Только моя

21 Дилан

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь окна, заставил меня приоткрыть глаза. Или это запах бекона?

— Эй? — крикнула я, обматываясь простыней, скрывая наготу.

Мысли о том, как Вольф целует меня — везде, — накрыли разом.

Столько оргазмов.

Я взглянула на часы и увидела, что мы проспали всего два часа. После первого раза мы снова занялись сексом, а между этим долго разговаривали. Я никогда так много не говорила с мужчиной. И, как ни странно, он еще не успел мне наскучить.

День только начинался. Я дам ему еще час, и уверена, интерес к его разговорам поутихнет.

— Есть причина, по которой ты орешь? — Вольф стоял в дверях, на нем были только обтягивающие боксеры. Он пил кофе и умудрялся выглядеть чертовски сексуально. Мой взгляд прошелся по каждому мускулу его живота и…

Привет, четко очерченный пресс из восьми кубиков.

Вольф затмевал всех моделей нижнего белья, которых я когда-либо видела.

Я заправила взлохмаченные после секса волосы за уши и улыбнулась.

— Да. Я подумала, что ты ушел, а потом почувствовала запах бекона.

— Я так понимаю, ты его любишь? — он усмехнулся.

— Конечно, я люблю хрустящую свинину. Я же человек, верно? Но у меня тут нет бекона. Откуда он?

Он провел языком по губам, и мое тело тут же отозвалось жаром. Единственное, что было лучше идеально прожаренного бекона, — язык Вольфа Уэйберна.

Вся его подготовка морского котика явно пошла на пользу в постели. Он был целеустремленным и неутомимым, а его миссия, похоже, заключалась в том, чтобы доставлять мне удовольствие. И я была не против.

В спальне я точно встретила равного себе. И это было впервые.

— Я живу по соседству, помнишь? — на его красивом лице появилась небольшая, дьявольски сексуальная улыбка.

— Ладно, я сейчас оденусь, и мы вместе съедим весь бекон, — я поднялась на ноги.

— Лично я предпочитаю тебя без одежды.

Я приподняла бровь.

— Оставь эти мысли на потом. Мне нужно поесть, а потом одеться. И вообще, ты не сдержал слово, потому что я вчера так и не собралась.

Я схватила его рубашку и надела ее, смеясь над тем, что на ней осталась всего одна пуговица. Но запах бекона подгонял, хотелось скорее выйти. Когда я попыталась пройти мимо него в дверях, он остановил меня. Его руки легли мне на шею, он откинул мою голову назад, заставляя посмотреть на него.

— Ты, черт возьми, красивая даже утром. Как это возможно?

Я пожала плечами.

— Это дар.

Он громко рассмеялся, и я тоже, потому что мои реплики всегда попадали точно в цель.

— Пойдем, поедим.

Я очень удивилась, увидев накрытый стол с салфетками, приборами и апельсиновым соком. Он вернулся с кухни и поставил две тарелки — одну передо мной, другую перед собой. На каждой были яичница-болтунья, бекон и тосты.

— Вау. Это так вкусно, — простонала я, откусив бекон.

— Готовка не твое?

— Не особо. То есть я умею. Просто делаю это редко.

Он кивнул и потянулся к стакану с соком.

— Так что будет дальше? — спросила я, потому что мы это толком не обсуждали.

— А чего ты хочешь?

— Ну, я была бы не против повторить, — я подняла руки, когда он начал вставать. — Не сегодня. Мне нужно уехать.

— Понятно. Не насытилась, значит? — он ухмыльнулся.

— Не зазнавайся. Это ты утверждал, что не обнимаешься, а сам обвил меня всем телом на те несколько часов, что мы спали. Кстати, ты как горячий пирожок. Мне с тобой было очень тепло.

— Я всегда горячий, — он наколол вилкой яичницу и отправил в рот.

— Еще бы.

— Значит, продолжаем, когда ты вернешься, пока нам не надоест. Меня это устраивает, если тебя тоже.

— Мне нравится. Уверена, нам хватит еще одного раза, а потом мы снова будем друг друга ненавидеть.

— А кто сказал, что я переставал? — на его лице появилась хищная улыбка.

— Не волнуйся, большой и страшный Вольф. Я тоже тебя ненавижу.

Это было неправдой. И я знала, что он тоже меня не ненавидит. Но притворство делало все менее сложным.

— Может, нам стоит придумать стоп-слово. Ну, если кому-то из нас надоест, просто скажем его и не придется вести неловкий разговор, — сказал он.

— Да. Очень похоже на морского котика. Прямо тайная операция. У тебя было много стоп-слов, когда ты служил?

Я намазала тост клубничным джемом.

— Нет. Ни одного, — он усмехнулся.

— Как скучно. Ладно. Как насчет ЯСТЗ?

— ЯСТЗ? Это еще что за черт?

— Аббревиатура. «Я с тобой закончила».

— Мне не нравится, — сказал он. — Слишком жестко. Я не хочу выглядеть полным придурком.

Я закатила глаза.

— Обожаю, как ты уверен, что именно тебе первому понадобится это слово. Я, между прочим, уже сегодня утром почти с тобой покончила. Если бы ты не вытащил свой впечатляющий кусок свинины, меня бы тут уже не было.

Его хохот разнесся по маленькой столовой, и видеть, как он смеется, оказалось опьяняюще. Будто смотришь, как гризли сдается кролику. Нелепо и противоестественно — и при этом до невозможности красиво.

— У меня для тебя есть еще кое-что впечатляющее из свинины, — он приподнял бровь.

— Да? У нас ведь нет на это времени?

— Ты летишь домой на вертолете, Минкс. Мы сами можем выбрать, когда ты улетишь.

— Посмотри на себя… Ты совсем не готов меня отпускать, да? — поддразнила я, сжимая бедра при мысли о том, чтобы получить его еще раз перед отъездом.

— Я выживу. А как тебе Винкс?

— Винкс?

— Наше стоп-слово. Вольф и Минкс — Винкс. Когда все закончится, просто скажем его. Не слишком жестко и вполне в тему.

— Меня устраивает. А теперь тащи меня в постель и делай со мной все, что захочешь, самоуверенный засранец.

Вольф дернулся так резко, что я вздрогнула, хотя сама же это предложила. Он подхватил меня на руки и почти бегом понес в спальню, прежде чем уронить на кровать.

— Кто-то слишком нетерпелив, — сказала я сквозь смех.

Он расстегнул единственную пуговицу на своей рубашке и уставился на мое обнаженное тело под собой. Я не ерзала. Мне нравилось, как он на меня смотрит. Это заставляло чувствовать себя сильной и желанной.

— Итак, несколько правил, — его ладони накрыли мою грудь.

— Как по-взрослому. Сначала раздеть меня, схватить за сиськи, а потом вводить правила.

— Ты чертовски смешная, — сказал он и прикусил мочку моего уха.

— А ты чертовски манипулятивный, — простонала я, когда его губы скользнули по моей шее. — Какие у тебя правила?

Он отстранился.

— Все просто. Пока ты трахаешься со мной, ты ни с кем больше не трахаешься.

— То же самое касается тебя, — я запустила пальцы в его волосы и притянула его к своим губам.

Он поцеловал меня жестко, а потом отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Договорились. И я не шучу, Минкс. Я не делюсь.

— Ты всех своих женщин заставляешь соглашаться на это, когда они голые в твоей постели?

Его челюсть дернулась, взгляд впился в меня.

— Нет. Я не привык встречаться с одной и той же женщиной снова и снова. У меня были женщины, к которым я заходил, когда возвращался с заданий, но это… другое.

Я кивнула.

— Верю. И меня такие условия устраивают.

— Никакого бывшего, который будет ждать тебя, когда ты вернешься в Хани-Маунтин? — промурлыкал он, проводя губами по моей ключице.

— Нет, — прошептала я. — Когда я расстаюсь с мужчинами, я не возвращаюсь. Если все кончено — значит, кончено.

Его рот накрыл мой, и я перестала соображать.

Он был единственным мужчиной, который когда-либо захватывал меня так целиком.

Так что я просто позволю этому быть — пока это длится.

Дом всегда был лучшим местом. Я так сильно скучала по сестрам. Я была дома всего несколько часов, потому что Вольф умудрился украсть у меня утро, снова взяв меня после завтрака, а потом еще и в душе.

У этого мужчины был по-настоящему хищный аппетит.

Почти такой же, как у меня.

Я не могла им насытиться, так что этот перерыв пойдет мне на пользу. Мне нужно было привести мысли в порядок.

В машине, которую Вольф подогнал для меня к прилету, зазвонил блютус, и Сири сообщила, что звонит мой двоюродный брат Хью. Мы вместе учились в колледже и всегда были близки. Его отец — единственный брат моей мамы, и мы росли, проводя с ним и его четырьмя детьми каждое лето.

— Привет, как там ресторан? — спросила я.

Он только что открыл спорт-бар в Коттонвуд-Коув, недалеко от Сан-Франциско, и я давно была ему должна визит.

— Отлично. Безумная загрузка, сама знаешь, как бывает. Я хотел узнать, будешь ли ты на месте на следующей неделе. Я пару дней буду в городе и подумал, что мы можем сходить в Karaoke King и выпить.

Это был наш любимый бар в колледже, и, скажем так, караоке и я — единое целое. Дай мне микрофон, и я выдам шоу.

— Да, давай. Я бы не отказалась от небольшого «хаммер-тайма», — сказала я, потому что U Can't Touch This когда-то была моей коронной песней.

Он рассмеялся.

— Ну конечно. Ты, как обычно, поднимешь всех на ноги. И поздравляю с контрактом с Lions. Леджер сказал, что все официально, так что можем отметить.

Леджер был архитектором и помогал кузену с проектом бара.

— Обязательно. И твое открытие тоже нужно отпраздновать. Я не могу дождаться, когда увижу бар. Эти выходные я в Хани-Маунтин, пойду с детьми по домам за конфетами.

— Отлично. Напиши, когда вернешься, и встретимся на следующей неделе.

— Напишу. Люблю тебя, кузен.

— И я тебя. — Он закончил разговор, а я поехала к дому сестры.

Я уже заезжала в пожарную часть — это была моя первая остановка. Мне не терпелось увидеть папу. К счастью, день у него выдался спокойный, и я помогла ему приготовить обед для всей смены. Папа дотошно расспрашивал меня про Вольфа — он видел, как я подъехала на сексуальном черном кабриолете, который для меня арендовал мой босс-враг-любовник. Я ощутила укол вины, потому что соврала, когда он спросил, есть ли между нами что-то. Потому что правда была такой… это временно. Не было смысла усложнять все разговорами.

Я знала, что поступаю правильно.

Потом я заехала к Чарли и Леджеру в их новый дом. Они делали огромные успехи со стройкой. Они были до тошноты милыми — такими вовлеченными друг в друга и в этот дом, — и я чертовски это обожала. Каркас уже стоял, и гипсокартон вовсю монтировали. Они спешили сделать как можно больше до похолодания. В Хани-Маунтин уже было зябко, и я радовалась, что захватила с собой любимое зимнее пальто. Под костюм мне придется надеть колготки, если я хочу пережить поход за конфетами.

Потом мы заехали к Эшлан и Джейсу в их новый дом, куда они переехали, пока меня не было. Они полностью отреставрировали старый фермерский дом, и он получился потрясающим. Эшлан была невероятным декоратором. Они еще ждали пару финальных предметов, но в целом дом был готов. Больше всего сил она вложила в комнаты девочек, и, клянусь, моя младшая сестра будто родилась, чтобы быть матерью. Они еще и активно планировали свадьбу, а она готовилась выпустить новую книгу. Мне нравилось видеть ее на своем месте.

Теперь я ехала к Виви, чтобы увидеть племянницу — маленькую Би. Ее звали Бет Эверли, в честь моей мамы и старшей сестры, и все звали ее Би. Это имя подходило идеально, потому что эта малышка умела разливать сладость вокруг себя. Я редко бываю сентиментальной, но когда дело касалось Би, Джексона, Пейсли и Хэдли, я превращалась в лужу. Мои племянницы и племянник буквально владели моим сердцем. Сердцем, о существовании мягкого места в котором я даже не подозревала до их появления на свет.

Чарли и Эшлан тоже ехали к Виви, Эверли присоединялась к нам там же, потому что они с Хоуком приехали домой на Хэллоуин. В эти выходные у Хоука не было игры, и они с радостью воспользовались передышкой от города. У нас намечался небольшой сестринский ужин — только мы впятером, и, конечно, Би, Джексон, Пейсли и Хэдли тоже должны были быть. Джейс и Нико работали, Хоук помогал родителям по дому, а Леджер ужинал со своей бабушкой.

Я обожала девичники с сестрами. Мы могли говорить о чем угодно. Мы смеялись до слез, и это было идеальным отвлечением, потому что мысли все время возвращались к Вольфу. Не помогало и то, что мы переписывались без остановки с момента моего прилета. Он умел секстить на уровне богов. Грязный рот и грязные мысли — в таком сильном мужчине, как Вольф Уэйберн, я это очень ценила.

Я поднялась по мощеной дорожке к входной двери и повернула ручку, зная, что она будет открыта. Конечно, Нико это бы взбесило. Он был до смешного оберегающим своих девочек, но это Хани-Маунтин, а я и сама никогда не была фанаткой запертых дверей.

— Алло? — позвала я.

Самый милый человек на планете заковылял ко мне. Темные, растрепанные кудряшки подпрыгивали на голове, пухлые ручки были вытянуты вперед, прося, чтобы я взяла ее на руки. Я так и сделала — уронила сумку на пол и бросилась к ней.

— Я скучала по тебе, Би.

Ее ладошки запутались в моих волосах, и я вдохнула ее запах. Она пахла детской присыпкой и кексами, потому что вечно пекла с мамой.

Виви выскочила из-за угла и налетела на меня.

— Я скучала по тебе, Дилли.

— Я тоже скучала.

Мы втроем стояли, обнявшись, когда дверь распахнулась, и один за другим в дом ввалились все остальные. Следующий час мы кормили маленьких людей, потом себя, и без умолку болтали, как всегда.

Мы сидели за обеденным столом Виви. Пейсли и Хэдли смотрели мультфильм Диснея вместе с маленькой Би, а Джексон задремал в автокресле, которое стояло на кухонном острове, так что Эверли могла за ним присматривать.

— Колись. Вчера ты пропала. Что-то случилось после того офисного оргазма? — спросила Чарли, потягивая вино.

Стол взорвался смехом. Я захлопала ресницами. В итоге я рассказала сестрам все и это определенно стало сюрпризом для нас всех еще вчера.

— Скажем так, я вернула должок в лифте, — пожала я плечами.

— Боже мой, я же с Джексоном езжу в этом лифте, — сказала Эверли, смеясь.

— Ну, с нами там больше никого не было, так что я не стала сдерживаться.

— Я думала, ты запретила минеты?

— Обычно мне не нравится преклоняться перед мужчиной, но тут было иначе. Он это заслужил, — я поиграла бровями. — Без всяких намеков.

Смеха стало еще больше, и мне было так хорошо рядом с ними.

— И что потом? — глаза Эшлан расширились. — Вы просто разошлись по домам?

— Разошлись. Вместе. И это был секс, достойный книги, можешь мне поверить.

— Я точно впишу минет в лифте в следующую книгу. Это чертовски горячо, — Эшлан тут же начала печатать в заметках на телефоне. Она сказала, что такова жизнь писателя — всегда подмечать и впитывать.

— Это правда горячо, — прошептала Шарлотта.

— Очень. И ночь была удачной? Ты потом не мечтала поскорее от него избавиться? — спросила Виви, потому что знала меня.

— Нет. Это повторилось сегодня утром. А потом еще раз в душе перед отъездом. И мы решили продолжать, пока нам не надоест. Мы даже придумали стоп-слово, так что просто скажем его, когда захотим закончить. Никакого давления.

— Вау, — Эверли внимательно посмотрела на меня. — Он тебе нравится. И нет сомнений, что ты ему тоже нравишься, после того, как он едва не сошел с ума, когда на игре с тобой разговаривал друг Себа пару недель назад. Он был таким собственником, что я не могла не смеяться.

— Он просто такой. Ничего личного, — я сделала глоток вина, но в голове тут же вспыхнули воспоминания о том, каким взбешенным он тогда был. Это было сексуально и заводило, и мне это даже нравилось — что меня саму удивляло. Обычно меня раздражает, когда мужчина лезет туда, с чем я могу справиться сама.

— Звучит очень даже лично, — сказала Эшлан. — Вы уже работаете вместе, переписываетесь, когда не рядом, а теперь еще и спите вместе. Это больше похоже на отношения, — она усмехнулась.

— Нет. Это договор. И хватит обо мне и моих не-отношениях. Расскажите, что тут происходит.

— Ну, завтра вечером мы идем с детьми по домам за конфетами, а потом поедем на Бир-Маунтин. Все там будут.

— Отличный план. Надеюсь, мы не встретим того чесателя яиц Тобиаса, — рассмеялась я, и каждая из них откинулась на спинку стула, делая то же самое.

— Я рада, что ты дома, — сказала Чарли, обнимая меня за плечи.

— Я тоже. Мне нигде не хочется быть больше.

Ну, разве что в постели Вольфа, если быть честной.

Но это я оставлю при себе.