Теорема судьбы

Все, что нам дается судьбой, лучше брать деньгами!

Я никогда – в этой жизни, естественно, – не видел своего дома, но жилище Аллы меня поразило – никогда бы не подумал, что под Москвой может быть такая недвижимость. Даша была не из бедной семьи, и у моих родителей было множество квартир и домов по всему миру, и, можно сказать, поместье в Барвихе тоже было не из дешевых, но у Аллы был не дом, а дворец, какой-то нереальный замок королевы!

Я проехал через ворота и еще минут пятнадцать ехал до самой виллы. Алла ждала меня на крыльце, закутанная в плед.

Я накинул куртку, вышел из машины, не дождавшись, пока водитель откроет мне дверцу, и подошел к подруге.

Сорокачетырехлетняя Алла в корне отличалась от тридцатитрехлетней из прошлой жизни. Я даже подумал, что если бы встретил ее в толпе, то не узнал. Вроде бы и черты лица были те же, и рост, и пропорции тела, но передо мной сейчас стоял совершенно другой человек.

Впрочем, не только я не мог узнать Аллу. Она так же рассматривала меня: жадно вглядываясь в поиске знакомых черт.

– Ты действительно хорош, чертяга! – наконец-то призналась она.

Я хмыкнул:

– Не похож на Дашу?

– Вообще ничего общего. Дашка была хрупкой, нежной, хоть и в душе мальчишкой, а ты высокий, здоровый и нереально красивый. И еще меня напрягает, что я не могу найти ни единой похожей черты у вас. Это точно ты?

– Точно, – засмеялся я, – давай пройдем в дом, а то я уже примерз, и можешь спросить меня что угодно про Дашу и ее прошлую жизнь.

Мы зашли в просторный холл с высоким сводчатым потолком, украшенным мозаичным янтарным узором. Подняв голову, я рассматривал его, пока Алла не потащила меня за руку в гостиную:

– Сама в шоке. Прочитала, что какой-то чувак из Эрмитажа был архитектором у меня, – она стянула с меня куртку и отдала служанке, которая за долю секунду забрала ее и скрылась с глаз.

Гостиная тоже поражала своей красотой и необыкновенным дизайном. Что-то напоминало дворец, но уютные кресла, диваны и современные столики все же намекали на то, что тут жили не цари, а обыкновенные люди и вкус у них отменный.

Я присел на диван, и Алла плюхнулась рядом со мной.

– У тебя есть идеи, как мы оказались в тридцать третьем году вместо двадцать второго?

– Уверена, что это проделки Галки. Случайные или нет – не знаю, но мне тут нравится.

– А разве не ты отвечала за желание? И разве не твое желание должно было исполниться? – удивился я.

– Да кто его знает? Я точно не просилась в тридцать третий год. А что, тебе тут не нравится?

– Да я пока в шоке, – нахмурился я.

– Еще бы! Семь раз женат, двое дочек от Кукушкиной, но зато вторая компания в мире по IT-технологиям! Данила, ты крут!

– Вот бы еще знать, как я этого добился…

– Я тебе расскажу, – хихикнула Алка, – слушай. Ты был признан гением-вундеркиндом и за четыре года окончил школу. Мы с Галкой далеко от тебя не ушли и тоже окончили школу на пять лет раньше.

– Погоди, откуда у тебя эта информация? Из интернета?

– Ну естественно! Мы же сейчас известные люди. Я за последние сутки прочитала двадцать разных статей про нас. В нашей школе целое расследование было, думали, что учителя, может, как-то повлияли на то, что в одном классе появилось три вундеркинда. Мы там такое вытворяли! – Алла хихикнула. – Удивляюсь, как мы не спалились! Потом они поняли, что школа не при чем, и астрологи и нумерологи связали наше вундеркиндство с датами рождения. Согласись, они у нас яркие, двоечки в этих датах бросаются в глаза даже самым обычным людям. На нас вроде как опыты собирались проделывать, хорошо, что твой отец был влиятельным человеком и сразу эту идею зарубил.

– Офигеть! Что дальше?

– В свои четырнадцать лет ты написал программу социальной сети, типа «Facebook» и назвал ее «Dashbook». Она стала невероятно популярной, а когда бедный Цукерберг в Америке создал свой «Facebook», ты на него подал в суд за плагиат и выиграл дело. Сейчас в мире нет «Facebook», а есть твой «Dashbook», правда, он один в один как у Цукерберга. Сразу за ним ты представил и другие приложения. Тут ты названия не менял: «Instagram», «WhatsUp», «Мессенджер».

Я взялся за голову:

– Охренеть! Когда-то у меня были такие мысли, помнишь? Записать все даты дефолта, например, но украсть чужую идею, да еще потом засудить ее создателя? Вот это я дал…

– Красава!

– Ох, что-то мне не очень нравится, кем я стал…

– Ты гонишь? – воскликнула Алла. – Ты крутой чувак! У тебя куча бабла, ты красив, умен. Чем ты недоволен?

Я пожал плечами.

– Я все это украл…

– Ты украл идею. Но реализовал ее сам. В воздухе витает миллион идей, только не у всех есть яйца их взять и довести дело до конца. Не думаю, что тебе было легко в четырнадцать лет реализовать «Dashbook». Но ты сделал это!

– Погоди! – я вдруг впервые задумался о главном. – А как мы оказались тут? А где тот Данила, который жил и все это сделал? Вдруг он жив?

– Нет. Этого не может быть… – как-то неуверенно ответила Алла.

– Помнишь Валеру? Он ведь вернулся не в свое тело пятилетней девочки, а в тело шестидесятилетнего мужика! А эта пятилетняя девочка жила себе, ходила в школу!

Лицо Аллы покраснело. Она дотронулась ладонями до щек и замотала головой:

– Нет. Только не это! Неужели ты думаешь, что мы все перенеслись в чужие тела?

Она схватила с журнального столика ноутбук, что-то ввела там и повернула экраном ко мне:

– Вот, смотри, это я. Одно лицо, разве нет?

На экране действительно была девушка, очень похожая на Алку.

– Да, вроде.

Подруга снова что-то напечатала и показала мне фотографии:

– А это ты. Одно лицо!

На фото я выглядел как настоящий мачо: широкоплечий, голубоглазый, с темной копной шикарных волос.

– Тогда, где те Данила и Алла, которые тут жили и всего этого добились? – я обвел руками дворец подруги.

– Надо звонить Галке, – тихо сказала Алла.

– Да. Набирай!