Теорема судьбы

Когда судьба диктует правила, внимательно читай мелкий шрифт

Заводить дальше разговор по душам я боялся. Слишком много признаний, да и переварить эту кашу из домыслов было непросто. Но Кукушкина сама подтолкнула меня, а вернее себя к откровениям.

Мой телефон звонил не переставая, и через полчаса я не выдержал и отключил его.

– Почему тебе стало плевать на работу? Что за странное желание быть здесь, с нами? – поинтересовалась Настя.

– Работа делается сама, когда все организованно. С вами мне просто хорошо.

Она скривилась:

– Ты играешь роль, и я прекрасно это вижу.

– И кого же я играю? – спросил я.

– Клевого парня, который дорожит семьей.

Я открыл рот возразить ей, но она меня опередила:

– Двадцать лет тебе была не интересна эта роль, а сейчас вдруг понадобилась. Очень хочу узнать причину.

– А ты не думала, что я созрел для другой жизни?

– Какой? Сидеть на маленькой кухне и чистить гранат? Самому не смешно?

– А то, что мне важно не место, а с кем чистить гранат, ты не берешь во внимание?

– Я слишком хорошо тебя знаю. И люди не меняются. Особенно в таком возрасте, как твой.

Она выложила из кастрюли на тарелку остывшие овощи и принялась мариновать рыбу.

Я же почистил их, взял дощечку и спросил:

– Кубиками? Или на терке?

– Маленькими кубиками.

Настя наблюдала исподлобья, как я неплохо справляюсь с нарезкой этих овощей, и не выдержала:

– Кто тебя научил готовить?

Я хмыкнул:

– Может, пора согласиться с тем, что ты не знаешь меня?

Она нахмурилась:

– Знаю!

– А, ну тогда ладно.

Разговор не клеился. Но мне хотелось ее разговорить.

– Как ты думаешь, какая причина того я не общаюсь с мамой? – спросил я у Кукушкиной.

Настя присела рядом со мной на стул.

– Знаешь, я спрашивала у твоей мамы об этом, но у нее нет точной версии. Столько лет прошло, как вы не общаетесь, что почти все забылось. Ты был сложным ребенком, и это факт, но и твоя мама мне призналась, что наделала много ошибок и в воспитании, и в оценке твоих поступков. Но если бы ей дана была жизнь еще раз, то все равно она не знала бы, как поступить. Ты разрушил ее жизнь, когда открыл отцу правду, но она не держит зла на тебя и во всем, естественно, винит себя.

У меня задрожали руки. Я разрушил ее жизнь? Я сказал отцу правду, что я ему не родной???

Эта была слишком жестокая правда, к которой я был не готов.

Я вытер салфеткой руки:

– Сейчас приду.

Я зашел в туалет, закрыл дверь и подошел к зеркалу.

В прошлой жизни Даша узнала, что отец, который воспитывал, ей неродной, когда его уже не стало. Родители развелись незадолго до его смерти, и Даша не понимала, зачем они это сделали. Отец чувствовал, что умирает, у него были большие проблемы со здоровьем, но не лучше было бы матери быть вдовой, чем разведенной? После его смерти прошло совсем немного времени, и она сошлась с мужчиной. Даша была в полнейшем шоке от ее поступка и считала, что она предала отца, а когда еще раскрылось, что этот новый мужик – ее родной отец, то прекратила общение с мамой. Та приходила и звонила долго, умоляла ее понять и простить, объясняла, что всю жизнь любила этого незнакомого Даше мужчину.

Через два года они стали общаться, хотя в душе Даша не простила маму, а только сделала вид.

В этой же жизни получилось так, что эта тайна раскрылась намного раньше и открыл ее Данила. Настя сказала, что это открытие разрушило их семью. В прошлой жизни мама не раз твердила Даше, что отец все знал про другого мужчину и простил ее. Поэтому и она должна это сделать! А если мама лгала? Ведь тайна раскрылась после его смерти, и никто доказать то, что отец был в курсе измены, уже не может.

Как же поступить сейчас, я не знал. Обида, которая томилась в душе Даши, никуда не делась. Мне тоже было больно и по сей день. Но и жить в ссоре с мамой не хотелось. Интересно, сошлась ли она с этим, который со мной одной крови?

Я плеснул в лицо холодной водой и посмотрел в глаза человеку, которого совершенно не знал. Что сейчас делать? Проблемы, которые были в прошлой жизни, перешли и в эту. Даша не решила их тогда, поэтому я просто обязан сейчас разделаться с ними.

Настя уже накрошила все овощи и укладывала их слоями в форму.

– А как ты узнал, что отец тебе неродной? – спросила она, как только я явился на кухню. – Мама до сих пор не знает, откуда ты взял эту информацию.

– Мне об этом рассказали… – пробурчал я, присаживаясь рядом.

– Она почему-то думала про Баранова. Но я его спрашивала, и он клялся мне, что ничего об этом не знал.

– Интересно, почему она подумала на него?

– Потому что ты тогда только с ним и пропадал. Вы же свой новый проект развивали…

– Нет, мне рассказали об этом другие. Уже и не помню их имен, – нагло соврал я.

– А почему ты им поверил? – удивилась Настя.

– Да не помню я, это было так давно! Возможно, родители мне мешали заниматься тем, чем горел? – я пожал плечами и вздохнул.

Это первое, что пришло мне в голову. Нет, ну правда, чем может быть недоволен глупый подросток без души? Что его зажимают родители и не дают свободы.

– Просто странно, что это оказалось правдой, тебе не кажется так?

Я молчал. Что я мог сказать? Но Настя не сдавалась:

– Ты никогда не думал, что вашу семью специально кто-то разбил?

– Так думает моя мама? – ухмыльнулся я.

– Да. Ну рассуди сам, тебе было всего двенадцать, ты не мог знать этой тайны. Она говорит, что это был секрет только между ней и Юрием…

Я перебил:

– Тогда кто это мог сделать? Может, Юрий?

– Мама говорит, что он не мог…

– Она сейчас с ним? С этим Юрием-Хмурием?

– Даня, он твой отец! – с укором произнесла Настя.

– Отец не тот, кто сделал, а кто воспитал, – я решил немного выпендриться и высказать то, что много раз слышал от других.

– Угу, – нахмурилась Кукушкина, – именно поэтому ты и от неродного, который вырастил тебя, отказался, да?

Я вздохнул:

– Я был идиотом!

Она кивнула:

– Полнейшим!

– Ну она же сейчас с Юрием живет? – спросил я в полной уверенности, что это так.

Ведь в прошлой жизни они спелись и жили душа в душу. Не то чтобы мама была несчастной с моим приемным отцом, но все же разницу Даша сразу почувствовала и увидела, как они любят друг друга и дорожат каждой секундой, проведенной вместе.

Настя подняла на меня изумленный взгляд:

– Конечно, нет!

Я растерялся:

– А почему? Они же, как я понял, любят друг друга.

– Любовь такая подлая штука, Даня, которая испаряется как дым, когда люди начинают бросать в лицо обвинения. Неужели ты совсем не интересовался жизнью матери?

Я помотал головой.

– Ужас! Я думала, что ты все знаешь и наказываешь ее за то, что она предала твоего приемного отца и этим разбила вашу семью. А ты, оказывается, еще хуже, чем я думала.

– Чем же? – не понял я.

– Самое ужасное в людях – это равнодушие. А ты им полон до краев. Тебя, кроме денег, ничего не интересует, и это страшно, Дань. Поэтому я и говорю, ты можешь научиться резать овощи на кубики, но душа твоя никогда не изменится.

– Она уже изменилась, просто ты не видишь!