Ты принадлежишь мне

ГЛАВА 35

КЕЙД

(DANGEROUS — KARDINALL OFFISHALL, AKON)

Мои глаза не отрываются от Руби, более красивую, чем когда-либо, в облегающем платье и глазами, подведёнными чёрной подводкой. И всё же меня тошнит от того, что я вижу её так близко от него.

Поэтому, не сдержавшись, я разминаю переделанную задницу Ширли.

У неё вошло в привычку подходить ко мне сразу, как я появляюсь в клубе. Эта сучка без ума от меня, она постоянно гоняется за мной, но, чёрт возьми, она понятия не имеет, как сильно меня это раздражает. Трахать её — это одно, а придать ей значимости — совсем другое. Но должен сказать, что сегодня вечером её настойчивость меня вполне устраивает.

Без обиняков, я, пришёл сюда с конечной целью получить хоть какую-то информацию об откровениях Дженкинса, и что я обнаружил? Присутствие этой грёбаной сучки, которая к тому же очень близка, слишком близка, к моему лучшему другу.

Друг, да?! Что ж, надо сказать, что я никогда не был с ним откровенен по поводу Руби, тем не менее... Этот придурок меня знает. Чёрт возьми, да! Эстебан очень хорошо знает, что сейчас делает.

Ещё больше разозлившись, я наблюдаю за этой сценой, прищурив глаза. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, какого чёрта она здесь делает. При виде моей сестры это кажется мне очевидным. Оли привела её сюда, потому что, её грёбаная совесть делает её слабой. Да, я знаю её достаточно хорошо, чтобы знать, что она хотела вытащить Руби из её золотой клетки, чтобы дать ей немного свободы.

Но если серьёзно... на моей собственной игровой площадке? Разве она не знает меня достаточно, чтобы знать, что это сведёт меня с ума?

Я улыбаюсь Ширли в шею, говоря себе, что да, эта сучка лучше, чем кто-либо, знает, как я работаю. Этот выбор был добровольным. Поскольку моя сестра уже несколько недель проводит свою жизнь, отчитывая меня, я полагаю, что прошлой ночью, когда она поняла, что мы с её маленькой протеже разделяем некоторые интимные моменты, она подумала, что сейчас идеальное время, чтобы отплатить мне тем же.

Потому что да, возможно, я этого заслуживаю.

В конце концов, я устроил этой женщине адскую жизнь. Так что, потенциальная месть была неизбежной, но, чёрт возьми, я бы предпочёл, чтобы она была другой. Потому что теперь, мне определенно придётся отрезать член ублюдку Эстебану. Тем не менее, в данный момент я просто наблюдаю за ними, фиксируя их местоположение и не переставая сжимать ягодицу моей собеседницы, которая кладёт руку мне на щёку и нежно побуждает меня повернуться к ней лицом.

На уголках её губ появляется улыбка. Я делаю то же самое и в первый раз, и в последний тоже, внезапно притягиваю её ближе к себе, чтобы поглотить её ртом. Мои глаза не закрываются, пока я обмениваюсь слюной, предпочитая настойчиво смотреть на Руби. Её возмущённое выражение удовлетворяет меня. Хочешь поиграть, сокровище? Так, давай поиграем.

Обжигающие глаза Руби покидают меня, переориентируя её внимание на ублюдка. Без нежности я отпихиваю Ширли, тем не менее она улыбается как ребёнок, слишком довольная тем, что я только что ей подарил, впервые, надо сказать. Идиотка.

Другой идиот прикасается к моему сокровищу, я вижу их отсюда, и, блядь, у меня кровоточит сердце... Но нож ещё сильнее врезается мне в грудь, когда эта сучка лезет на него сверху. Да, столкнувшись со мной лицом к лицу, эта дьяволица настроена полностью на моего приятеля.

Его веки закрыты, моё маленькое сокровище чувственно ёрзает на несомненно каменном члене её игрушки. Это правда, я знаю. Она использует его, чтобы сбить меня с толку, и блядь... это прекрасно работает.

— Пойдём в кабинку? — Шепчет Ширли мне на ухо.

Слишком занятый наблюдением разворачивающийся сценой и закипая изнутри, я не отвечаю ей. Моя челюсть сжимается, когда Эстебан приглашает её наклониться ещё ближе, чтобы прошептать ей несколько слов, а затем рука Руби осторожно поднимается, позволяя её пальцам потеряться в тёмных волосах моего соперника.

— Кейд? — Пиздит на ухо танцовщица.

Моя хватка вокруг её задницы ослабевает. Хватит шуток на сегодня.

Я отталкиваю её, как шлюху, которой она и является, и двигаюсь в их направлении. Ширли скулит, обиженная, что я обламываю её в очередной раз, но как всегда я безразличен к её болтовне.

Слишком поспешно я просовываю руку к пояснице, чтобы вытащить свой Глок-19.

Моя ладонь ложится поверх его, я осторожно его вытаскиваю. Мои шаги ускоряются, я прохожу мимо кабинок, где мои девушки устраивают свои шоу, и, наконец, становлюсь позади них. Не приветствуя, дуло моего пистолета упирается в затылок ублюдка. Им требуется около пяти секунд, чтобы понять, что происходит. Когда голова Руби поворачивается ко мне, её глаза расширяются, и она наконец соизволяет уважать меня и слезть с колен моего «друга».

— Эй! — Кричит она, вставая. — Тебе не кажется, что это немного преувеличено…

— Заткнись, — отрезал я, стиснув зубы.

Осторожно я наклоняюсь к уху Эстебана, не ослабляя давления, которое мой пистолет оказывает на его кожу головы.

— Вставай, ублюдок, — приказываю я хриплым голосом.

Подняв руки вверх, он, не говоря ни слова, встаёт. Его голова отрывается от ствола, когда он вскакивает на ноги, пытаясь повернуться ко мне лицом. В уголке его рта появляется усмешка.

Мне это снится, или этот придурок издевается надо мной?

Этот идиот позволяет себе верить, что наша долгая дружба сможет спасти его задницу. Нет, и я довольно сильно об этом беспокоюсь. Он уже прикоснулся к ней, а это всё, что мне нужно.

В ещё большей ярости я быстро направляю пистолет в потолок и, не сдержавшись, нажимаю на курок, немедленно создавая панику вокруг нас. Крики выходят за рамки музыки, которая, впрочем, почти сразу же обрывается. Люди бегут спеша к выходу, и я испытываю виноватое удовольствие, вселяя в каждого из них малейшую крупицу испуга.

Улыбаясь, я направляю свои глаза на того, кто является настоящей причиной всего этого беспорядка. На этот раз он больше не улыбается, понимая, что нет, я не шучу.

— Чёрт возьми, дружище! — Кричит он. — Что за игры?!

— Ты хотел чтобы она позаботилась о твоём члене? — Переспросил я в ответ, теперь более расслабленный, чем когда-либо.

Он отрицательно качает головой.

— Успокойся... успокойся! — Нервно бормочет Эстебан. — Мы просто немного повеселились!

Я рассматриваю его испуганные черты лица, и знаю, что если бы он обнаружил моё присутствие, то никогда бы не позволил себе так вести себя.

Мне не нужны аргументы. Этот ублюдок боится меня, как и все остальные.

Да, так было всегда. Я был тем, кто дрался, потому что у этого придурка никогда не хватало смелости защищаться. Естественно, поэтому он с раннего возраста был свидетелем того, что может произойти, когда я впадаю в чёрный гнев.

Вокруг нас не прекращаются вопли. Комната постепенно пустеет, но я замечаю, что некоторые люди лежат на полу, а другие топчут их ногами. Изогнув бровь, я отмечаю эту сцену, в конечном счёте, не удивительную.

— Чувак... — умоляет мой «друг» дрожащим голосом. — Не делай глупостей. Ты и я, мы... мы же друзья, не так ли?

Следуя этому замечанию, я делаю шаг назад. На моём лице появляется гримаса, когда я логически качаю головой:

— Блядь, почему меня всегда заставляют напоминать всем, что я убил свою собственную мать?! — Возмущаюсь я. — Без шуток, ты действительно думаешь, что, рассказав мне о нашей дружбе, я не позволю себе всадить тебе пулю между глаз?

Его челюсть сжимается и он сглатывает, ему не нужно ничего большего, чтобы осознать, что то, что я здесь говорю, правда. Да, может быть, для моего брата я на самом деле не способен на это, с другой стороны, Эстебан... это совсем другой разговор.

Пока он топчется с одной ноги на другую, я бросаю взгляд в сторону Руби. Всё ещё стоя, её ноги шатаются под её весом, а рот остаётся приоткрытым. Блядь, она же ещё не знала... Она стоит рядом с моей сестрой, которая кстати меня в данный момент раздражает.

Возмущённая, Оли отходит от Руби и осмеливается сделать шаг к нам:

— Кейд, перестань, — требует она, — остановись. Не произошло ничего настолько драматичного, чтобы ты дошёл до…

— О, — отрезаю я, нервно смеясь. — Так ты встаёшь на его защиту?

Широкая гримаса искажает черты моей сестры.

— Блядь, это очевидно, придурок! — Кричит она, ахнув. — Я не только видела, как Эстебан рос в то же время, что и ты, но и, кроме того, ему явно не стоит так угрожать!

Я выгибаю бровь, изображая безразличие, однако знаю, что она совершенно права. Нет, это того не стоит. Да, я преувеличиваю, и, ладно, мне, возможно, немного трудно справиться со своим гневом, но, блядь... об этом нужно было подумать раньше.

Вкратце, мой пистолет всё ещё направлен на причину наших разногласий, я поворачиваю глаза в сторону Руби. Её руки скрещены вокруг её маленького хрупкого тела, как будто она пытается защитить себя. Её глаза не перестают бегать повсюду вокруг нас, с ужасом наблюдая за хаосом, который только что вызвал этот простой маленький выстрел.

Она дрожит больше, чем по какой-либо причине ранее, крутит свой проклятый браслет, как я уже видел, как она это делала бесчисленное количество раз. Да, Руби на грани слёз, и только тут я, кажется, понимаю, почему львица только что уступила место испуганному котёнку.

Я знаю, что с грохотом пуль она справляется хорошо, но... крики, толкающиеся люди наступающие друг на друга... Хм, я полагаю, что всё это дерьмо похоже на то, что она пережила, когда была маленькой.

Мои глаза прищуриваются, когда я в течение нескольких секунд осматриваю её сверху вниз, в то время как шум вокруг нас, наконец, стихает. Я гордо поворачиваюсь лицом к сестре и убийственным взглядом приказываю ей:

— Отведи её в мой кабинет.

Легким движением головы я смутно обозначаю, где он находится, когда, обратив внимание на Руби, добавляю:

— Иди, если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя на глазах у этого ублюдка, чтобы напомнить тебе, кому ты на самом деле принадлежишь.

Я размахиваю своим пистолетом, по-прежнему направленным на Эстебана, чтобы не дать ему расслабиться. Мои глаза возвращаются к глазам Оли. Полная презрения ко мне, она отступает и тянет Руби, ведя её в комнату, расположенную недалеко от нас. Мэтью не пытается вмешаться и соглашается, когда его жена говорит ему подождать её в машине. В этом нет ничего нового, мой зять полностью у неё под каблуком.

Когда все покидают теперь совершенно пустую и тихую комнату, я медленно обхожу банкетку, чтобы оказаться перед Эстебаном, которого лихорадит.

— Кейд, Послушай, я…

Приклад моего пистолета наносит ему сильный удар в скулу. Он падает на белое кожаное сиденье и проводит пальцами по направлению к ране, которая уже кровоточит.

Размеренный, довольно спокойный, я склоняюсь прямо над ним:

— Посмей хотя бы взглянуть на неё в будущем, и я вырву тебе глаза, — пригрозил я мрачным голосом. — Заговори с ней, и я отрежу тебе язык и, чёрт возьми... прикоснись к ней, и я убью тебя.

Совершено без эмоций я смотрю на него и нажимаю:

— Это понятно, дружище?

Его глаза прожигают меня насквозь, я думаю, что необходимость преклоняться передо мной вызывает у него внутреннюю ярость, которую трудно сдержать. Тем не менее, Эстебан в конце концов медленно кивает в знак согласия.

— Хорошо... — пробормотал я, похлопав его по плечу, прежде чем спокойно выпрямиться.

Я возвращаю пистолет на прежнее место и поправляю воротник рубашки. Развернувшись на каблуках, я оставляю своего старого друга с его затаённым гневом и направляюсь в кабинет, то есть туда, где находится второй человек, ответственный за эту бойню.

В этой короткой прогулке я вынужден обойти целую кучу беспорядка, а именно: разбросанные туфли, опрокинутые ведра со льдом, а также целую кучу осколков битого стекла. Есть над чем поработать.

Не испытывая особого беспокойства, я иду по коридору и, наконец, оказываюсь перед дверью в отдельную комнату. Поворачивая ручку, чтобы открыть её, я не удивлён, обнаружив, что моя сестра всё ещё присутствует, которая, обезумев от ярости, бросается на меня с криком:

— В чём, блядь, твоя проблема, Кейд?!

Её рука тянется в воздухе, тем не менее, этот удар, я вижу, чтобы остановить её руку ещё в полёте. Мои пальцы сжимаются вокруг её запястья, не пытаясь причинить ей боль.

Сжав челюсти, я спокойно отвечаю:

— Должен ли я напомнить тебе, кто привёл её сюда?

Резким кивком я указываю ей на Руби, которая в настоящее время сидит в широком кресле за моим огромным дубовым письменным столом. Заглядывая через плечо моей сестры, я вижу, как кожа на её руках покрывается мурашками от дискомфорта, а тушь размазывается дорожками по щекам.

Оли не отвечает, очевидно виновная в том, в чём я её сейчас обвиняю.

— Иди домой, Оливия, — сухо говорю я. — Твоя дочь ждёт тебя.

Осторожно я ослабляю хватку, и она полностью освобождается от неё. Её указательный палец протягивается между нами, и она задыхается от гнева:

— Если ты причинишь ей хоть малейший вред, я могу поклясться тебе, что убью тебя своими собственными руками.

Её нос вздёргивается, образуя ту гримасу ярости, которая мне хорошо знакома. Тем не менее, я остаюсь невозмутимым, перед лицом её угроз, которые далеки от того, чтобы заставить меня содрогнуться.

Вздохнув, Оли обходит меня и идёт к выходу, не без того, чтобы бросить короткий утешительный взгляд своей подружке. Если бы у моей сестры действительно были какие-то сомнения относительно возможного желания убийства в отношении Руби, она бы не оставила меня наедине с ней. Нет... она точно знает, что я никогда её не убью. С другой стороны, я могу сделать с ней ещё кучу других вещей.

Дверь закрывается после ухода моей сестры, поэтому я наклоняю голову и смотрю на нахальную малышку, изогнув бровь.

— Довольна, что ввязалась в такой беспорядок, сокровище? Потому что, если так... я тебя поздравляю.

Медленными шагами я приближаюсь к ней. Теперь она более спокойна, менее дрожит и наблюдает за тем, как я это делаю, однако я хорошо вижу, что в её глазах появляется пелена страха. Может быть, она только сейчас осознает, какой я сумасшедший? Несомненно. Да, эта идиотка наконец-то понимает, что происходит, когда кто-то осмеливается доводить меня до крайности. И всё же мои пределы не были полностью достигнуты, если всё… не закончилось настоящим кровопролитием.

Наконец-то, я оказываюсь перед ней, нависая во весь рост. Её глаза опускаются в пол, отказываясь смотреть мне в глаза.

Недовольный, я хватаю его за щёки правой рукой:

— Посмотри на меня, — приказываю я хриплым голосом.

Наши глаза встречаются, она пытается вырваться из моей хватки, но я сжимаю её, доходя до того, что вижу, как побелели костяшки моих пальцев.

Нет, сокровище... мы с тобой ещё не закончили...