Теорема судьбы

И пусть судьба несправедлива, но жизнь – игра. Играй красиво!

Стол мы накрыли вдвоем с Настей. Поначалу она еще косилась на меня, не веря, что я умею готовить и вполне сносно разбираюсь в сервировке, правда, к концу уже привыкла, но, когда я сложил салфетку в звездочку, не выдержала и спросила:

– Где же ты научился так красиво складывать салфетки?

– Иногда на совещаниях бывает скучно, вот и пытаюсь себя чем-то занять.

Настя скривилась.

– Что? – не понял я.

– У тебя бывают скучные совещания?

Я не успел ответить. В коридоре послышался шум, гам, и, похоже, кто-то выяснял отношения.

Мы с Кукушкиной направились на встречу этому и стали свидетелями, как Катя с Леной ссорились, толкая друг друга и не давая возможности снять верхнюю одежду и обувь.

– Что опять не поделили? – спросила их Настя.

Лена чуть не плакала:

– Я предлагала ей купить цветы бабушке, но она ни в какую!

– Потому что это смешно – покупать бабуле цветочки, когда у нее на них аллергия. Лучше тапочки или еще что-то.

– Мы с тобой вороны! – заявила Катя. – Когда ходили по магазинам с папой, могли бы купить что-то и для бабушки. А мы забыли!

– А почему бы не купить сейчас? – спросил я. – Есть же еще время. Сбегаете в магазин?

Девчонки замерли, пряча глаза, и тут Лена воскликнула:

– А давайте подарим бабуле ту смешную пижаму с пчелками, которую мы купили для мамы, а для мамы мы завтра купим? А то сейчас два часа уйдет на то, чтобы поехать в магазин и назад. На улице снега навалило, пробки жуткие.

– Мне купили пижаму? – спросила Настя у дочек.

– Ой, да! – Катя быстро скинула шубку из чебурашки и потянула маму в комнату. – Пойдем, мы тебе покажем, сколько всего мы вчера купили.

Девочки зашли в детскую, а я вернулся на кухню и включил телефон. Сразу посыпались сообщения, я их просмотрел и не нашел ни одного интересного.

Присев на диван в гостиной, я задумался. Неужели мне придется заниматься в этой жизни тем, чем занимался Данила без души?

Даша поначалу тоже увлеклась программированием, но к тридцати годам решила полностью поменять свою жизнь, наконец-то поняв, что программирование – это не то, чем она хотела бы заниматься, и стала переводчиком. Это случилось случайно, с подачи Галки, у которой были знакомые в туристическом агентстве, где срочно требовался переводчик, а так как Даша в совершенстве владела двумя языками, она согласилась сопровождать одного дипломата в Америку. А потом закрутилось, завертелось, и к программированию она уже не вернулась.

Я понимал, что Данила без души вряд ли писал какие-то коды или программки, он руководил огромным бизнесом, в котором я совершенно не разбирался, и, если честно, даже вникать в него не хотел. Мне было это не интересно.

Тогда чем мне заняться?

Интересно складывается жизнь. Передо мной сейчас все дороги открыты, а мне ничего не хочется.

В комнату зашла Кукушкина:

– Ты зачем накупил столько всего? – она развела руки в сторону. – Там целый шкаф одежды! Ты совсем, что ли?

– Я купил все, что они хотели, – спокойно ответил я, не понимая, почему ей не понравился мой щедрый поступок.

– Да они же дети еще и совершенно не понимают, что творят!

– Ничего, научатся. Не вижу ничего страшного в том, что побаловал их.

Настя смутилась, села рядом:

– Спасибо.

– Это мелочи, – ответил я и перевел тему, – там ризотто уже готово, наверное.

– Ой, точно! – подпрыгнула Настя и помчалась на кухню.

Нетерпеливое ожидание предстоящей встречи с мамой перекрыло все мои проблемы и заботы. Даже Кукушкина отошла на второй план.

Я так давно не видел маму! Кажется, вечность прошла.

Все-таки мне дана удивительная жизнь! Я видел маму, когда ей было пятьдесят, потом – когда она только родила меня. Я наблюдал за ней и оценивал глазами взрослой Даши, а потом маленького Данилы. И в обоих случаях я восхищался ею, а сейчас сделаю все, чтобы она была счастлива! Да, еще я обязательно познакомлюсь с родным отцом и постараюсь все устроить так, чтобы они с мамой сошлись.

И надо сходить на могилу к приемному отцу!

Я настолько сильно погрузился в свои мысли и планы, что не заметил, как пришла мама. Увидел ее, когда дочки, обняв ее с обеих сторон, подвели ко мне.

Не знаю, как я удержался, чтобы не зарыдать! Помню, что я подпрыгнул и со всей силы обнял ее, зарывшись в ее уже седые волосы и наслаждаясь самым родным запахом на свете – запахом любимой мамы! А она расплакалась, рассматривая меня, гладила по лицу, по волосам и называла «мальчик мой».

Она рассказала, что работает в туристическом агентстве обыкновенным менеджером, подбирает людям туры, сама была уже в сорока странах. Ее глаза были счастливы, когда она делилась с нами своим последним путешествием в Таиланд, а вот когда я спросил ее про родного отца, она нахмурилась:

– Я не знаю, где он. Мы не общаемся.

– Почему?

– Потому что слишком много наговорили друг другу гадостей.

– А он женат?

Она пожала плечами.

В позапрошлой жизни он был женат – правда, детей у них не было, – но почти сразу ушел из семьи и развелся.

– Я хочу встретиться с ним, – признался я маме в своем желании.

– Твое право.

– А ты не хочешь быть на этой встрече?

– Нет, Данечка. У меня давно к нему все отболело. Пусть живет и будет счастлив, но вдали от меня…

– Ладно, – кивнул я.

А сам подумал, что все еще не ясно и, если у меня получится, я сделаю все, чтобы они были вместе.

Когда мама собралась идти домой, сказав, что до метро ей двадцать минут пешком, а там две пересадки, я стукнул себя по лбу. Вот же идиот! Я же приехал сюда на машине с водителем! И наверняка он внизу ждет меня! Попросив маму дать мне минутку, я отошел в детскую и позвонил водителю:

– Добрый вечер, Даниил Геннадьевич. Я на месте, вы уже выходите?

– Да, через пару минут буду.

Я накинул куртку, обул ботинки и, взяв маму под руку, вышел из квартиры.

– Тебя отвезет мой водитель. А завтра я приеду к тебе в офис, и мы еще поболтаем, хорошо? Пообедаем вместе, да?

Мама прижалась ко мне, и из ее глаз снова полились слезы.

– Ну ты же обещала мне больше не плакать, – укорил ее я.

– Данечка, – тихо всхлипывая, произнесла она, – скажи мне, пожалуйста, откуда ты узнал, что Юрий – твой родной отец?

Я немного растерялся, но все же нашел, что придумать на ходу:

– Мам, ну откуда я это мог знать, если только ты и Юрий владели этой тайной?

– Но ты же назвал его имя! – в ее глазах было непонимание и чуточка боли.

– Я придумал его… Просто назвал первое попавшееся!

Она разочарованно выдохнула:

– Неужели все так просто… Я тоже думала о том, что ты выкрикнул это имя случайно… Но твой отец, – она запнулась и виновато посмотрела на меня, – я имею в виду Гену Горячева, зацепился за это имя, и мне пришлось признаться, что у меня была любовная связь с Юрием.

– Я понял, что Юрий разочаровал тебя.

Она повела плечом:

– Мы оба наделали глупостей.

– Он был у тебя раньше отца?

– Он был моей первой любовью…

– А у тебя сейчас есть кто-то? Я имею в виду мужчину?

Мама засмущалась:

– Нет, конечно…

– Ладно, поговорим завтра за обедом. А сейчас пора домой.

Вернулся я в хорошем настроении и сообщил дочкам:

– С завтрашнего дня на учебу вас будет отвозить мой водитель.

Они запрыгали, захлопали в ладоши, Лена подбежала и чмокнула меня в щечку.

Недовольной была только Кукушкина и, когда мы направились в гостиную, шипя, как змея, спросила:

– И как надолго нам такое счастье привалило?

– Навсегда! – ответил я и пошел в душ.