Твои условия

Глава 20

Раэлия

Мир может взорваться внезапно. Тебе только вот кажется, что вроде как всё стабильно, ты ко всему готова, и больше ничто не сможет тебя удивить. Но потом ты теряешь брата. Его просто так легко убивают, и мир начинает рушиться снова. Тебе не дают время даже для того, чтобы осознать свою потерю и отдаться этому горю. Выплакаться или же закричать от боли. Нет, мир продолжает рушиться, и эти тяжёлые камни начинают придавливать тебя, вырывая из нормального состояния. Паника и боль — это всё, что тебе оставляют. Ты не готова терять тех, кого любишь. Но разве тебя кто-то спросил? Нет. У тебя просто это забирают. Ты уже перестаёшь что-то соображать, потому что понятия не имеешь, а где же правда. Где то, что должно стать твоим фундаментом, но его вырвали из-под ног. И это только начало конца. Твоего личного конца, в котором ты останешься одна.

В ужасе и шоке смотрю, словно в замедленной съёмке, на наглую и довольную ухмылку Михаила, хватающего автомат. Я сразу же падаю на пол, когда он начинает стрелять. Слышу череду автоматной очереди и замечаю, как Грег отползает куда-то назад, чтобы его не задело.

Какого хрена? Это всё, что проносится в моих мыслях. Я не успела смириться с потерей брата, предательством Михаила, так теперь всё это.

— Вставай, вставай, вставай, — Михаил хватает меня за руку и рывком дёргает на ноги. Мои руки, и суставы ноют, когда я бьюсь о стену всем телом. Он бросает мне в руки автомат и вкладывает ключ. — Освободи остальных, у нас мало времени. Нужно подняться наверх. Деклан должен скоро приехать.

С этими словами он замолкает и прыгает в сторону, когда Грег хватает автомат убитого охранника. Я с криком сползаю вниз.

— Грёбаный ублюдок! — орёт Грег.

Михаил хватает его за ноги, ползком добравшись до него, и дёргает к себе. Грег падает на пол и роняет оружие.

— Пап, забери у охранника ключи от камер и кандалов! Живее! — кричит Михаил, забираясь на Грега. Он замахивается, но получает удар в живот. Грег ногами отталкивает Михаила, и тот с кувырком переворачивается. Я вскидываю автомат и целюсь, но Грег хватает Михаила и закрывает им себя. Они начинают кататься по полу, и сбоку от меня раздаётся стон парня в белом халате. Из его шеи торчит шприц.

— Твою ж мать, — шепчу я, когда он распахивает глаза. Его зрачки расширяются, и он шипит от страха. Я уже видела это в клубе. Этот затравленный взгляд с ярким желанием жить. Ну, пиздец.

— Раэлия, не трать патроны! — Михаил подскакивает ко мне и хватает за шиворот парня. Он толкает его к Грегу, и тот нападает именно на Грега. Над моей головой раздаётся вой сирены.

Вот, блять.

Я срываюсь с места и несусь к клеткам.

— Какого хрена происходит? — спрашивает отец, бегая взглядом по пространству, и в круг света перед клетками вылетают Грег и безумный парень. Алекс, хромая, подбегает к клетке Дрона. Мы открываем их. Михаил открывает клетку Лейк.

— Деклан будет здесь, надеюсь, скоро. Нужно подняться наверх. Там выход, но придётся пройти целый этаж вооружённых ублюдков, — быстро говорит Михаил, снимая цепи с Лейк.

— Деклан? Ты связался с ним? — хмурится отец, пока я тащу его цепь.

— Сказал же, надеюсь. Маячок. Я очень надеюсь, что Деклан следит за сигналом и поймает его. Я пробыл достаточно наверху, чтобы он это сделал.

— Но где твой маячок? — шокировано шепчет Лейк.

— В заднице, — фыркает Михаил. — Никаких комментариев.

Он помогает Лейк встать, а я передаю отцу автомат. Обернувшись, я вижу мёртвого парня и сглатываю.

— Грег сбежал, — шепчу я. — Они запрут нас здесь и просто отравят.

— Здесь есть ещё четыре выхода, — отвечает Михаил.

Мы выбегаем и становимся к стене, на всякий случай, чтобы нас не было особенно заметно.

— Откуда ты знаешь? Ты видел план здания? — спрашиваю его.

— Конечно, он видел. Это старый дом моих родителей, — фыркает Алекс. — Здесь, и правда, есть несколько выходов. Раньше это место использовалось для отцовской небольшой лаборатории. Не спрашивайте, нам сюда нельзя было входить, следующий этаж был складом, а наверху мы жили. Я тоже знаю расположение этого дома.

— Хорошо. Значит, у нас есть двое, кто знают входы и выходы. Нужно вывести Лейк и Алекса. Дрон, иди с ними. Не задумываясь, убивайте, или убьют вас, — говорит отец.

— Нужно снять с охраны пуленепробиваемые жилеты и обыскать их. Вдруг есть гранаты.

— Точно. Михаил, пошли. Остальные ждут здесь, — отец показывает Михаилу идти с ним.

Перевожу взгляд на Лейк, кусающую губу.

— Я не хочу сбегать. Как мы вас оставим? — шепчет она.

— Молча. Мы должны убить Грега, иначе это всё не остановить. А ты беременна, Лейк. Ты сейчас обязана подумать о ребёнке. Просто обязана откинуть своё желание бороться и подумать о вашем с отцом ребёнке. Это был сильный стресс для тебя, а впереди будет ещё хуже. Там психи, и их много. Они очень хотят нас всех убить. Грег уже передал им о том, что мы свободны, и теперь они не будут церемониться с нами. Дрон сильный боец, он умеет выживать, поэтому вам с ним безопасно. Вы дойдёте до выхода, и если Деклан не уловил сигнал Михаила, то сообщите ему, чтобы он прислал подмогу. Хорошо? — произношу я и смотрю в глаза Лейк, умоляя её не спорить со мной.

Она кивает и берёт меня за руку.

— Будьте осторожны, ладно? Берегите друг друга, — просит она.

— Я вернусь, как только они будут в безопасности, — сухо говорит Дрон.

— Ты…

— Не спорь, мать твою, со мной. Эти ублюдки убили моего мужа, твоего брата, и я так просто не собираюсь стоять и ждать, когда они убьют вас. Я верну хотя бы тело Роко себе. Ясно? — рычит Дрон.

— Без проблем, — отвечая, вскидываю руки и отхожу от него на шаг назад. — Окей. Только не нарывайся, идёт?

Дрон передёргивает плечами. Михаил и папа возвращаются. У них три жилета. Один папа одевает на Лейк, второй на Алекса, Дрон упрямо отворачивается. Папа и Михаил смотрят на меня.

— Ну, нет, — я мотаю головой. — Почему мне его носить нужно?

— Потому что я так говорю. Живо, Раэлия, надевай. Мы справимся. Мы обучены, ты же моя дочь…

— И я всё ещё люблю тебя, поэтому не хочу потерять из-за твоего упрямства. Давай, у нас нет времени, чтобы уговаривать тебя, — Михаил забирает из рук отца жилет и одевает его на меня.

— Мы поверили тебе, — шепчу я.

— В этом и был смысл, — усмехается Михаил. — Я всегда это делал, и он всегда мне верил. Я знал, как управлять им. Теперь я враг Грега, и он явно жаждет моей смерти. Я глубоко ранил его. Грег не прощает двух вещей: обмана в любой сфере и предательства его любви. В общем, я сделал сразу всё. Готово.

Теперь мне будет сложнее двигаться, жилет тяжёлый, что бы о нём ни рассказывали. Он тяжёлый и ограничивает движения.

— Так, папа, веди их в комнаты. Не к входу. Они будут ждать у входа, и там их будет полно. Выбирайтесь через окна. По периметру могут быть мины. Грег всегда рассматривал несколько вариантов ситуации, и побег там числился часто. Поэтому смотрите под ноги, мины будут заметны, почва будет отличаться. Её никто не придавливает, так как это опасно. А также вас могут поджидать, не торопитесь, проверяйте всё, особенно тёмные углы. Ясно? — Михаил смотрит на Лейк, Алекса и Дрона.

— Я справлюсь. Мы выйдем отсюда, — кивает Алекс. — Будь осторожен, сынок. Что бы ни происходило раньше, и что бы я там ни нёс, я тобой горжусь.

— Ладно, — Михаил закатывает глаза.

— Значит, пошли, — отец поворачивается к Лейк. — Береги себя, хорошо? Не лезь на рожон. Спасайся. — Он кладёт одну руку ей на живот, а другой притягивает к себе за шею и целует в лоб.

— Ты же вернёшься, да? — испуганно шепчет Лейк, глядя в глаза отца. И в этот момент, наверное, я окончательно понимаю, как сильно они друг друга любят. Мне становится не по себе от их взглядов друг на друга, но я не могу отвернуться.

— Обязательно. Я вернусь. Дрон, будь осторожен. Алекс, скоро встретимся, — папа подмигивает всем, я поддерживающе улыбаюсь Дрону и киваю ему, чтобы он шёл через дверь, которую покажет Алекс.

Мы расходимся в разные стороны. Замечаю, что основной вход, откуда, видимо, и входили все, закрыт. Наверное, папа или Михаил заперли его, чтобы нас просто, к чёрту, не размазали. Михаил идёт вдоль стен. Я оглядываюсь и вижу, что Алекс делает то же самое. Здесь обшивка, и она новая, не такая уж и прочная. Видно, что делали всё на скорую руку, хотя арену они явно готовили долго.

Роко…

Нельзя отвлекаться. У нас всего один автомат. Два других, как и патроны, которые были у убитых, мы отдали второй группе. Им нужнее. А мы найдём ещё. Михаил, наконец-то, находит то, что нужно, и ударяется всем телом о стену. Папа делает то же самое. С другого конца подвала раздаётся ещё один шум. Позади что-то грохает, а в дверь начинают ломиться. Я поворачиваюсь к двери и целюсь.

— Раэлия, пошли, — отец хватает меня за руку и тащит за собой. Мы врываемся в тёмный тоннель. Михаил идёт впереди, я держу за руку отца, и мы двигаемся в темноте. Мы начинаем бежать, когда позади слышатся крики и эхо шагов.

В темноте ни черта уже не видно. Наши ноги шлёпают по воде. Мы идём просто наугад. Слышится только наше тяжёлое дыхание, пока Михаил не ударяется обо что-то. И через несколько секунд мы оказываемся в коридоре. В самом обычном и тёмном коридоре.

— Вот, блять. Это не тот этаж, — шепчет Михаил. Мы прижимаемся к стенам, когда где-то справа и довольно далеко раздаются крики и шум. Папа закрывает дверь и поворачивает замок на ней.

— Итак, какой план? Здесь есть ещё какие-нибудь потайные ходы? — шепчет папа Михаилу.

— Здесь нет. Я здесь не был. Я ходил только с основного этажа на этот и нижний. Я не особо помню этот проход, — Михаил поджимает губы. — Впереди другой коридор, в котором их до хрена. Там есть и наши. Я их видел. Там располагаются комнаты, и их должно быть очень много, потому что наверху никого нет. Там всё старое и гнилое. Здесь же всё сохранилось.

— Выходит, нам нужно подняться наверх, но у нас одно оружие. Я пойду первым, — папа тянется к автомату в моих руках.

— Не так быстро, старичок. Я в бронежилете и умею стрелять, так что безопаснее всего идти мне первой, а вы за мной. На вас же ни хрена нет. Вас быстро подстрелят, а меня нет, — замечаю я.

— Раэлия, сейчас не время…

— Доминик, оставь это. Раэлия, вперёд. Ты знаешь, как действовать, верно?

Я улыбаюсь и киваю.

— Если я пропаду, то меня не ищите. Моя задача — это Грег. Он мой, — Михаил злобно оглядывает нас.

— Наш.

— Мой, Доминик. Он мой. Тебя наверху ждёт женщина, которая беременна от тебя. Так что ты возьмёшь свой зад и пойдёшь к ней, ясно? А ты, — Михаил переводит на меня взгляд, и я выгибаю бровь.

— Ты здесь. Меня там никто не ждёт, — шепчу я.

— Там тебя ждут, поверь мне. И ты…

— Нет, я с тобой. Если ты здесь, то и я здесь. Времени нет, не будем спорить. Я с тобой. Умрёшь ты, и мне в этом мире делать нечего. Когда ты всё это дерьмо говорил Грегу, для меня мир уже был разрушен, и я готова была умереть. Хотела этого. Но сейчас я с тобой. Доведу папу и вернусь за тобой. Ладно?

— Ладно, но не дай себя убить, — Михаил касается моего подбородка и оставляет на нём тёплый след.

— Обещаю. Пошли, — кивнув ему, кладу автомат на плечо и смотрю в прицел, медленно двигаясь по стене. Здесь много комнат, и в них можно было бы спрятаться, но тогда мы никогда не выберемся наверх.

Внезапно всё сотрясает ужасающий взрыв. Я падаю на пол, закрывая руками голову, стены дрожат, пол тоже. На голову сыплются штукатурка и какие-то камни. Я жмурюсь, ожидая, когда всё стихнет. Крики и ор исчезают на несколько мгновений. Поднимаю голову, пыльное облако стоит вокруг нас. Оно забивает лёгкие и щекочут гортань. Едкий и противный запах гари и химикатов отравляет меня.

— Вставай давай, — Михаил рывком поднимает меня на ноги. — Это наш шанс. Идём, идём, идём. Вперёд и налево, Раэлия. Вперёд и налево.

Срываюсь на бег, снова целясь и кашляю. Невозможно не кашлять. Мои руки трясутся оттого, как быстро я бегу. Слышу за спиной, как за мной следуют Михаил и папа. Внезапно я с кем-то сталкиваюсь. Просто ударяюсь о чьё-то тело и стреляю по инерции. Упав на пол, перекатываюсь, не зная, попала или нет. Ползу до ближайшей стены и ни хрена не вижу. Мало того что здесь мало света, так ещё и звуки стали намного громче. Крики и приказы найти нас, отдаются сверху. Уничтожить всех. Стрелять на поражение.

— Деклан, — шепчу я. Это он пришёл. Он всё же не ступил и следил за Михаилом. Михаил! Папа!

Я оборачиваюсь, но никого нет рядом. Чёрт. Я, злясь, ударяю ногой по полу и прислушиваюсь. Топот ног слышен где-то очень близко. Слишком близко, а пыль уже оседает. Я должна идти дальше и найти их, убить как можно ублюдков. Но сначала…

Кусая губу, бросаю взгляд назад и ползком двигаюсь, чтобы проверить: убила я того, с кем столкнулась, или нет. Вожу одной рукой по полу на месте, где он должен был лежать. На моих пальцах остаётся кровь.

— Вот же, блять, — шиплю, подскочив на ноги.

На меня наставлен автомат. Я отпрыгиваю назад, когда он стреляет. Мой пульс резко повышается, когда я заношу ногу и бью этого мудака по заднице. Он подаётся вперёд. Хватаюсь за дуло автомата и дёргаю его наверх. Мои пальцы обжигает от исходящих выстрелов. Знаю, это было глупо. Но у меня есть шанс зарядить ему по яйцам, что я и делаю. Он падает на колени и выпускает автомат из рук. Кулаком ударяю его в лицо, ногами в живот, локтем смачно бью в висок. Перевернув свой автомат, нажимаю на курок и прохожусь очередью по его лицу, скрытому за маской. Кровь растекается вокруг него.

Вытираю со лба пот и хватаю его автомат. Теперь у меня два. Бойтесь меня, ублюдки. Довольно ухмыльнувшись, иду обратно. Пыль уже практически осела, и я могу мутно видеть то, что происходит впереди. Там ещё один коридор, но он пуст. Даже если и не пуст, то там очень мало людей, и они сидят по комнатам. Добираюсь до лестницы и поднимаю голову наверх, теперь я слышу выстрелы, крики, и грохот падающих тел. Там настоящая война. Надеюсь, что Лейк…

— Раэлия.

Вздрагиваю, когда Лейк внезапно появляется передо мной и бежит вниз по лестнице, а за ней Алекс, покрытый кровью. За ними же я вижу пятерых. Они наставляют пушки, но я вскидываю два своих автомата.

— Ложись! — выкрикиваю я.

Лейк с писком падает прямо на лестнице, Алекс тоже. Он кубарем катится вниз и цепляет Лейк практически рядом со мной. Я стреляю выше, чем их бронежилеты. Я стреляю по их тупым лицам. Троих убила.

Лейк и Алекс переползают за стену.

— Какого хрена вы здесь делаете? Где Дрон? — шиплю на них, держа на прицеле выход сверху.

— Нас ждали, Дрон отвлёк их, и мы его потеряли. Мы с Алексом перебежали в другую комнату, но там окна забиты… забиты. И мы выскочили в коридор, произошёл взрыв, мы все упали, там вход вынесло к чертям. Я, кажется, видела Деклана, но мы поползли обратно. Была пыль, и мы смогли схватить оружие, но из моих рук его выбили, Алекс убил ублюдка, и мы побежали назад, а там их ещё больше. Они во всех комнатах. Они знают, что мы можем оказаться в любой из них. И там столько трупов. Вот мы здесь. Где Доминик, Раэлия? — сбивчиво и быстро объясняет Лейк.

— Не знаю, когда произошёл взрыв, мы потерялись. Нужно найти их и вывести вас, — отвечаю и стреляю, когда в проёме показывается ещё один. Он моментально падает, но сбоку из комнат выбегают ещё несколько. — Чёрт, назад! Назад! Назад!

Я отпрыгиваю за стену, когда раздаётся череда выстрелов.

— Вы не ранены? — кричу Лейк и Алексу.

— Мы в порядке, Раэлия.

— Алекса зацепило. Рука.

— Сильно кровоточит?

— Нет, царапина. Я в порядке, — рявкает Алекс.

— Так, вам нужно наверх, ясно? Вы должны подняться наверх. Слушайте меня. Я буду отвлекать их, а вы прошмыгнёте за моей спиной наверх. Там лежит полно оружия. Берёте в две руки и как в фильмах, помните? Тра-та-та-та. Всех, на хрен, мочите. Неважно, кто перед вами. Не разбирайтесь. Видите человека в чёрном, один стреляет в ноги, второй в голову. Ясно?

— Но…

— Ясно? — рычу я, не сводя глаз с троих мужчин, медленно движущихся к нам. Стреляю одному в ногу, второму в голову.

— Да.

— Тогда… — я выжидаю, остался один и ещё раненный в ногу… ну, блять, ещё двое. Откуда они вылезают? Ладно. Я должна. Должна это сделать. Папа учил меня, как отвлекать. — Вперёд!

Вылетаю из-за угла и стреляю по ногам. Отпрыгиваю в сторону и цепляю за собой обоих Лейк и Алекса.

— Живо, наверх! — кричу, целясь из-за угла. Но не успеваю выстрелить, как они начинают просто уничтожать грёбаную бетонную стену. Я прячусь за ней, наблюдая, как Алекс и Лейк поднимаются. Едва они подходят к проходу, как выскакивает один. Чёрт. Нет… он выставляет автомат. Алекс вылетает вперёд, когда тот стреляет.

— Лейк, вниз! — кричу я и, прицеливаясь, стреляю в голову, пробивая череп.

Алекс оступается и прижимает руку к ране на ноге.

— Зацепило немного… я в порядке. Всё в порядке. Это просто бедро, пошли. Мы в порядке, Раэлия, найди моего сына и Доминика, мы найдём Дрона, — Алекс, хромая, хватает автомат у трупа, как и Лейк. Они уходят, а я выглядываю из-за стенки. В этот момент справа раздаётся грохот, и кто-то катится по лестнице. Вот чёрт. Он сбивает меня с ног, и я падаю вместе с ним на пол.

— Блять, это было больно, — хрипит он.

— Папа, — облегчённо вздохнув, сразу же вспоминаю о том, что сзади нас есть стрелки. Разворачиваюсь и стреляю. Патроны заканчиваются и не у меня одной. Один из них прыгает на меня, и смачный удар в челюсть выбивает воздух из моих лёгких. Мои зубы скрепят, лицо вспыхивает болью. Меня откидывает в сторону, и я бьюсь всем телом о стену. На несколько секунд я даже теряю зрение. Моргаю, касаясь дрожащими пальцами лица. Боже… как больно. Безумно больно.

— Не трогай, мать твою, мою дочь! — ревёт отец.

Моё зрение восстанавливается, когда папа нападает на ублюдка, а их двое. Он бьёт одного в бок, второго хватает за шею и вместе с ним бежит в стену рядом со мной. Хруст черепа раздаётся слишком громко, затем ещё и ещё. Второй бежит на отца с ножом, я выкидываю ноги вперёд, ударяя его по коленям. Он с хрипом падает на пол. Нож вылетает из его рук, и я прыгаю прямо туда. Хватаю нож и ударяю по его руке, лежащей на полу. Папа бьёт его коленом в лицо, скрытое под маской. Он удерживает его голову и бьёт снова и снова, а я ножом по его рукам. И он падает мёртвым дерьмом передо мной.

Тяжело дыша, папа поворачивается ко мне. На его скуле тоже сверкает синяк, губа разбита, одежда вся в крови и порвана, на руке порез, который пропитал его рубашку.

— Ты ранен!

— Ты как? — спрашивая, папа поднимает меня на ноги и толкает к стене, за которой мы прячемся.

— Я в порядке. Всё хорошо. Лейк и Алекс…

— Да, я их видел. Отвлёк на себя придурка, они ушли. Они заперлись в одной из комнат и должны выбить окна. Они заколочены, но, по крайней мере, их пока никто не трогает.

— Хорошо… Алекс был ранен, он закрыл собой Лейк.

— Я видел. Ранили в ногу и руку, он будет в порядке, они сейчас выйдут, а там уже их встретят наши люди. Деклан здесь. Я краем глаза заметил его. Он со своими людьми и с теми, кто ещё остался верен мне.

— Это отлично, да, пап? — нервно улыбаюсь.

— Да, доченька, да… да, это прекрасно. Мы выберемся, но нужно найти Дрона и Михаила. Я понятия не имею, где они. Михаил, вероятно, ловит Грега, а тот трус, он попытается сбежать, если уже не сбежал. Дрон же… чёрт, он пойдёт на верную смерть, потому что потерял все причины жить со смертью… со смертью… — папа не может сказать этого, и я беру его за руку.

— Нет, не надо. Мы расклеимся… мы… мы должны думать о том, чтобы выбраться отсюда, да? Там тебя ждут Лейк и твой ребёнок. Всё будет хорошо. Мы должны выбраться отсюда, и всё. Это всё, что нам нужно. Я пойду за Михаилом, ты за Дроном, ладно? Встретимся позже.

— Да, так и сделаем, — папа хватает меня за шею и целует в лоб. — Просто помни, что я люблю тебя.

— Я тебя тоже… люблю, пап, — шепчу ему.

— Спасибо, что сказала это, — улыбнувшись мне, папа бежит по лестнице вверх. Из моих глаз капают слёзы, но я быстро вытираю их. Не время.

Схватив удобнее рукоятку ножа, я встаю и двигаю шеей. Так, где Михаил? Где, может быть, Михаил?

Прислушиваюсь к звукам наверху. Там бойня. Здесь как будто никого нет. Я прохожу по коридору и заглядываю в первую попавшуюся комнату. Это просто спальня, в которой стоят три армейские койки. Но зато есть оружие. Беру гранату, больше нет, только одна, но и то хорошо, автомат и два ножа. Запихиваю ножи в ботинки и убираю гранату в задний карман. Сначала подняться наверх и немного что-то взорвать, хотя и без меня там всё хорошо взрывается.

Выглядываю из комнаты и медленно иду, поворачиваясь, то в одну, то во другую сторону, целясь на всякий случай. Я замираю, когда слышу откуда-то снизу звуки выстрелов. Там кто-то есть, проверю позже. Сначала наверх. Поднявшись, высовываю голову и сразу же прячусь, когда раздаётся череда грёбаных выстрелов. Вот же суки.

— Раэлия, Мика внизу. С Грегом! Они скатились по лестнице и, видимо, там! Помоги ему! — откуда-то сбоку кричит мне отец.

Я ищу его взглядом и замечаю за горой трупов. Он забаррикадировался за ними. Хватаю гранату. Свистнув, привлекаю внимание папы, а он весь в крови, и я не знаю, его кровь это или нет. Показываю ему гранату и бросаю в его сторону. Когда он приподнимается, чтобы поймать, я высовываюсь и стреляю, чтобы его не зацепило. Там впереди просто месиво. Там куча дерущихся, трупов, стреляющих, стонущих, и я не вижу выхода. Так как дом большой, то мы, вероятно, в самой заднице его. И мой взгляд цепляется за окровавленного Дрона, дерущегося рукопашным боем.

— Дрон! — кричу я. — Мы внизу! Не смотри на меня! Я буду внизу!

Быстро убираюсь оттуда и сбегаю вниз, а затем ещё спускаюсь ещё ниже. Когда я слышу стон Михаила и яростный поток брани изо рта Грега, то срываюсь с места. Я крепче хватаюсь за автомат и влетаю на этот этаж. Там тоже полно трупов. Михаил и Грег дерутся. Он не выпускает его наверх. Схватив за штанину, Михаил тянет Грега на себя, и тот падает. Я пытаюсь прицелиться.

— Михаил, подними его! Подними, я выстрелю!

— Убирайся отсюда, Раэлия! — орёт он в ответ, когда Грег выпутывается из его рук и хватает лежащее тело. Я стреляю, но хрен попадаю в него.

— Что ты за трус, мать твою! — Михаил поднимается на ноги и сплёвывает кровь на пол с разбитых губ.

— Я защищаюсь, как и ты, разве нет? Это ты меня предал, а не я тебя!

— Да тебя западло даже предавать, извращённая мразь!

Михаил с рычанием бежит на Грега, а тот от него. Я целюсь, чтобы выстрелить, когда меня сзади сбивают с ног. Нажимаю на курок, пуля пролетает мимо, а я с грохотом падаю на пол, выпуская из рук автомат. Он летит вперёд. Меня хватают за волосы и приподнимают моё лицо, я успеваю подложить руки, и удар приходится по ним.

— Грёбаная сука!

Это шипение я узнаю. Это Лонни. Мразь.

— Сам такой, мудак, — рычу я.

Он бьёт меня снова и снова, а я даже двинуться не могу, потому что он намного шире меня. Лонни прикончит меня. Я не могу дотянуться до ножей, это опасно, иначе он мне просто разобьёт лицо. Но резко тяжесть его тела исчезает. Лонни летит в сторону от меня, и я переворачиваюсь. Дрон замахивается и пинает его.

— Дрон, — облегчённо шепчу, достав нож из ботинка.

— Раэлия, закрой дверь! — кричит Михаил.

Я оборачиваюсь и быстро подскакиваю на ноги. Бегу к клетке, в которой Михаил захватом на шее удерживает Грега.

— Закрывай её! Давай! Быстрее! — орёт он.

Хватаюсь за дверь и не знаю, стоит ли это делать. Грег кусает Михаила за руку до крови. Михаил выгибается и выпускает Грега из рук. Тот бежит в мою сторону, и я хлопаю дверью прямо перед ним.

— Хрен тебе, мудак, — шиплю я.

— Вот и всё, Грег. Мы остались только вдвоём, — смеётся Михаил, поднимаясь на ноги.

— И ты думаешь, что сможешь меня убить? Ты? — фыркает Грег. — Это я убью тебя.

— Ошибаешься. У тебя нет вот этого, — Михаил достаёт из кармана шприц.

— Нет… нет, — бормочу я. — Нет! Тебе нельзя!

— Она убьёт тебя раньше, чем ты, вообще, сделаешь шаг, — усмехается Грег. — Я просто дам тебе это сделать, и всё, а потом меня выпустят отсюда. Нас больше, Михаил. Ты труп.

— Да, так и было бы, если бы в прошлый раз мне вкололи, действительно, сыворотку, а не обычный физраствор. Шприцы заменили, но у меня есть оригинал. И да, может быть, я умру, но после тебя, — Михаил вкалывает в свою шею препарат.

— Нет! Нет, она точно тебя убьёт! — кричу я, царапая руки об острые шипы, натыканные везде по решётке, защищающей клетку даже от пуль. Сколько бы я ни стреляла, пуля не пройдёт туда. Слишком маленький зазор и в то же время всё видно. Это тонкие проволоки, похожие на паутину, и я уверена, что так легко их не разорвать.

Наблюдаю за тем, как Михаил выбрасывает шприц и переводит на меня взгляд.

— Прости меня, но иначе нельзя, Раэлия. Он должен сдохнуть, и я обязан его убить. Я… — глаза Михаила закатываются, и он падает на пол.

Грег сразу же срывается с места и бежит к нему.

— Очнись! Михаил, открывай глаза! Он придушит тебя! Михаил! — ору я, ударяя по шипам.

Мою кожу нещадно рвёт, но мне плевать. Грег садится на него сверху и обхватывает руками его шею.

— Михаил! Михаил! Мигель, мать твою, поднимай свой зад! Ты… — я осекаюсь, когда рёв наполняет всё пространство. Грег надавливает на горло Михаила, а тот вскидывает руки и хватается пальцами за его… соски? Да, точно. Он резко крутит их, и Грег с болезненным воем отпускает его.

— Да, так. Убей его! Михаил, разорви его! — довольно смеюсь я.

Но вот меня пугает выражение лица Михаила. Это оскал животного, а не человека. У него даже изо рта капает слюна. Грег нападает первым, а Михаил уворачивается от него. Он бьёт его по коленям, и Грега откидывает назад. Михаил выбрасывает кулак, Грег пригибается и бьёт Михаила по почкам. Но тот словно не чувствует, он…

Меня хватают за волосы, и я визжу от боли, когда меня швыряют назад. Лечу спиной на пол и бьюсь всем телом, из моего тела выбивает весь воздух. Моргаю, и сразу же получаю удар по рёбрам ногой. У меня опять перехватывает дыхание. Тянусь к своему ботинку и достаю нож, когда Лонни бьёт меня по спине. Дрон… где… Дрон?

Выкидываю руку вперёд и царапаю Лонни, в ужасном избитом виде по голени. Это даёт мне передышку. Быстро осматриваюсь и нахожу Дрона. Он потерял сознание. Чёрт.

— Дрон! Очнись! Дрон! — кричу, отбегая назад от Лонни.

Бросаю нож, но он уворачивается от него. Чёрт.

— Дрон!

Понимая, что вряд ли друг очнётся, а я не хочу удумать, что он мёртв, готовлюсь драться. Заношу ногу для удара, Лонни хватает за неё и с силой поднимает меня наверх и бросает вниз. Я снова бьюсь всем телом. Боже… блять… господи… я вижу вспышки света перед глазами от боли. Он пинает меня опять по рёбрам, и я с трудом переворачиваюсь. Ещё удар приходится по спине сверху. Мои позвонки хрустят, а я захлёбываюсь резкой болью в лёгких. Лонни переворачивает меня и садится сверху. Пинаю его коленом, но это бесполезно. Я никогда не могла победить его. Никогда и не смогу. Я не той комплекции. Я просто сдохну… здесь. Лонни обхватывает мою шею и давит на неё. Цепляюсь за его руки, с остервенением царапая его кожу.

— И ты сдохнешь, сука, а потом я убью остальных. Дрона убил…

Нет! Нет!

Моя голова кружится от нехватки кислорода. Я не могу позволить ему убить себя. Нет, не могу. Там папа… он придёт и за ним. Мой брат умер… друг тоже… я… медленно теряю сознание. Моё тело словно раздувается от боли. Она заполняет каждый уголок, и я вот-вот задохнусь. И когда я уже прощаюсь со всеми, то мутным взглядом вижу руку и нож. Он проходит по шее Лонни, разрезая его. Кровь потоком заливает моё лицо, и Лонни падает на меня. Поток кислорода врывается в моё тело, и я кашляю. Меня тошнит. С меня снимают тело Лонни, и я переворачиваюсь, меня рвёт от острого кашля и боли в теле.

Когда немного прихожу в себя, то поворачиваю голову и вижу Павла. Он протягивает мне руку, и я хватаюсь за неё. Он поднимает меня на ноги.

— Спа… спасибо, — хриплю я.

— Я сделал это не для тебя, — фыркает он.

Вспоминаю о Дроне и Михаиле. Михаил ещё дерётся с Грегом. Там полно крови. Они все в синяках, да и физические силы у Грега уже на исходе, Михаил тоже едва двигается.

— Открой клетку, — прошу Павла. — Ты знаешь как? Я застрелю Грега. Михаил умрёт, если не помочь ему.

— Сейчас.

Павел заходит за перегородку, а я бегу к Дрону. Подхватываю его голову и проверяю пульс. Пульс есть. Он не мёртв.

— Дрон, ну же… Дрон, — бью его по щекам, но он никак не реагирует. Он тоже весь избитый, но живой. Я со всего размаха ударяю его по щеке, и Дрон вздрагивает, а затем стонет.

— Вот так, это я. Это я, ты жив, — шепчу я.

Он моргает и кривится.

— Он меня… вырубил. Я ударился головой и… чёрт, отключился, — хрипит он.

— Ничего, ничего, главное, что ты жив. Встать сможешь?

— Да, думаю, да. Но…

Раздавшийся сзади хрип, отвлекает меня от Дрона, и я оборачиваюсь. Удар и ещё удар, Михаил падает на пол. Удар снова, он ползёт и получает ещё один удар. Грег переворачивает его и садится на него.

— Нет! Нет! Павел, открой клетку! Павел! — кричу я. — Михаил, соберись! Михаил, давай! Тебе есть к кому возвращаться! Ко мне!

Бегу к клетке и цепляюсь за неё. Грег снова его душит.

— Давай, Михаил, не сдавайся, ты можешь! Ты сможешь! Давай, а как же наша свадьба? Ты обещал, что женишься на мне? Михаил, пожалуйста, не дай мне тебя потерять! Михаил! — в панике воплю я. — Павел! Быстрее!

Я не понимаю, почему он так долго. Дёргаю за дверь, но ничего не происходит.

— Павел! Ну же! Пожалуйста, он же умрёт! Павел! — кричу и снова оборачиваюсь. Дрон поднимается на ноги и, шатаясь, идёт туда. Он скрывается за ширмой, а потом выглядывает.

— Он пытается! Там код! Они меняют их каждый час! Он подбирает код! — отвечает мне Дрон.

Я поворачиваюсь снова к Михаилу и Грегу. И в этот раз Михаил хватается за Грега. Его окровавленные пальцы добираются до его лица, и он давит ему на глаза. Грег орёт и выпускает Михаила. А тот давит сильнее. По лицу Грега течёт кровь и жидкость. Он заваливается назад, Михаил седлает его и обхватывает сильнее его голову. Он бьёт её один раз. Второй. Ноги Грега дёргаются под Михаилом. А потом он словно сходит с ума. Рыча, Михаил бьёт и бьёт головой Грега о пол, кровь уже заливает всё вокруг него. Грег больше не двигается, но Михаил бьёт и бьёт. Бьёт и бьёт, пока голова Грега не превращается в месиво.

— Боже, — шепчу я, прикрывая глаза.

Он убил его. Михаил убил Грега.

Отпустив Грега, Михаил встаёт и шатается. Он смотрит на Грега, судорожно глотая воздух.

— Ты сделал это, — тихо говорю ему. — Ты покончил с ним, Михаил. Ты сделал это.

Он поворачивает ко мне голову, один его глаз уже заплывает. Он пытается улыбнуться разбитыми губами.

— Давай иди ко мне. Давай, Павел сейчас откроет клетку, и мы поедем домой, да? — мягко зову его.

— Да… домой… — кивает он, делая шаг в сторону, затем один вперёд, два шага в сторону и один вперёд. Его ужасно шатает, и я боюсь, как бы он ни упал.

— Михаил, всё хорошо. Иди сюда. Всё хорошо, сконцентрируйся, — прошу его.

Он хрипло втягивает воздух и издаёт странный булькающий звук. Хватается за грудь. Его ноги подкашиваются, и он падает на колени.

— Нет! Михаил! Нет! Вставай! — кричу я. — Пожалуйста! Вставай!

Видимо, всё же ему нельзя было вкалывать эту сыворотку, она его убивает. Она действует на его сердце, а помочь никто не может, потому что он там.

— Павел! — ору я во всё горло, а Михаил заваливается набок. Он тянется рукой ко мне.

— Ну же, Павел! Быстрее! — кричу я.

Я смотрю на Михаила. И уголка его глаз скатывается слеза, его хрипы становятся такими тихими, и кажется, что я схожу с ума от страха. Меня всю выворачивает от паники из-за того, что я не никак не могу помочь Михаилу. Я ничего не могу сделать для него. Даже не могу подойти к нему. Я воплю, бью по клетке, тяну за дверь, размазываю кровь по своему лицу, чтобы вытереть свои слёзы. Смотреть, как он умирает, это самое ужасное, что может случиться в моей жизни сейчас. И я это вижу…

— Есть! Рэй, открывай! — кричит Дрон.

Толкая дверь на себя, я залетаю на арену и переворачиваю Михаила. Он так сложно дышит с ужасающим сиплым звуком. Ко мне подбегает первым Павел, затем Дрон.

— Его нужно немедленно отвезти в больницу. У него случится остановка сердца, если ему не помочь. Он хотел чистую сыворотку, и я дал её ему. Но она не долгосрочна. И она влияет на организм очень сильно. Дрон, сможешь его донести? — Павел бросает обеспокоенный взгляд на Дрона.

— Да… да. Я вынесу его, но вход перекрыт.

— Вас двое. Вы очистите путь. Бери его, — командует Павел. Дрон подхватывает Михаила и взваливает себе на плечо. Глаза Михаила закрываются.

Мы идём за Павлом.

— Идите вперёд, — на втором этаже он выносит нам оружие и показывает на лестницу.

— Давайте. Спасите моего брата, — Павел с жалостью смотрит на Михаила.

— Пошли, Рэй, — Дрон поправляет Михаила на своём плече и поднимается по лестнице.

— А ты? — хмурясь смотрю на Павла.

— Я останусь. У вас есть не больше пятнадцати минут. Затем здесь всё взорвётся, буквально всё. Некоторые из тех, кто спонсировал Грега, прячутся внизу и в коридорах между этажами. Я их туда отправил. Они должны умереть. Здесь повсюду бомбы, я их заложил. Грег хотел, чтобы мы потом всё зачистили, когда вы будете убиты. Но сейчас самое время зачищать, пока никто не сбежал. Это место взлетит к чертям собачьим. Вот, — Павел достаёт из кармана детонатор. — Я активировал бомбы, как только открыл дверь на арену. Поэтому ты должна уходить.

— Но… Михаил…

— Иди, Раэлия. Позаботься о моём брате, а я позабочусь о том, чтобы все эти выродки остались здесь. Забирай своих людей по возможности. Иди, — Павел толкает меня в спину.

Это неправильно. Так неправильно. Может быть, Павел мне и не нравится до сих пор, но он спас меня и помог Михаилу. Он брат Михаила.

— Иди, я сказал тебе, — рявкает он. — Там твой отец. Забери его.

И после этого аргумента я отворачиваюсь и взбегаю наверх. Всех уже оттеснили ближе к выходу, который нам нужен. Я выступаю вперёд и прицеливаюсь, Дрон идёт за мной вместе с Михаилом. Мы быстро пробираемся к основному месту, где ещё идёт бойня. Куча людей, горы трупов. Я хватаю Дрона и заставляю его спрятаться.

— Так, я буду стрелять, а ты беги с ним к выходу. Потом я, ладно?

Дрон кивает мне. Я со своего места начинаю стрелять, замечая отца сбоку за трупами. А затем Деклана с другой стороны. Они оттесняют ещё хренову тучу врагов. Здесь, действительно, остаётся только взорвать их. Когда папа и Деклан замечают пробирающегося с Михаилом Дрона, то они начинают закрывать его. Они освобождают ему путь, и я добираюсь до папы.

Дрон выходит из дома.

— Папа, нам нужно уходить. Мы…

Папа резко толкает меня, и пуля пробивает его бок. Он падает на меня.

— Нет, пап, нет. — Я переверчиваю его.

— Уходи… давай, Раэлия, уходи, — хрипит он, хватаясь за бок, из которого начинает хлестать кровь. Он садится, прислоняясь к горе трупов.

— Нет… вместе, да? Ты обещал, что мы уйдём вместе. Павел всё взорвёт здесь. Где-то через семь-восемь минут. Мы должны уходить. Мы…

— Нет, я остаюсь, Раэлия. Я прикрою тебя.

— Папа, — я цепляюсь за его руку. — Ты не можешь…

— Я остаюсь, Раэлия, вас с Декланом нужно кому-то прикрыть. Я прикрою. Это моя задача, как отца. Иди. Там Михаил. Там Лейк. Там Дрон. Ты будешь нужна им.

— Папа… — мои губы начинают дрожать. Он просто хочет остаться здесь и умереть. Нет! Я не могу его потерять! Нет! Я уже брата потеряла!

— Раэлия, — папа обхватывает моё лицо руками, — прошу тебя… доченька, прошу, уходи. Я уже ранен. Я умру. Не доберусь дотуда. Я обуза. Поэтому уходи одна, пожалуйста. Спаси себя. Они нуждаются в тебе. Ты им нужна. Ты нужна моему нерождённому ребёнку. Расскажи ему обо мне. Пожалуйста. Иди… иди. Забери Деклана и уходите…

Он с силой отталкивает меня и хватает автомат. Выглянув, он начинает стрелять, а я облизываю солёные губы.

— Иди! Раэлия, уходи! — орёт он. — Уходи! Помоги Лейк пережить это! Уходи! Не дай ей сойти с ума без меня!

Я срываюсь с места и несусь к входу.

— Деклан, быстрее, уходим! Быстрее! — кричу ему.

Он хмурится, но я хватаю его за руку и тащу за собой. Папа и остальные из наших прикрывают нас. А я знаю, что они все вот-вот умрут.

Мы вылетаем на улицу и бежим по лестнице вниз, а затем я вижу уезжающую машину скорой помощи. Сирена громко орёт, оповещая, что внутри сложный случай. Там ещё осталось несколько машин, но кому они теперь нужны? Помимо этого, там Дрон, и он донёс Михаила. Мы бежим по дороге с Декланом, когда за нашей спиной всё взрывается. Взрывной волной нас толкает вперёд, и мы падаем на гравий, скользим с Декланом по нему, срывая кожу с пальцев. А потом всё затихает. Гул в ушах становится меньше. Я мотаю головой и оборачиваюсь. Кажется, что только сейчас я осознаю, что там остался мой папа.

— Папа! — ору я, пытаясь ползти обратно. — Папа!

Падаю и снова поднимаюсь на колени. Ползу и захлёбываюсь слезами, ползу, падаю и кричу. Снова и снова. Мой отец умер. Он умер! Его нет! Он взорвался! Просто взорвался, и я… я ничего не сделала… я сбежала, как трусиха. Я…

— Папа! — жмурюсь и ору во всё горло. Я ору так, чтобы он услышал меня и пришёл за мной. Ору так же, как тогда, когда меня заперли в клетке, и я звала его. Я зову теперь голосом, а раньше беззвучно звала только в своей голове. Я зову его… а он не приходит. Огонь просто полыхает, и где-то там мой папа…

— Рэй, — Дрон прижимает меня к себе, и я плачу.

— Я бросила его…

— Нет, нет, Доминик знал, что делал.

— Мы потеряли их… Дрон, мы же потеряли их. Роко! Папа! Они там! — воя и скуля, ударяю друга по плечу.

— Рэй, нам нужно уходить, — Деклан с другой стороны кладёт ладонь на моё плечо.

— Нет, я пойду туда… он ещё жив… я чувствую это… он… он не мог… он же… папа… пап, — утыкаюсь лбом в плечо Дрона и плачу.

— Ну тише, Роко там тоже не было, Рэй. Я хотел забрать его тело, чтобы похоронить по-человечески и не нашёл его. Роко там не было… поэтому мы должны… должны… сделать всё правильно. Мы… они погибли ради нас, Рэй. Ради нас. Мы должны уходить, — бормочет Дрон.

— Я…

— Ты нужна Михаилу. Когда я принёс его, он не дышал. Ты должна ехать в больницу, Рэй. Ты не можешь… мы не можем потерять ещё и его. Алекс тоже в критическом состоянии, он потерял много крови. Лейк беременна, и мы должны вернуться к ним. Вернуться к живым, Рэй. Пошли. Давай, — Дрон поднимает меня на ноги.

— Павел остался там… я просила его пойти с нами… он… остался… — хриплю я. — Это нечестно… всё это нечестно.

— Увы, Рэй, у этой жизни свои условия. И мы никогда их не угадаем. Пойдём, нам всем нужно в больницу, — Деклан и Дрон ведут меня к машине скорой помощи, а я не хочу уходить. — Позже осмотрим здесь всё, нужно вызвать пожарных и…

Бросаю последний взгляд на горящий особняк, и моё сердце разрывается на клочки горя. Вечного горя, которое ничто не исправит.