Только моя

14 Вольф

Избегать Дилан Томас оказалось сложнее, чем большинство изнуряющих тренировок, через которые меня прогоняли в морском спецназе.

Она была чертовой стихией, и с каждым днем меня тянуло к ней все сильнее.

То, как Дез смотрел на нее, почти лишило меня самообладания. Я злился на Себа за то, что он вообще подпустил эту токсичную мразь к кому-либо из нас. Но таков мой брат. Он хочет верить, что все люди хорошие и что каждый заслуживает второго шанса.

Я в это дерьмо не верил.

Я видел зло и знал: второго шанса оно не заслуживает.

А Дез Лоусон не был хорошим парнем.

Ни тогда. Ни сейчас.

И каждый раз, когда я ловил его взгляд на Дилан, у меня внутри все сжималось. Я продолжал следить за ним весь вечер и не допустил ни единого момента, чтобы он смог к ней приблизиться.

Lions доминировали и выиграли матч, так что к финальной сирене все были на взводе, а я испытал облегчение, наконец выбравшись оттуда к черту.

Я предложил подвезти Дилан домой. Не было смысла, чтобы Эверли и Хоук везли ее, если мы жили в одном здании.

В машине мы молчали. Когда телефон завибрировал, я посмотрел на экран и увидел звонок от жены Буллета, Жаклин. Она звонила мне только тогда, когда все было плохо. И такие звонки я всегда принимал.

— Мне нужно ответить, — сказал я, бросив взгляд на красивую женщину рядом. Она кивнула.

— Привет, Жаклин. Все в порядке?

Ее голос дрогнул, и ей понадобилось несколько секунд, прежде чем она смогла заговорить.

— Он никогда не уйдет, Вольф.

Я провел рукой по лицу и прочистил горло. Моя верность всегда была на стороне брата, но Жаклин и мальчики стали для меня семьей.

— Уйдет. Обещаю. Он об этом думает. Я предложил ему работу в команде, и, думаю, он всерьез ее рассматривает.

Она несколько раз судорожно вдохнула.

— Он скоро снова уходит на задание, и у меня плохое предчувствие.

Это было справедливо. Если бы она знала, что там на самом деле происходит, она бы больше никогда не спала спокойно. Мой первый инстинкт всегда — сказать, что все не так уж страшно. Но правда в том, что то дерьмо, которое мы видели и с которым сталкивались, было хуже, чем большинство людей вообще способны представить.

Постоянная угроза.

Нас не отправляли на низкорисковые операции.

Это не про нас.

Нас готовили к тому, чтобы иметь дело с самым худшим.

Так что ее страх был оправдан.

Но как ее друг, как брат Буллета, я должен был ее успокоить.

— С ним все будет хорошо. Мы говорим о Буллете. Он лучший из лучших, ты это знаешь. Нет человека, рядом с которым я чувствовал бы себя в большей безопасности, чем с твоим мужем.

— Я знаю, — ее слова дрожали.

— Я продолжу уговаривать его уйти на покой, но он упрямец, и ты это прекрасно знаешь.

Я бросил взгляд на Дилан и выдохнул. Этой стороной своей жизни я делился немногими, но почему-то мне было несложно говорить при ней.

— Ладно. Ты прав. Просто с мальчиками тяжело, понимаешь?

— Как насчет того, чтобы я заехал к вам через пару дней? Заберу мальчишек на несколько часов и дам тебе передохнуть.

Она несколько раз всхлипнула, и было чертовски тяжело слышать, как ей плохо. Именно это на протяжении последнего десятилетия удерживало меня от чего-то серьезного. Ну и еще то, что моя бывшая переспала с моим лучшим другом, пока меня не было.

Как бы то ни было, вот от такого дерьма я и хотел держаться подальше.

Ранить тех, кого любишь больше всего.

Я не мог запретить маме и семье переживать за меня, но мог контролировать, сколько людей впускаю в этот круг.

Я держал его узким. И мне так нравилось.

У Буллета были жена и дети, весь их мир крутился вокруг него. А он каждый день рисковал жизнью, потому что это было его призванием.

Черт, я понимал обе стороны. Но от этого все равно было не менее хреново.

— Это было бы здорово. Я бы не отказалась выпить кофе и посидеть часок в книжном магазине.

Она тихо усмехнулась, но смех прозвучал натянуто.

— Я говорил тебе и Буллету, что с радостью помогу вам найти поддержку, — сказал я.

Она была такой же упрямой, как и ее муж, и каждый раз отказывалась.

— Я справлюсь со своими детьми сама, но спасибо. А вот визиту дяди Вольфи они будут рады.

— Хорошо. Я напишу и скажу, когда смогу вырваться. А ты попробуй поспать, пока эти сорванцы не проснулись ни свет ни заря.

— Ладно. Спасибо, что ответил. Мне просто нужен был кто-то, кто понимает.

— Ты знаешь, я всегда отвечу. Отдохни.

— Спасибо. Постараюсь. Спокойной ночи.

Я закончил разговор как раз в тот момент, когда мы подъехали к дому. Выйдя из машины, мы поблагодарили Галлана за поездку и направились к лифту.

— Это была кто-то, с кем ты служил на флоте? — спросила она.

Я кивнул.

— Жена моего лучшего друга Буллета. Жаклин.

— Он все еще действующий боец спецназа?

— Да. И у них с Жаклин двое маленьких сыновей, и им очень хочется, чтобы отец был дома.

Я смотрел прямо перед собой. Говорить об этой части своей жизни мне было непросто.

— Поэтому у тебя нет семьи?

— Думаю, когда тебя постоянно нет, проще не иметь слишком много привязанностей. То, какой стресс это вызывало у моей матери, сестры, да у всей семьи, мне было более чем достаточно. К тому же я никогда особо не мечтал о собственной семье. Буллет живет ради жены и детей, но он еще и человек, который любит свою работу. Так что, думаю, каждый справляется с этим по-своему.

— Да, это понятно.

— А ты? — спросил я, когда двери лифта открылись и мы вышли.

— А что я?

— Ты говорила, что ты единственная сестра в семье, которая еще не замужем. — Я шел рядом с ней. — В чем там история?

Она остановилась у своей двери и приподняла бровь.

— Не знаю, Вольф. Может, у нас с тобой куда больше общего, чем ты думаешь.

С этими словами она резко развернулась. Светлые волны волос скользнули по спине, когда она распахнула дверь и вошла внутрь.

На следующий день я утонул в работе, едва вернувшись из зала. Я написал Дилан, что выезжаем на воскресный ужин к моим родителям ровно в шесть. Меня не радовала идея, что сестра ее пригласила: мне нужно было немного дистанции, а между работой и домом Дилан Томас была повсюду. Ее присутствие на воскресном ужине означало, что мы уже долго не проводили ни одного дня, не видя друг друга.

Я постучал к ней, и когда дверь открылась, было трудно не уставиться. Облегающие джинсы, сапоги до колен и белый свитер, чуть сползший с плеча. Длинные светлые волосы собраны в волнистый хвост. Она выглядела чертовски сексуально. В руках — букет цветов и бутылка вина.

— Готова? — сухо спросил я.

— Ну и привет тебе тоже, Солнышко. Кто так здоровается? «Готова?» Ты настоящий неандерталец.

Она прошла мимо и нажала кнопку лифта не меньше дюжины раз — как обычно, злилась.

Мы вошли в лифт, и я прочистил горло, потому что ее запах жасмина творил со мной безумные вещи.

Мне нужно было пространство.

Дистанция.

Воздух.

Я фантазировал о ней каждый день, и мне нужно было привести голову в порядок. С ее постоянным присутствием это было невозможно.

— В чем твоя проблема? — фыркнула она. — Ты злишься, что я иду на воскресный ужин?

— А если да, это что-то меняет? — я шагнул ближе, и она сердито посмотрела на меня.

— Не особо. Твоя сестра меня пригласила, и разрешение мне не нужно. Но твой тон мне не нравится.

Когда двери открылись, она пронеслась мимо и вышла прямо к ожидавшей машине.

Она поздоровалась с Галланом и села внутрь. Я сел следом и отправил Буллету сообщение, что заеду к Жаклин и детям через пару дней. И напомнил про предложение работать на Lions.

— Почему ты ведешь себя как придурок?

Я тяжело выдохнул.

— То, что мне не хочется говорить, не делает меня придурком. И напомню: за пять минут ты успела назвать меня и неандертальцем, и придурком, и ясно дала понять, что мое разрешение тебе не нужно. Так что я выбираю не продолжать этот разговор.

— Что только подтверждает мою мысль.

Мне не нравилось, насколько мне с ней комфортно. Даже ссоры давались легко. Насколько это было ненормально? Она с каждым днем проникала мне под кожу, и я не понимал, как это остановить. Когда меня прижимали к стене, я обычно выбирал грубость. Но она будто читала меня. Точно знала, какие кнопки нажимать.

Мы несколько минут ехали молча. Она уставилась на ногти, ясно показывая, что тоже не собирается продолжать.

— Моему брату понравится, что ты приходишь на ужин, — я взглянул на нее. Почему она должна так чертовски хорошо выглядеть?

Это бесило.

— Тебя это задевает? — она ухмыльнулась. Самоуверенная, довольная собой.

Мы подъехали к родительскому дому. Галлан объехал большой круглый подъезд, чтобы высадить нас ближе к двери.

— Не льсти себе, Минкс.

— Я просто говорю, как вижу. Ты явно напрягаешься каждый раз, когда мы с твоим братом разговариваем. И даже не начинай про то, как ты отреагировал, когда со мной заговорил Дез.

Я повернулся к ней и наклонился ближе, вторгаясь в пространство.

— Этот тип — плохие новости. Я тебя защищал.

Она тоже наклонилась, подняв подбородок, давая понять, что я ее ничуть не пугаю.

— А я сказала, что защита мне не нужна.

— И что ты будешь делать? Доставать нож на каждого придурка, который переступит черту?

— Если понадобится — да. А теперь, если позволишь, меня пригласили на ужин, и мне не нужно, чтобы ты портил мне настроение.

Она полезла через меня, чтобы выйти. Ее задница ударила меня по щеке, когда она постучала в окно, требуя, чтобы Галлан открыл дверь. Выбираясь, она устроила целое представление: ткнула меня локтем в плечо и пнула по голени — явно намеренно.

— Господи, женщина, — проворчал я, выходя следом и качая головой в сторону водителя, который изо всех сил прикрывал рот, потому что ему, очевидно, было смешно.

Она пошла вперед, а я не мог оторвать взгляд от ее идеальной, персиковой задницы.

Я напомнил Галлану, что он может присоединиться к нам, но он сказал, что у него есть дела и он подъедет позже.

Дилан остановилась у двери и оглянулась через плечо.

— Что-то ты медленно для морского спецназовца. Или ты быстр только в воде?

— Ты понимаешь, что такими комментариями принижаешь целую профессию, которая делает чертовски больше, чем просто плещется в воде?

— А ты понимаешь, что своими колкими замечаниями и тоном принижаешь само мое существование?

Я выдохнул как раз в тот момент, когда дверь распахнулась.

— Дилли, ты, как всегда, прекрасна, — сказал Себ, раскрывая объятия.

Она шагнула к нему, а он подмигнул мне через ее плечо.

Придурок.

Дилан вошла внутрь, и глаза у нее расширились, когда она оглядела парадный холл. На круглом столе стояла гигантская цветочная композиция, а огромная хрустальная люстра под потолком отбрасывала узоры на черно-белый мраморный пол.

— Привет. Спасибо, что пригласили. Это место… — она закружилась, разглядывая все вокруг. — Потрясающее.

— Немного вычурно, да? — сказал мой брат, одарив ее своей фирменной улыбкой. — Но мама умеет сделать так, чтобы здесь было по-домашнему.

Я закатил глаза.

Выдержанное, черт возьми.

Этот тип обожал расти в самом роскошном особняке города.

— Просто очень красиво, — ее взгляд продолжал скользить по залу.

— И как у него сегодня с настроением? Он все еще злится на меня из-за того, что Дез приходил на игру? — он обращался к Дилан, но поглядывал на меня и ухмылялся.

— Средне. Ну, знаешь… где-то между угрюмым, злым и совершенно невыносимым, — она встретилась со мной взглядом.

Себ откинул голову и расхохотался.

— Черт. Эта девушка тебя отлично знает, брат.

Я бросил на него предупреждающий взгляд.

— Парень с именем из пары букв уже здесь?

— О да, они только что приехали. И дальше еще лучше. Миранда тоже здесь. Она будет с нами, — брат едва сдерживал восторг.

Миранда была нашей кузиной, и назвать ее эксцентричной значило сильно смягчить. Но она была дочерью единственной сестры моей матери, нашей единственной кузиной. Причуды — к черту. В целом она была неплохая, просто неловкая до невозможности, из-за чего разговоры с ней давались тяжело.

— А кто такая Миранда? Одна из твоих бывших? — Дилан приподняла бровь, и я не мог сказать, что мне не понравилась ревность, которую она даже не пыталась скрыть.

— Нет. — Себ фыркнул со смехом. — У этого парня всего одна бывшая, и после того, что она натворила, ей бы в доме Уэйбернов точно не обрадовались. Миранда — наша кузина.

Взгляд Дилан смягчился, и я с трудом подавил желание врезать брату по горлу. Он просто не умел держать язык за зубами.

— Может, уже хватит светской болтовни и мы наконец поужинаем?

Себастьян забрал у Дилан бутылку вина и подхватил ее руку под локоть, игриво шевеля бровями в мою сторону.

— Да. Поехали. Пусть удача будет на твоей стороне, — выдал брат с дурацким акцентом, сияя улыбкой.

Она оглянулась на меня через плечо и подмигнула.

Ей было весело.

По крайней мере, одному из нас.