Теорема судьбы

Не обижайся на судьбу, ей и так приходится сложно…

Хорошо, что я купил новую одежду! Прихватив два пакета с обновками, я поднялся на седьмой этаж.

Будить дочек было жалко, но у меня не было другого выхода. Ночевать в своем большом одиноком доме не хотелось.

Я прислонился головой к двери и один раз нажал на звонок, в ожидании, что придется трезвонить долго. Но открыли мне быстро.

– Пап? – удивленно спросила Катя.

– А ты чего не спишь? – поинтересовался я в ответ.

– Так уроков много, а мы весь день проболтались по магазинам. Вот и приходится работать ночью. А ты почему здесь? Мама же в ночную.

– Знаю. Хочу у вас остаться, если вы не против.

– Да нам-то что, мы всегда за!

– Лена спит?

– Ага. Ты голоден? На кухне вроде пицца осталась…

– Нет, спасибо, спать хочу – не могу.

– Ну спокойной ночи, – пожелала мне дочка, а сама на цыпочках зашла в детскую.

Я бросил пакеты с обновками в коридоре и поплелся в спальню. Кровать у Кукушкиной была неудобной: маленькая, с жестким матрасом, но подушка пахла Настей, и я, зарывшись в нее носом, довольный, улыбнулся. Хорошо, когда есть к кому приехать и просто лежать и быть счастливым! Даже не представляю, если бы у меня не оказалось в этой жизни Кукушкиной и дочек. Вот чтобы я делал? Сидел в своем красивом доме? Или гостил у Алки?

Одно дело, когда ты живешь свою жизнь с самого начала и у тебя есть время и возможность что-то менять: с кем-то разорвать отношения, а с кем-то, наоборот, сблизиться. И совсем другое – оказаться вот так, с большей половиной жизненного пути за плечами, непонятно где и как. Возможно, когда мне было двадцать – двадцать пять лет, я не выбрал Настю. Что, впрочем, и сделал Данила-идиот, который тут прожил без души, но сейчас, в свои сорок четыре, я был не просто доволен, я был счастлив иметь семью! У меня замечательные и очень хорошо воспитанные дочки, у меня потрясающе чуткая женщина. Да, между нами совсем не те отношения, о которых можно было мечтать, но сейчас-то я с душой и все сделаю так, как надо!

В предвкушении завтрашнего дня, где я снова увижу своих дочек, Кукушкину и маму, я заснул.

А проснулся оттого, что кто-то прилег рядом и пытался отобрать у меня одеяло.

– Нельзя забирать одеяло у спящего, – тихо пробурчал я.

– Почему это? – спросила Настя.

– Потому, что спящий – безобидный.

– Ну ладно, тогда поделись, – Кукушкина вмиг залезла ко мне под бок.

Я был рад ей. Значит, не обижается, что я не сдержал обещание и наказал Баранова.

– Странно тебя тут видеть, – Кукушкина пыталась пробраться ко мне ближе.

– А где я должен быть?

– На работе…

– А-а-а. Нет, я взял выходной. Сколько времени? – зевая, спросил я у нее.

– Восемь. Девчонки уже на учебе, я их даже не застала, сейчас часик посплю и пойду за продуктами. Мама придет в шесть, времени полно. Я завела будильник на девять.

– Ладно, – согласился я, – спи.

Я подложил свою руку под нее, сгреб ближе и поцеловал в лоб.

Она подняла голову и удивленно посмотрела на меня.

– Что? – не понял я.

– Странный ты какой-то стал…

– Если что-то не нравится – внимательно слушаю.

Кукушкина смутилась:

– Ведешь себя… как…

– Как?

– Как будто мы…

– Одно целое?

Настя еле заметно кивнула.

– А что нам мешает им быть? – поинтересовался я.

Кукушкина отвернулась от меня и недовольно пробурчала:

– Сам знаешь!

Я обнял ее сзади и притянул к себе:

– Неа, не знаю.

А потом мне пришла в голову мысль поговорить с ней по душам. Да, не самый идеальный вариант, когда человек пришел с ночного дежурства, но у кого еще мне спросить о том, что было между нами? Из дневников Аллы? Вот что мне больше всего не хотелось, так это видеть бывших подружек Даши и семилетнего Данилы!

– Насть, а расскажи мне, когда ты в меня влюбилась, – попросил я.

Кукушкина почесала нос:

– А зачем тебе это?

– Ну просто интересно, как это случилось? С первого взгляда первого сентября? Или все же потом, когда повзрослела?

Настя легла на спину, искоса поглядывая на меня.

– Да, именно первого сентября я тебя заметила и сразу влюбилась. Ты мне показался тогда… не могу тебе объяснить… самым умным мальчиком на свете. И самым красивым! Рядом с тобой были Галя и Алла, вы перешептывались, смеялись, ваши родители тоже такими счастливыми были… Мне казалось, как будто вы из космоса! Не знаю, почему в моей голове родились именно такие ассоциации, но я любовалась вами. Не только тобой, но и девочками, и вашими родителями. Своих-то у меня не было, только бабушка с дедушкой, которые даже не смогли прийти на этот праздник…

Пока она это рассказывала, я боялся пошевелиться или глубоко вдохнуть в страхе, что она остановится. В голове моей было столько мыслей, но главная – собрать всю информацию по Кукушкиной: где родилась, кто были родители, чем занимались бабушка и дедушка. Я бы мог спросить о последних, но боялся, что она потеряет нить и не расскажет главного.

– Потом был первый урок, и помню, как ты пошутил и весь класс смеялся. И я тоже так хохотала, что чуть не описалась, – Настя хихикнула и замолчала.

– А потом?

– Когда потом? – улыбнулась она, и на щечках показались две милые ямочки.

– Ну, ты продолжала меня любить?

– Так после Нового года ты перешел в четвертый класс, в школе я видела тебя редко, узнала, что вас все теперь называют вундеркиндами, и поняла, что надеяться мне на что… Знаешь, после того, как тебя перевели, мне тоже захотелось перепрыгнуть через класс, и, когда нам выдали учебники в начале учебного года, я села и стала изучать их самостоятельно, чтобы поскорей выучить и сдать экзамены. Но у меня ничего не получалось. Я плакала, а бабушка мне сказала, что не нужно перепрыгивать через голову, лучше жить своей жизнью и не гнаться за чужой.

– И ты ее послушалась?

– Пыталась. Но я точно не гений, как ты. Что уж тут говорить. Пытайся – не пытайся, а результата, как у вас был, не будет, – Кукушкина вздохнула: – А потом у меня был выпускной, где ты появился как звезда. Хотя, почему как? Ты был огромной звездой! Ты вышел на кафедру и что-то говорил про учебу, что надо быть целеустремленными, идти к своей цели. Мы, все выпускники, слушали тебя, открыв рты.

Настя замолчала.

– И тогда ты ко мне подошла? Или я сделал первый шаг?

– Тебе не до меня было. Ты прочитал нам лекцию и ушел в обнимку с Лерой Гороховой.

– То есть тебя опередили? – решил пошутить я.

Настя ничего не ответила.

– Ну хорошо. Тогда когда ты все же решила на себя обратить внимание и захотела, чтобы я тебя заметил?

– Как только я закончила универ и поняла, что мне никто кроме тебя не нужен. Я решила попытать счастье, как Горохова, и провести с тобой хотя бы ночь. В этом, как говорили все в округе, ты никому не отказывал.

– Рассказывай дальше, – тихо попросил я и взял ее за руку.

– Нечего рассказывать. Я пришла к тебе домой. А ты открыл дверь, улыбнулся и сказал: «Привет, Кукушкина!»

Настя замолчала, а потом спросила:

– Ты хоть помнишь это?

Я не успел ответить. Она резко повернулась ко мне и закрыла рукой рот.

– Нет. Молчи. Не хочу слушать. Конечно, ты этого даже не помнишь!

Я схватил ее, за секунду перевернул на спину и закрыл рот поцелуем. Все, что случилось дальше, было не по плану, но мне было так хорошо, что через пару секунд я уже не жалел о том, что перебил ее.

– Ты должна мне сверху, – прошептал я в ухо и перевернулся на спину, все еще продолжая держать ее в тисках.

– Обожаю эту позу, – она переместилась чуть ниже и села на меня, ерзая и дразня тяжелой грудью. Пальцами одной руки я провел по возбужденным соскам, другой очертил округлость бедер, наслаждаясь податливостью и ее хриплым стоном.

Когда она ритмично задвигалась, я понял, что попал в рай, и от этой мысли мне стало смешно. Как же мало мне надо было! Но почему-то был уверен, что с другой женщиной такого кайфа я испытывать не буду.

Она заснула на мне, я тихонько переложил ее на кровать и подумал о том, что мы уже третий раз не предохранялись. А если Настя забеременеет? Еле сдерживая свои счастливые мысли, я накрыл Кукушкину одеялом, захватил свою одежду, ее телефон и свой и вышел из комнаты.

У нее был заведен будильник на девять, а до этого времени оставалось всего полчаса. Я посмотрел на экран, где была фотография девочек, и провел по нему пальцем. Мои. Моя семья.

Накинув джинсы и футболку, я направился на кухню. На барной стойке нашел листик, на котором корявым почерком слева было написано небольшое меню, а справа список продуктов. Прихватив его, я поехал в магазин, бросив телефон Насти в спальне дочек, заблаговременно выключив на нем будильник. Ключи от дома висели на крючке на вешалке. Все просто, когда в доме порядок!

Вернулся быстро, но Настя уже проснулась и выбежала мне навстречу какой-то взбудораженной. Правда, увидев меня с продуктами, остановилась как вкопанная.

– Ну и почерк у тебя! – подмигнул я, развязывая ботинки. – К трем продавцам обратился с помощью, никто не мог понять, что это.

Я вытащил из кармана куртки лист и развернул его перед Настей:

– Вот тут что написано?

– Кешью, – тихо ответила она.

– О май гад! А мы: «килька», «крупа», «кинза», одна продавщица даже «кишки» увидела, думала, что ты домашнюю колбасу делать собралась.

– Зачем ты забрал мой телефон? – глядя на меня исподлобья, спросила Кукушкина.

– Чтобы он тебя не разбудил, – я подхватил пакеты и направился на кухню.

– А где он?

– У девчонок в комнате.

Настя пришла на кухню, крутя в руках телефон.

– Я уже подумала, что ты отнес своим акулам, чтобы они его вскрыли и разоблачили меня в тайной переписке с твоими конкурентами.

– Да? – доставая продукты, удивился я. – А ты ведешь за моей спиной тайную игру?

– Откуда я знаю, что в твоей умной голове. Я вообще не понимаю, что сейчас происходит.

– А на что похоже?

– На то, что тебе от меня что-то надо.

– А, ну это понятно, – я хихикнул и достал из пакета сметану. – Я так понимаю, что у моей мамы любимый салат «гранатовый браслет»?

– Это в твоем стиле – переводить тему.

– Где у тебя кастрюли? – я открыл два нижних шкафчика.

– Даня, у тебя ничего не выйдет! – грозно произнесла Кукушкина.

– Почему? У тебя нет кастрюль?

Она подошла ко мне ближе и взяла за руку:

– Что происходит? Зачем ты приехал?

– Я приехал к тебе и к девочкам.

– Но между нами только секс, разве нет?

– Кто сказал?

Она удивленно хлопала глазами.

– Я? – спросил, подмигивая. – Я передумал.

Кукушкина сглотнула и присела на стул. А у меня в голове уже сложилась картинка. Я держал Кукушкину только для секса, не позволяя никому к ней притрагиваться. А сам женился направо-налево, развлекался, трахал все, что движется. Так ведь ведут себя дебилы без мозга? Ой, вернее, без души?

Но все равно это выглядело как-то подозрительно просто. Слишком простая схема. Нет, тут наверняка что-то посложней, только как подобраться к разгадке?