Теорема судьбы

Если судьба подкинула лимон – доставай текилу и веселись!

Я решил воспользоваться советом Алены и улететь вечером в Москву. Хотя бы на день, чтобы поговорить с девочками и «купить» их, если получится.

Я позвонил секретарше, подтвердил вечерний вылет и попросил, чтобы меня там встретил мой водитель. Своим бывшим подругам я сообщил, что буду завтра после обеда и жду их у себя в доме в 19-00 (адрес приложил к сообщению). Обе ответили сухое «ок».

В контактах я нашел «Домработница Светлана» и попросил ее организовать ужин.

Москва встретила меня мокрым снегом и сильным ветром. И только когда я сел в автомобиль, меня осенила мысль про родителей.

Это в прошлой жизни, когда Настя была рядом, она организовала встречу с мамой, а потом я уже сам пришел к отцу, а как поживают мои родители сейчас, я не знал, и я с ними еще не мирился.

На этой мысли я взял телефон в руки, чтобы позвонить Вене и спросить их номера телефонов, но струсил. А вдруг их судьба поменялась? А вдруг отца снова нет в живых, и он умер еще десять лет назад? Вдруг моя мама с Юрием?

Нет, сейчас я не был готов к этим новостям. Вот решу все с девочками сегодня и завтра займусь родителями.

До прихода бывших подружек оставалось два часа, я прошелся по пустому чужому дому – тут все было без изменений.

Мои расчеты никак не сходились с тем, что получалось, я постоянно спрашивал себя как же так получилось, что весь бизнес и недвижимость остались прежними, а вся личная жизнь разбилась вдребезги? В надежде, что найду в доме хоть какие-то дневники, я обыскал весь кабинет и спальню, но, конечно же, ничего не нашел. Данила не тот человек, который будет вести дневники и описывать свои переживания. Все хранилось в голове или в сердце, а добраться туда я не мог.

Мои бывшие подруги наверняка постарались выглядеть на высоте, но, увы, с прежними их было не сравнить. Я сразу заметил старые зацепки на колготках у Аллы и дешевые духи у Гали.

Мы сели за стол, выпили по бокалу вина, и они все время переглядывались в ожидании того, что я первый начну разговор про Кукушкину. Но я выжидал и только подливал им в бокалы расслабляющую жидкость – красное сухое вино.

Через час Галя не выдержала, расплакалась и протянула мне телефон:

– Вот, смотри, это 2012 год. Мы с Аллой пришли к тебе и рассказываем правду, а ты нас прогоняешь.

На видео действительно мои бывшие подруги что-то громко мне вещают, а я, отмахиваясь от них, сажусь в крутой «Мерседес» и уезжаю. Галя включает фронтальную камеру и говорит: «Вот так вот, Данила: когда-то, в далеком будущем, в 2033 году, где-то числа тринадцатого-четырнадцатого декабря, когда ты поймешь, что твоя жизнь изменилась, я покажу тебе эту запись в доказательство, что мы пытались с Аллой открыть тебе глаза, но ты нас не слушал!»

Я включил эту запись с самого начала в попытке разобрать, что же они мне говорят, но не понял ни единого слова, хотя потом слова Гали звучали очень даже четко и убедительно.

– А можно узнать, что же все-таки вы мне тут говорили? Какую правду пытались открыть?

– Как это какую? – вылупила глаза Галя. – Что ты живешь без души и поэтому совершаешь такие безумные поступки!

– Безумные – это какие? Что я такого дикого совершил?

– Да все! – воскликнула Галя. – Все, что ты делал, было диким и ужасным! Взять тот же «Dashbook», который ты слизал.

– И что? Это было еще в 2002 году. А на видео, как ты сказала, 2012. Прошло десять лет, и вы пришли мне рассказать, что я слизал идею у Цукерберга?

Галя замолкла, хлопая чересчур накрашенными ресницами и посмотрела на Аллу:

– Чего ты молчишь? Скажи ему!

Я прервал возможную тираду Аллочки вопросом:

– Вы лучше расскажите, были ли у меня с вами романы, как в прошлый раз?

Алла рассмеялась:

– Мы что, идиотки? Это без души мы лезли и липли к тебе, но с душой и с мозгами нам этого не надо было.

– Это хорошие новости, а то еще оказалось бы сейчас, что два или даже все три твоих сына от меня.

– И что бы ты сделал? – скривилась Алла.

– Для начала сделал бы тест. И если это оказалось правдой… – я замолчал, обдумывая слова.

На самом деле я, еще когда мы только оказались в тридцать третьем году, понял, что нет ничего хуже, чем одиночество и понимание того, что я никому не нужен. Так что двое-трое детей мне бы точно не помешали.

– Я бы поговорил с ними и попытался стать частью их жизни, – добавил я.

Алле явно не понравились мои слова, видимо, она ожидала, что я откажусь от них.

– Нет, это не твои сыновья.

– А у тебя, Галя, дети от меня?

– Боже упаси! – подняла руки вверх подруга. – Зачем мне этот геморрой? Я помню, как в прошлой жизни жили твои дочки: ходили как бомжихи в старых куртках и прохудившейся обуви.

Я еле сдержал себя в руках, чтобы не наброситься на нее, но только улыбнулся и сказал:

– Ну вот, вы сами меня подвели к главному вопросу вечера: где моя Настя Кукушкина?

Галя наиграно выпучила глаза:

– Ты у нас спрашиваешь? А мы тут при чем?

Я посмотрел на Аллу, она прятала глаза.

– Послушай, – продолжала Галя, – Это в прошлой жизни мы тебя любили, мы тебя добивались, мы хотели от тебя детей, потому что были без души. Но в этой нам ты и даром не нужен был, понимаешь? Это в прошлой все смешалось: мы, Кукушкина, кони, люди…

– Какие кони, Галя? – удивленно спросила Алла.

– Это она Михаила Юрьевича цитирует, – объяснил я.

Галя закатила глаза:

– Не понимаю, что ты хочешь от нас? Откуда нам знать про ваши с Кукушкиной отношения? Я вообще ни разу не видела, чтобы ты подходил к Кукушкиной.

– Да, – поддержала подругу Галя, – мы тебя с ней никогда не видели.

– А еще мы в прошлой жизни, если верить дневникам, все трое соперничали, – добавила Галя, – может, она тебя любила потому, что мы любили?

– Ну это бред! – возразил я. – За компанию только пьют.

– Ничего не бред! Это психология! Женщинам в первую очередь нравятся мужчины, которыми восторгаются другие женщины.

– Но в прошлой жизни вы уверяли меня, что ее чувства очень сильные и она даже три раза травилась. Почему этого не случилось в этой?

– Фигня все это! – махнула рукой Алла. – В последних дневниках я нашла такие записи, которым просто нельзя верить. Мне кажется, я специально писала неправду.

– Смысл? – не понял я.

– Не знаю, Даня! Не знаю! Может, запутать? Может еще что-то. Откуда я знаю, что было в голове у этой бездушной дуры?

– Ты себя имеешь в виду? – нахмурилась Алла.

– Ну естественно!

И в этот момент мое терпение лопнуло:

– Значит так, – я хлопнул по столу рукой, – вот что я вам хочу сказать. Первой, кто расскажет мне правду, я подарю квартиру в центре Москвы. Не арендую, а подарю. С ремонтом, большую, метров сто. Или двести.

Я говорил и смотрел на подруг. Они пытались держать лицо и даже старались не смотреть друг на друга, но у них это не получалось.

Но молчали. С одной стороны это было хорошо – они не сдавали друг друга, но с другой – мне нужно было докопаться до правды.