Только моя

13 Дилан

Остаток недели пролетел как в тумане. Я только что приехала на стадион с Эверли на домашний матч.

У нас были места в ложе владельцев, так что, хотя мы с Вольфом почти всю неделю держались друг от друга на расстоянии — не считая пары ядовитых реплик мимоходом и немного флиртующих, но пассивно-агрессивных сообщений по вечерам, — в эти выходные мне предстояло видеть его слишком часто.

Я была уверена, что сегодня он будет на игре, а Сабина прислала напоминание, что ее мама ждет встречи со мной на воскресном ужине.

Она была потрясающей. Как и Себастьян Уэйберн.

Старший брат определенно обладал самым изъянистым характером.

Мы с Себом дважды обедали вместе на этой неделе, и на фоне мрачной, угрюмой тучи, живущей по соседству со мной, он казался лучом солнца.

— Дилли, Эверли, так рада вас видеть, — сказал Себастьян, когда мы вошли в ложу владельцев.

В огромной сьют-ложе с видом на лед стояли ряды кресел, а у стены располагался буфет и полноценный бар.

Я обожала барную еду и была в восторге, увидев мини-бургеры, картофельные шарики и куриные палочки.

— Спасибо за приглашение. — Я игриво повела бровями, быстро оглядывая зал в поисках своего заклятого врага.

Он стоял ко мне спиной, и его широкие плечи натягивали рубашку. Я заметила татуировку под тканью и несколько раз пыталась разглядеть, что это, когда он не смотрит, но шанса пока не выпало.

Он и его отец были увлечены разговором, глядя на лед. Все остальные пришли в джерси своих любимых игроков, и Вольф был единственным, кто оставался одетым по-рабочему.

— Одна из привилегий работы на команду, — сказал Себастьян, подводя нас к бару. — Что будете пить?

— Я все еще кормлю, так что мне просто воду. — Эверли улыбнулась, вытягивая шею, чтобы посмотреть на каток.

Для нее было большим событием оказаться здесь: обычно она сидела у льда и во время матчей была не слишком общительной. Я понимала. Она была главной фанаткой Хоука и хотела сосредоточиться. Я уже пообещала ей, что если здесь окажется слишком отвлекающе, мы просто ускользнем вниз, на места, которые у нее с Хоуком были для нас.

Но, подумала я, мне ведь стоит хотя бы показаться, верно? Я пыталась получить работу в этой организации. И это совсем не потому, что я знала, что здесь будет Вольф. Он уже несколько дней не ехал со мной в одной машине и почти не смотрел в мою сторону.

Мне было совершенно все равно.

И вовсе не поэтому на мне были самые облегающие джинсы, из-за которых моя задница выглядела так, будто я делаю тысячи приседаний в день. И не поэтому я укоротила джерси Хоука Мэддена до талии, чтобы эту самую задницу подчеркнуть.

— Мне легкое пиво, пожалуйста. — Я встала рядом с Себом, когда он протянул Эверли воду, а она сказала, что пойдет найти нам места.

В ложе сейчас было меньше десяти человек, и выбирать было из чего. Я кивнула и сказала, что принесу ей еду.

— По мне. Пиво и мини-бургеры, да? — усмехнулся Себ.

— Абсолютно.

— Эверли всегда так нервничает перед матчами? — спросил он, подавая мне пиво и ведя к буфету.

— Ага. Она относится к этому очень серьезно. Но так бывает, когда ты замужем за лучшим игроком в истории, верно?

Он рассмеялся, когда в ложу вошел незнакомый мне человек и окликнул его по имени. Вид у Себа был недовольный, но он выдавил улыбку и наклонился к моему уху.

— Прошу прощения, на минутку. Надо же, как приятно, когда заявляются без приглашения.

Я отпила пива и начала накладывать на тарелку все самое вкусное.

— Вижу, вкусы у тебя все такие же, как у малыша, — грубовато сказал Вольф, и от его близости у меня перевернулся живот.

Что за черт? Я не про бабочек в животе и не про глупое возбуждение рядом с мужчиной.

Может, это сочетание сексуального мужчины и барной еды.

Да, точно.

— А я вижу, твое обаяние никуда не делось.

Я попыталась положить на тарелку еще один мини-бургер, но он не удержался. Вольф приподнял бровь, и я готова поклясться, что на его раздражающе красивом лице мелькнула крошечная улыбка.

— Что? Это для меня и для Эверли. А она кормит, так что мы, считай, едим за троих.

Я пожала плечами, а он взял чистую тарелку и забрал у меня полную. Его пальцы задели мои, и меня будто током ударило прямо в…

Гормоны, это плохо. Я сжала бедра, что было непросто в этих джинсах, сидящих как краска. Мне срочно нужно взять себя в руки.

Может, дело в том, что у меня давно не было секса.

Наверное, тело просто намекает, что мне нужна разрядка.

К Вольфу это не имеет никакого отношения. Он просто мужчина, стоящий рядом.

— Я понесу эту. Наполни еще одну, и я подойду. — Его голос был ровным, и я подняла глаза, заметив, что он смотрит на Себа и его знакомого.

— Ты знаешь этого парня? По-моему, его не приглашали.

Я положила на тарелку несколько куриных палочек, а потом решила съесть одну прямо сейчас. Вольф выглядел отвлеченным, так что я могла спокойно есть и наслаждаться зрелищем.

Его челюсть сегодня была покрыта щетиной гуще обычного, и у меня зудели пальцы — так хотелось узнать, какая она на ощупь.

— Сюда довольно сложно попасть без приглашения или допуска. Но да, я его знаю. Старый друг Себа. Раньше они вместе вляпывались в кучу дерьма, и я предпочитаю, чтобы брат держался от него подальше.

Дюк Уэйберн бросил взгляд в нашу сторону, и я заметила, как у него покраснела шея, пока он смотрел на младшего сына, разговаривающего с приятелем. Себ с другом подошли к бару, Себастьян заказал им по пиву, но выглядел напряженным.

Вольф наблюдал за ними, стоя рядом со мной, всего в нескольких шагах.

— Интересно, сколько людей мечтали, чтобы их дети держались подальше от меня? — спросила я, откусывая еще кусочек куриной палочки.

Он разглядывал меня непривычно долго.

— Готов поспорить, ты была той еще занозой, Минкс.

— Ну, мелкие шалости. Звонить в двери и убегать, закидывать дома соседей туалетной бумагой. Но мои сестры никогда не нарушали правил, так что в этом смысле я была одиноким волком — без каламбуров.

Я рассмеялась, потому что шутки про волков напрашивались сами собой.

— Почему меня это не удивляет?

— Наверное, потому что тебе посчастливилось провести со мной время и увидеть, насколько я ослепительна вблизи. — Я подмигнула. — И, кстати, это лучшие куриные палочки в моей жизни. Наверняка жарят на каком-то особом, изысканном масле.

Он взял одну палочку и откусил кончик.

— Это замороженная, обвалянная в панировке курица, зажаренная во фритюре. Ничего изысканного тут нет.

— А это у нас кто? — спросил друг Себа, когда они подошли ближе.

Он окинул меня взглядом с головы до ног, будто я была его следующим блюдом. Я закатила глаза. Этот прием на меня никогда не действовал, да и не верила я, что хоть одной женщине нравится, когда на нее пялятся такие придурки.

— Не твое гребаное дело, вот кто, — процедил Вольф, шагнув ближе так, что его плечо оказалось передо мной.

Разумеется, меня волновало только то, что мини-бургеры опасно покачивались на тарелке у него в руках. Я разве не ясно дала понять, что прекрасно могу постоять за себя?

Я дотянулась до верхнего бургера и откусила, глядя на придурка, на которого Вольф изливал свою ярость.

— Вижу, ты все такой же душка, Вольф. Все еще служишь в спецназе ВМС?

— Не твое гребаное дело. Ты все еще пытаешься втянуть моего брата в свое дерьмо?

— Вольф, — простонал Себастьян. — Можешь просто быть вежливым?

— Да ладно тебе, мы же старые друзья. Давай оставим это в прошлом.

— Видишь ли, Дез, проблема в том, что ты чуть не подставил моего брата под арест из-за своего наркоторгового дерьма. Моя мать из-за этого не спала ночами, и я с этим мириться не собираюсь.

— Не то место, не то время. — Дез пожал плечами. — К тому же у твоего отца доступ к лучшим адвокатам, и все обошлось. Мне выписали предупреждение, а Себ вышел чистым. Никто не пострадал.

— Я не живу в серых зонах. Ты вез моего брата в машине, на которой перевозил свое дерьмо, и вас остановили. Если бы у тебя не было богатых родителей, тебя бы сейчас здесь не было, а он не смог бы закончить учебу. Так что оставь свои сказки про «никто не пострадал». Еще раз полезешь к моему брату и я тебя размажу в три слоя. Ясно?

Святой горячий морской спецназовец.

От него исходили сила и власть, и мне это чертовски нравилось.

Даже не имело значения, что большую часть времени он был самодовольным засранцем.

То, как он встал на защиту семьи, — я это обожала.

Я понимала его.

Я бы за своих сестер убила в любой день недели.

Похоже, у нас с Вольфом все-таки есть кое-что общее.

Взгляд Себастьяна смягчился, он кивнул брату.

— Я тебя люблю. Но это было давно. Дез больше в это не лезет. Сейчас все нормально, ладно? Давайте просто будем вежливы и посмотрим игру.

— Черт возьми, да. Открытый бар и хорошая еда. Зовите красоток и все готово, — сказал Дез, уставившись на меня.

Казалось, его совершенно не задела только что прозвучавшая угроза.

— Послушай, мистер «никто не пострадал». Не называй меня «красоткой» и не смотри на меня так. Тебе стоит получше чувствовать обстановку. Ты улавливаешь, о чем я?

Я приподняла бровь. Вольф стоял вплотную, и его рука скользнула по моей. Показалось, что палец намеренно провел по тыльной стороне ладони.

— И что же ты мне предлагаешь, красавица? — Он улыбнулся так, будто это слово должно было принести ему очки. — Подожди. Вы что, вместе? Черт, мужик, извини. Я реально не заметил.

— Уйди. Сейчас же, — голос Вольфа был смертельно опасным.

Меня удивило, что он не стал отрицать, будто мы вместе, но, очевидно, с него было достаточно.

— Да-да, я понял.

Себастьян бросил на меня извиняющийся взгляд, и они отошли.

Я потянулась за своей тарелкой, все еще стоявшей на столе буфета, и подняла глаза на Вольфа.

— Ты в порядке? Он тебя правда задел, да?

— Я в порядке. Просто держись от него подальше. Он — беда.

— Правда? А то я не заметила по тому, как мило ты с ним только что общался.

Я усмехнулась, когда мы подошли к Эверли, и протянула ей тарелку.

— Спасибо. Игра вот-вот начнется.

Она поставила тарелку на маленький столик перед собой и потерла ладони.

— Приятного просмотра.

Вольф отдал мне вторую тарелку и неспешно ушел.

И меня чертовски бесило, что мне было жаль, когда он ушел.

Но потом прозвучала сирена, и я сосредоточилась на хоккее.

И на Хоуке.

Моя сестра сжала мою руку, и мы обе вскакивали на ноги каждый раз, когда Lions владели шайбой.

Но каждый раз, когда я оглядывалась, я ловила взгляд Вольфа, устремленный на меня.

И мне это ни капли не мешало.