Теорема страсти

Всякого влечет своя страсть

После ужина в ресторане Андрей повез Никиту с Викторией к дому. Остановившись возле ворот, он медлил и никак не мог решиться предложить им переезд в Москву. Все же у них тут своя жизнь, Никита ходит в детский сад, где ему нравится, у Виктории работа в большой, с мировым именем компании. Андрей бы мог обеспечить им и тут отличные условия. Может, пора прекратить думать только о себе и о том, чтобы было удобно ему, и спросить, что бы хотела Виктория?

– Спасибо за прекрасный день, я тебя не приглашаю, потому что поздно и Никите пора спать, – тихо произнесла Виктория.

– Придется пригласить, – мягко ответил Андрей, – мне нужно с тобой поговорить о вашем с Никитой будущем.

Виктория чуть заметно пожала плечами, полезла в сумочку, достала пункт дистанционного управления и открыла ворота.

Андрей проехал и остановил автомобиль у гаража. Место, где раньше стояла машина Романа, пустовала. Они молча вышли и направились к дому. Было заметно, что Никита устал, он помахал рукой отцу, улыбнувшись и чуть прищурившись, а Виктория, взяв сына за руку, повела в спальню.

Андрей уселся в гостиной ждать ее, и через минут десять она появилась.

– Уснул. Так быстро. Вымотался за день, да и столько впечатлений!

– Славный сын у нас, – вздохнув, сказал Андрей и уставился в пол.

Он не хотел смотреть ей в глаза, не хотел тонуть в них. Это было мучительной пыткой.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила Виктория и присела рядом с ним на диван.

– Тебе нравится эта страна? Да, я знаю, что у тебя тут интересная работа и живете вы… – Андрей замолчал, еще раз вздохнув. – Неплохо. Хотя я хочу предложить вам лучшие условия.

Виктория пожала плечами:

– Нормально мы живем.

– Ты не хотела бы вернуться в Москву? – он поднял на нее взгляд, но тут же опустил голову, бормоча себе под нос. – Да, я понимаю, что у тебя тут интересная работа…

Виктория перебила его:

– Я с удовольствием вернулась бы в Москву.

– Серьезно? – Андрей удивленно посмотрел на нее.

– Да. Тут сложно, рабочую визу еще неясно, продлят ли, да и вообще не во мне дело… Сейчас у Никиты есть ты, и я бы очень хотела, чтобы вы виделись чаще.

– Отлично! – обрадованно воскликнул Андрей. – Тогда я подберу для вас квартиру рядом и помогу тебе с работой в Москве. Договорились?

– Спасибо, – смущенно произнесла Виктория, – но квартира у нас есть. Я имею в виду квартира моих покойных родителей.

– Она далеко, – махнул рукой Андрей, – не думай об этом, я все устрою.

Взволнованный, что все так быстро и просто решилось, он вскочил с дивана.

– Дай мне пару недель, а пока пиши заявление на увольнение. Тебе, наверное, надо будет две недели отработать. Я завтра тогда полечу в Москву и уже приеду, когда вы будете готовы, да?

– А на день рождения Никиты ты не будешь тут?

Андрей стукнул себя рукой по лбу:

– Ой, совсем забыл, конечно. У него через шесть дней… Прилечу тогда в пятницу, и в субботу отметим. Договорились?

Весь последующий день Андрей провел с сыном. Он приехал в дом Виктории рано утром и сразу предложил:

– Давайте поедем в парк львов? Мой друг мне посоветовал его посетить.

Никита сразу обрадовался, а вот Виктория отказалась.

– Езжайте вдвоем, – мягко предложила она, – у меня дела по дому, да и тебе, Андрей, будет комфортней без меня.

Андрей не стал возражать, да и уговаривать ее не хотелось. Было ли ему комфортней без нее? Без ее запаха и васильковых глаз? Без ее грустного взгляда и открытой улыбки? Глупые вопросы. Комфорт ничего по сравнению со страстью, которую он к ней испытывал. Да и шесть лет назад он окончательно понял, что весь смысл его жизни в ней. Только вот позволить себе эту жизнь он не мог.

Когда Никита с отцом уехали, Виктория прошла в гостиную и села на диван. Из глаз текли слезы, в животе крутило, а горло сжималось от обиды. Она так надеялась, что он попросит ее поехать с ними, но Андрей даже засиял, когда она отказала.

В комнату зашел Роман и сел рядом.

– Почему ты не поехала с ним?

Виктория закрыла лицо ладонями:

– Потому что я для него пустое место.

– Я бы не сказал так. Он смотрит на тебя любящими глазами, я не слепой и все вижу.

– Он тут из-за Никиты, неужели ты не понимаешь?

– Тогда зачем он пришел к тебе в квартиру, когда не знал о Никите?

Она отвела ладони и посмотрела на друга:

– Чтобы выразить мне соболезнования… Ром, я его прямо спросила, хочет ли он, чтобы мы были семьей, а он сказал – нет, я хочу быть только отцом Никиты. Он собирается жениться на другой.

– Тогда, может, тебе не стоит возвращаться в Москву?

– Мне, может, и не стоит. А если подумать о сыне, то я просто обязана это сделать. Да и что тут? Ты же сам давно говоришь, что надо валить. Или передумал?

– Не обо мне речь. Просто я думаю, что ты там будешь страдать, почти каждый день видя его.

– А тут я буду страдать, когда он будет прилетать к сыну. Да, чуть реже, но к чему эти трудности? Да и надоело все тут до чертиков. Скука смертная. Там я устроюсь на работу, а может, вообще открою свою ювелирку. Арендую, как мой дед, маленький подвальчик и буду творить.

– А магазин родителей? Жалко бросать, они всю жизнь поднимали, чтобы теперь его закрыть или продать? – спросил Роман.

– Без хорошего хозяина он все равно пропадет. Менеджер, который сейчас им занимается, никакой. Он сидит на зарплате, и магазин под его руководством продержится месяца три, не больше.

– Давай я попробую? – предложил Роман.

Виктория ошеломленно посмотрела на друга:

– Ты серьезно?

– Да. Первое время подучусь у этого менеджера, а потом и сам потяну. Мне хочется попробовать заниматься чем-то другим, кроме балета и танцев.

– Ты же планировал пойти учителем в академию!

– Передумал. Устал, наверное, – пожал плечами Роман. – Я останусь тут на месяц, максимум полтора. Помнишь про мои обязательства участвовать в акции, а она через две недели.

– Ах, точно! Совсем забыла, – расстроилась Виктория, – мы же с Никитой тоже планировали ехать в Лимпопо!

В южноафриканской провинции Лимпопо каждый год проходила акция «Балет в буше», в ходе которой танцоры из разных стран выступали в поддержку исчезающего вида животных: носорога.

На протяжении последних пяти лет танцоры устраивали эту акцию в буше. Буш – это заросли кустарников и низкорослых деревьев, характерные для природы ЮАР, и одной из целей акции было продвижение балета в провинции с помощью известных преподавателей и танцоров. Виктория с Никитой тоже два года подряд присоединялись к профессионалам, участвовали в мастер-классах и представлениях. Это был прекрасный способ обратить внимание общественности на носорогов и необходимость их защиты, особенно от браконьеров. В прошлом году эта акция собрала около двухсот зрителей.

Представление проходило в специальном приюте, где взрослые особи носорогов помогают выращивать и реабилитировать детёнышей, матери которых были убиты браконьерами. Ежемесячно на это тратилось около тысячи долларов. Эта тема в ЮАР очень горячая и говорят, что уже дала свои плоды – сократилось количество зарегистрированных случаев браконьерства. Но, несмотря на это, зоозащитники продолжают о необходимости не останавливаться на достигнутом и Роман был одним из активистов.

– Ну, в этом году справимся без вас, – пошутил друг.

– Да, а я пока подумаю, где мне обосноваться, подыщу себе подвал.

– А в магазине родителей места для тебя нет? – спросил Роман.

В глубине задумчивых васильковых глаз вспыхнул огонек:

– Ромка – ты гений! Зачем мне подвал арендовать? В мебельном магазине родителей полно места, выделю себе у входа для мастерской уголок, повешу вывеску, стол поставлю и пока все.

– Вот видишь, мы уже нашли решение! – Роман протянул руку Виктории.

Она ее пожала и улыбнулась.

– Еще меня радует, что ты уже не плачешь. Когда будем заняты работой, то и не будет мыслей на всю эту любовную чепуху, вот посмотришь.

– Надеюсь…

Хотя надежды на это у Виктории не было. Она постоянно размышляла, почему он так поступил. Мог ведь сделать это нормально, по-человечески, объяснить, что его чувства изменились и теперь она ему не интересна. Мог просто предложить расстаться как друзья. А он все так некрасиво и подло подставил. Зачем? Почему? Виктория не знала, у кого спросить. С Романом они эти темы практически не обсуждали, а сама она пришла только к одному выводу. Он сжигал все мосты, он специально делал ей больно, чтобы у нее не было желания вернуться к нему.

И он добился своего, но только на время. На пять с половиной лет. А потом Виктории увидела Андрея после продолжительной разлуки и это желание – вернуться к нему – снова появилось: обнять, прижимаясь к нему всем телом, запустить пальцы в его мягкие волосы, вдохнуть самый желанный запах на свете. Да, это желание возникло моментально, в день похорон ее родителей. Может, ей просто нужны были забота и сочувствие? Но нет, Виктории нужен был Андрей. Все эти пять с половиной лет ее одолевала не обида, та исчезла через месяц, не горечь, та ушла вместе с первыми слезами, а гулкая пустота – это бездушное пространство заполнило ее душу, и даже рождение сына не сильно скрасило ситуацию. Время шло, а пустота вместе с беспросветной тоской продолжала ее наполнять и в какой-то момент превратилась в настоящую пропасть, которую Виктория даже не представляла как заполнить. Ей не хотелось ничего. Если раньше она мечтала чего-то добиться, постоянно выдумывала необычные эскизы, пыталась их воплотить в жизнь, то после расставания с Андреем она ни разу не взяла в руки карандаш и блокнот. Роман, чтобы как-то ее приободрить, купил в Канаде толстый и стильный скетчбук в надежде, что Виктории захочется рисовать в нем свои любимые ювелирные украшения. Этот скетчбук переехал в ЮАР, но так и не был даже открыт.

Смерть родителей, которая должна была встряхнуть Викторию, за день-два переосмыслить жизнь и, возможно, наверстать то, что она потеряла за пять с половиной лет, еще больше закопала ее. Беспомощная, одинокая, с маленьким ребенком за руку, она казалась себе такой никчемной. Неудачницей. Глупышкой. Да просто дурой! Но в тот день похорон, когда казалось, что и ее жизнь тоже ничего не стоит, Виктория распахнула дверь и, увидев на пороге Андрея, проснулась. Ожила. Та огромная пустота и тоска, которые копились в ней годами, взорвались огромным фейерверком давно забытых чувств, мыслей, желаний, и она поняла, что ей нужен этот мужчина, что именно он дан ей Богом, а без него она пустая. Пустой сосуд, который заполнить может только он.

Поняла она это не сразу, не в тот момент, когда увидела Андрея на пороге, а чуть позже – когда села в самолет и пустота снова стала ее заполнять. И тогда Виктория дала себе слово – уволиться в ЮАР и вернуться в Москву. Кто она вообще? Как она посмела надеяться, что такой умный и успешный мужчина, как Андрей Топазов, полюбит ее? За что ее любить? Та ночь в самолете была бессонной и решающей. Виктория пообещала себе заново поставить цели и идти к ним, а также стать женщиной подстать Андрею Топазову. Да, она собиралась вернуться в Москву, позвонить ему и рассказать про сына. Но все произошло быстрей, чем она планировала, а его фраза, что он собирается жениться снова, вывела Викторию из равновесия. Но ненадолго.

Девушка подняла подбородок и заявила другу:

– Я буду за него бороться. Я стану той женщиной, на которой женятся такие мужчины!

– Вик, прекращай, – скривился Роман, – на дворе двадцать первый век. Такие мужчины, как твой Топазов, выбирают в жены не умных успешных женщин, а красивых моделей, с которыми не стыдно выйти в свет.

– Значит, я стану красивой моделью, – как-то неуверенно произнесла Виктория.

– Ты и так красотка, не парься. А вот если ты вернешься к своей ювелирке, это будет отлично.

– Обязательно вернусь! – пообещала Виктория.