смотрела на экран телефона. Андрей прочитал сообщение. Но не ответил. Что же случилось? Неужели произошло то, о чем ее предупреждала коллега Настя: он нагуляется, ты ему надоешь, и он тебя бросит.

«Ложусь спать. Устал. Надеюсь, завтра станет легче»

Виктория пробежалась глазами по сообщению, которое пришло от Андрея, и улыбнулась. Вот же дура! Все нормально у них, он просто устал и плохо себя чувствует, а она уже себя накрутила.

«Спокойной ночи, спасибо за сегодняшний вечер, поправляйся скорей, я уже скучаю…» – отправила она и, когда получила в ответ «И я», запрыгала и захлопала в ладоши, как маленькая девочка.

Любит он ее! Любит! Неправа Настя. Та рассказывала, что больше недели он ни с кем не встречается, а с Викой он уже почти три месяца. И сам предложил с родителями познакомиться. Так что нет, у них все серьезно и даже думать не стоит о глупостях!

Она быстро приняла душ и легла в постель. Завтра она должна выглядеть на высоте, а для этого темные круги под глазами не союзники!

Проснулась Виктория от песни «Пусть бегут неуклюже», которую пели мама с папой. Они вошли к ней в комнату с огромным плюшевым медведем, и мама, докончив петь припев, сказала:

– Вставай, соня, там уже курьер приехал и тебе букет цветов и подарок привез!

Родители были уже одеты и явно собирались на работу. Иногда Виктории казалось, что свой мебельный магазин они любят больше нее, но сейчас, узнав про букет и подарок, она вскочила и побежала в гостиную.

– Вот так вот, Емеля, – качая головой, заметил Николай, – мы ей мишку в постель, а она бежит к чужим цветам.

«Емеля» – это было любимое прозвище Амелии. Так называл ее только муж, и когда дочь спросила отца, почему он так называет маму, тот пожал плечами:

– Не знаю, так как-то сразу пошло.

– Но Емеля был лентяем, всю жизнь на печи провалялся, а мама очень любит работу и там всегда пропадает.

– Так просто ее печь там, в магазине, – пошутил отец, – а вообще это прозвище просто созвучно имени. Вот и все.

На столе ее ждал роскошный огромный букет пионов. Андрей все же выпытал, какие у нее любимые цветы, и вот, сейчас преподнес. Где только нашел зимой?

Виктория схватила его со стола и втянула носом потрясающий терпкий, с нотами мускуса, запах.

– Эти цветы стоят, наверное, как моя машина, – заметил Николай.

– В данном случае это говорит о том, что это не букет дорогой, а твоя машина старая! – хихикнула Амелия и спросила у дочери: – Так мы завтра встречаемся с твоим молодым человеком?

– Как я понял, не такой он уж и молодой, – хмыкнул Николай.

– Папа! – с укором посмотрела на него Виктория.

– Молчу! Главное, чтобы тебе было хорошо, – заметил тот.

Родители ушли на работу, а Виктория открыла коробку, которая находилась на столе, и схватила небольшую открытку.

«Дорогая Вика, приглашаю тебя совершить кругосветное путешествие за один день. Форма одежды – свободная. Прихвати с собой хорошее настроение и поцелуи для любимого мужчины». В коробке находилась еще одна коробочка, и, когда Вика раскрыла ее, ахнула! Это были часы «Картье» из белого золота, инструктированные бриллиантами, и стоили они как однокомнатная квартира в Москве. Вот это подарок!

Вика быстро нацепила их на руку и, напевая под нос вальс цветов из Щелкунчика, закружилась по комнате.

За неделю до этой даты, Андрей спросил Викторию, как бы она хотела отметить свой день рождения.

– С тобой.

– Ну это понятно, – он притянул ее к себе и поцеловал, – а где?

– Не важно. Главное – с тобой, – опять повторила Виктория.

– Давай тогда пригласим твоих друзей, чтобы весело это отметить? Ди-джея, ведущего, устроим конкурсы, танцы.

– Нет, – замотала головой Виктория, – ничего подобного не хочу. Только ты и я.

– Но у тебя же есть друзья? Вдруг они тоже захотят прийти и тебя поздравить?

– Прийти бы мог только Ромка, но он в Канаде. А остальные обойдутся сообщениями или звонками, – стояла на своем Вика.

– Хорошо. Тогда весь день проведем вместе. А вот где – будет сюрприз.

Андрей на эту дату забронировал теплоход-ледокол и планировал весь день развлекать любимую женщину. Для этого нанял специального ведущего, который устроил для Виктории «Путешествие вокруг света». Этот ведущий и спас его в тот день. Он увлек Вику конкурсами, рассказами, развлекал и веселил, а Андрей просто сидел и устало улыбался. Его разум жадно пытался впитать в себя образ любимой женщины. Это был последний день, когда они были вместе, и он не мог надышаться одним с ней воздухом. Смотрел и думал: никогда не примет ее как дочь, даже если она и является ею. Он до безумия любит ее как женщину. Как самую прекрасную женщину на свете и ту единственную, которая поселяется в сердце мужчины навсегда и никогда не покидает его.

Виктория ластилась к нему, порывалась поцеловать, но он позволил себе только держать ее за руки и пытался запомнить малейшую деталь, каждое произнесенное слово, улыбку, мимику, как смеются ее глаза, как она морщит нос…

Это был прекрасный день. Последний прекрасный день в его жизни.

Следующим утром, это было воскресенье, Андрей не написал Виктории ни строчки и не позвонил. В этот день он должен был познакомиться с ее родителями, но из-за эмоций, которые Андрей устроил Виктории в день рождения, она забыла у него подтвердить их знакомство. Спохватилась только утром, когда Амелия разбудила дочь и спросила:

– Так твой мужчина придет к нам, или мы все пойдем в ресторан? Мне надо знать, готовить обед или нет.

Вика вскочила и набрала Андрея, но он не поднял трубку.

«Привет, спасибо за вчерашний день, это был лучший день в моей жизни. Мама спрашивает, где мы сегодня встречаемся?»

Андрей прочитал сообщение, но не ответил.

«С тобой все хорошо? Почему ты молчишь? И трубку не берешь…»

И опять игнор с его стороны.

Амелия, увидев мечущую по квартире дочь, поинтересовалась:

– Викусь, все хорошо? Что-то случилось?

– Он не отвечает. Наверное, что-то случилось!

– Может, душ принимает или занят?

– Нет. Он всегда мне отвечал сразу. А сейчас уже три часа, а он молчит. Я поеду к нему. У меня есть ключи, я чувствую, что с ним что-то случилось. Ему нездоровилось последние два дня…

– А вдруг он не дома?

– Значит, буду искать.

Пока такси везло ее к любимому мужчине, Виктория передумала множество версий, что с ним могло случиться: и инфаркт, и инсульт, даже на покушение подумала, но, к сожалению, даже в уме себе не представляла, что он просто-напросто с другой женщиной.

Сначала она позвонила в дверь, потом стала бить ее руками, и только когда ей не открыли, Вика воспользовалась своим ключом, который ей дал Андрей еще месяц назад.

Любовники находились в спальне: он и пышногрудая блондинка. Девица сидела абсолютно голая на небольшом диванчике, а Андрей лежал в постели с бокалом вина.

Увидев Викторию, он только поднял бокал и, смеясь, сказал:

– За твое здоровье!