Ты принадлежишь мне

ГЛАВА 44

РУБИ

(I WANNA BE YOUR SLAVE — MANESKIN)

Сегодня вечером, то есть на следующий день после бойни, которую я устроила в том проклятом подвале, я чувствую себя на удивление хорошо. Мои плечи стали легче, они, кажется, освободились от груза, который я несла на протяжении всей своей печальной жизни. И теперь всё кончено. Да, я снова дышу, и, как бы удивительно это ни звучало, я больше не испытываю сожалений. Они заслужили это. Это была моя мантра уже более двадцати четырёх часов.

Сидя на диване, я делаю последний глоток своего капучино, и как подросток роюсь в социальных сетях на своём новом телефоне. Должна сказать, я немного скучала по этому. В очередной раз Оли позаботилась о моём комфорте. Хм, она единственная, кто следит за тем, чтобы я никогда ничего не упускала. Настоящая мама-наседка!

Запах арабики быстро сменяется чем-то, скажем так... более мужественным. Да, пахнет мужским парфюмом. С любопытством я поворачиваю голову, мои глаза падают на вестибюль недалеко от меня, где Кейд тоже уставил свои глаза на свой мобильный.

Он надевает туфли, чтобы соответствовать наряду, который на нём сейчас: чёрная рубашка и брюки контрастируют друг с другом. Мои брови хмурятся, и я задаюсь вопросом, какого рода повод его ожидает, чтобы так наряжаться? И потом, чёрт возьми, зачем обливать себя тонной духов?!

Ответ долго не заставляет себя ждать. Свидание? Я знаю, что на самом деле это не похоже на него, но теперь, когда эта мысль пришла мне в голову, этот вопрос преследует меня.

Медленно, полная опасений, я встаю со своего места и кладу свой телефон, пытаясь добраться до него. Прислонившись к дверному проёму, я молча наблюдаю за ним.

Наконец-то он соизволил поднять нос от своего телефона, чтобы посмотреть на меня. Его глаза скользят по моим обнажённым ногам, я всё ещё одета в свою вечную «пижаму», то есть — как обычно, в его футболку.

Когда его зрачки наконец достигают моих, я, с нетерпением спрашиваю:

— Куда это ты собрался, чёрт возьми?

Приподняв бровь, он не медлит с ответом:

— В клуб.

Я слегка открываю рот, рассматривая его полностью.

— Такой нарядный?

Кейд издаёт раздражённый смешок, прежде чем вскочить на ноги, намереваясь взять пиджак, который висит на вешалке справа от меня.

— Это роскошное место, сокровище, — сказал он беззаботно. — Я не собираюсь идти туда в джинсах и кроссовках.

Презренный смешок срывается с моих губ, когда я скрещиваю руки под грудью.

— Роскошное место… Ты издеваешься надо мной, я надеюсь?

Когда он снова поворачивается ко мне лицом, его губы поджимаются, а челюсть сжимается.

— Это место — настоящий бордель, Кейд, — презрительно продолжаю я. — Грёбаный бордель, который служит прикрытием для вульгарного стриптиз-клуба. В этом нет ничего роскошного.

Я отрицательно качаю головой в попытке поддержать моё отклонение от нормы перед лицом его сомнительных оправданий.

Накинув пиджак на перила лестницы, он отвечает:

— Могу я узнать, какое значение имеет то, что я туда надеваю?

Его мужественный, пьянящий аромат проникает мне в носовые пазухи, когда он делает шаг в моём направлении. Я поднимаю подбородок, отказываясь подчиняться перед лицом его гигантских размеров.

— Ты собираешься встретиться там с девушкой?

Гортанный смех эхом отдаётся в его горле.

— О, я вижу, — говорит он, улыбаясь. — Ты ревнуешь.

Моя челюсть сжимается от этого замечания. Которое, давайте будем откровенны, звучит скорее как реальность.

— Абсолютно нет, — тем не менее возражаю я. — Мне просто... любопытно.

Его проклятый смех обнажает ту ямочку, которую я так люблю. Сквозь ресницы Кейд провоцирует меня.

— Ну, если тебя это действительно интересует... — начал он. — Да, с Ширли.

Я сжимаю кулаки, пытаясь скрыть это, но тщетно.

— Как же мне нравится видеть, как ты ревнуешь, Руби... — бормочет он, придвигаясь ближе.

Я отступаю на шаг, искренне разъярённая.

— Не прикасайся ко мне.

Его улыбка становится шире.

— А если прикоснусь, то что? — Спрашивает он, слегка склонив голову набок.

Я имитирую его предыдущий жест и говорю ему:

— Получишь пощёчину.

Кейд делает ещё шаг вперёд, сводя на нет то небольшое расстояние, которое осталась между нами.

— Попробуй... — рычит он мягким голосом.

Мои ресницы хлопают в замедленном темпе. Я помню, что он однажды сказал мне, когда мы были в лесу:

— Никогда больше не смей меня бить, детка. Иначе… я клянусь жёстко тебя трахнуть. Так жёстко, что в конце концов ты будешь умолять меня остановиться.

Не желая предоставлять ему такую возможность, я отпускаю свои руки, выплёвывая:

— ДА ПОШЕЛ ТЫ НА ХРЕН.

Мои ноги начинают поворачиваться, когда он рычит:

— Руби, не отворачивайся от меня…

Желая положить конец этому разговору, я с наглой улыбкой поворачиваюсь на каблуках и ухожу. Но одной вытянутой рукой Кейд с силой хватает меня за горло, чтобы грубо прижать мою спину к своему торсу. Его губы касаются моего уха и он шепчет:

— Ещё раз посмей так высокомерно убегать от меня, когда я разговариваю с тобой, и я клянусь тебе…

— Трахнуть меня так жёстко, как ты можешь? — Отрезала я, уже уверенная, что он собирается угрожать мне той же угрозой, что и раньше. — До такой степени, что я буду умолять тебя остановиться, не так ли?

Я слышу, как он смеётся. И это меня заводит.

— Ты так хорошо меня знаешь, сокровище моё.…

Его ладонь соскальзывает с моей шеи и осторожно опускается между моих грудей, чтобы медленно добраться до моего живота.

— И я так же хорошо тебя знаю, потому что, чёрт возьми... — вздыхает он. — Я знаю, что ты уже мокрая для меня.

Я делаю вдох, в то время как его пальцы поднимаются по низу моей широкой футболки, чтобы проникнуть под мои трусики, и с нежностью констатировать факт. Да, я промокла насквозь.

— Блядь…

Его тело прижимается к моему. Я чувствую выпуклость, которую его брюки скрывают, и, чёрт возьми, я не могу не опустить голову ему на плечо. Мою шею искушает его нетерпеливый рот, поэтому он захватывает её зубами. Это длится всего несколько секунд, прежде чем он требует:

— Нагнись.

Не успеваю я договорить, как он хватает меня за руку, пытаясь подтолкнуть к дивану. Бесцеремонно, Кейд сам выгибает моё тело на спинке и резким движением срывает с меня нижнее белье. Ожог божественный, хотя и слегка болезненный. Я слышу, как звякает пряжка его ремня, когда он спешит его расстегнуть. Его член скользит по моей киске, безжалостно мучая меня. Из его горла вырывается рычащий звук, и я издаю стон.

— Я сделаю это, Руби, — выплёвывает он, обхватывая мои бёдра. — Блядь, я собираюсь трахнуть тебя так жёстко, как только смогу, и вчерашний день будет ничем по сравнению с этим.

Я набираю в грудь воздух, но она врезается в кожу дивана. Моя голова откидывается назад, я хотела бы взглянуть на него, прежде чем он перейдёт к делу, но он мне мешает.

— Не двигайся, — рычит он.

Я подчиняюсь, однако разочарована тем, что не могу сейчас разглядеть его лицо. Не дожидаясь ответа, Кейд переходит к делу. Он не ждёт, прежде чем повторить, и совершает резкий толчок вперёд, не без того, чтобы смять кожу на моих бёдрах, как обычно, и начинает вдалбливаться в меня.

Я гортанно кричу... боже... он не лгал.

Он трахает меня со всей яростью. Даже жёстче, чем накануне. Одна из его ладоней освобождает мою ягодицу, чтобы лечь мне на поясницу, и лучше прижаться. Я вздрагиваю, кусаю губы, чтобы снова не закричать, но он хватает меня за волосы, отказываясь заглушать мои крики.

— Я хочу тебя слышать, — задыхается он, толкаясь в меня ещё сильнее. — Блядь, я хочу, чтобы ты сорвала свой голос, и чтобы он разорвал мои барабанные перепонки.

Эти слова, такие непристойные, заставляют меня делать именно это. Когда я на мгновение останавливаюсь, чтобы перевести дух, по проходу раздаются тяжёлые шаги. Блядь, Гаррет. Он должен был прийти сегодня вечером. Кейд тоже это слышит, так как ещё больше ускоряет свои движения.

Оргазм подстерегает меня, возбуждение нарастает так сильно, и мне нравится мысль, что кто-то вот-вот удивит нас. На этот раз Кейд протягивает руку, чтобы заставить меня замолчать. Я улыбаюсь в его ладонь, уже уверенная в том, что он мне скажет.

— Никто, кроме меня, не должен слышать, как ты кончаешь, сокровище. Никогда больше, — прорычал его хриплый голос. — Всё ясно?

Я киваю, и именно в этот момент меня сотрясают многочисленные спазмы. Мои голосовые связки вибрируют от его руки, а затем он, наконец, кончает в меня. Его движения затихают, и Кейд быстро освобождается. Раздаются звуковые сигналы, оповещающие о том, что дверь вот-вот откроется, поэтому он отстраняется и хватает меня за шею, чтобы заставить повернуться к нему лицом.

— А теперь иди надень трусики, — властно приказывает он.

Прерывисто дыша, я соглашаюсь, когда он засовывает свой член обратно в трусы, прежде чем застегнуть ремень. В этот самый момент в холле появляется Гаррет. Я натягиваю нижнюю часть своей футболки, достаточно длинную, чтобы скрыть то, что под ней.

Гаррет переступает порог гостиной, в то время как Кейд заслоняет меня, не желая, чтобы он мог что-либо разглядеть. Вытаскивая наушники из ушей, Гаррет внезапно останавливается. Мы можем слышать, как из него вырывается волнующий звук, перекрывающий наши безудержные вздохи.

Неловко наблюдая за моим дрожащим телом, плохо скрытым телосложением Кейда, у которого взъерошены волосы, Гаррет криво улыбается. Прочищая горло, он не ставит музыку на паузу и без единого слова указывает нам на дверь, ведущую в тренажёрный зал, прежде чем направиться туда. Столь же смущённая, как и он, я просто опускаю глаза в пол, пока дверь не закрывается за его спиной.

На этом мой мучитель оборачивается. Его приоткрытый рот вызывает у меня желание поглотить его, тем не менее именно он берет на себя инициативу подойти и прижаться ко мне.

Отступая он говорит:

— Трусики, Руби.

Я отстраняюсь и обхожу его незамедлительно уходя. Его рука хлопает по моей ягодице, и я смеюсь как дура, направляясь к лестнице. Кончиками пальцев, улыбаясь, я поглаживаю свои губы, распухшие от наших поцелуев. Чёрт... этот парень сводит меня с ума.

Тридцать минут спустя, после небольшого душа, босиком, но по-настоящему одетая, я возвращаюсь на кухню, чтобы что-нибудь разогреть. Наступила ночь, время ужина подошло, и я ничего не имею против, чтобы поесть, после такого горячего секса.

Когда я ставлю блюдо с китайской лапшой в микроволновую печь, мои мысли возвращаются к причине ухода Кейда. Какая-то часть меня говорит мне, что он специально заставил меня ревновать, и на самом деле не пошёл к грёбаной Ширли. После того, как он вот так оттрахал меня на спинке дивана, я сомневаюсь, что он захочет сразу же продолжить. Тем не менее, другая часть меня, наиболее измученная, я полагаю, продолжает повторять мне, что у этого ублюдка нет границ.

Я знаю, что он привязан ко мне, но, чёрт возьми... не из-за настоящих же чувств. Нет, Кейду просто нравится принадлежность, которую я ему предоставляю.

Несколько разъярённая осознанием этого в полной мере, я вздрагиваю. Раздаётся звуковой сигнал, оповещающий о том, что моё блюдо разогрето, и прерывает этот момент слабости. Смирившись с тем, что всё это не имеет значения, я встряхиваю голову и открываю дверцу микроволновой печи. Мои руки спешат схватить чашу, когда их пронзает острая боль.

— Блядь! — Вскрикиваю я отпуская чашу.

В спешке я подбегаю к раковине и открываю кран, чтобы унять боль. Долго дуя, пока вода стекает по ожогу, я, наконец, убираю руку и хватаюсь за ткань, чтобы обернуть сильно повреждённую кожу, когда раздаётся звонок в дверь. Мои жесты прекращаются, и моя голова наклоняется. Любопытствуя, я откладываю ткань и иду в прихожую. За непрозрачным стеклом маячит широкий силуэт. Однако настороженная, я спрашиваю:

— Кто?!

Мгновение тишины, а затем раздался голос Эстебана, объявляющего о себе. Порочная улыбка растягивает мои губы. О, он как раз кстати...

Желая свести Кейда с ума после его небольшого беспорядка, я поворачиваюсь к панели и ввожу код. Теперь я его знаю. Дверь открывает мне хмурого брюнета, и я приглашаю его войти. Он переступает порог двери и, не здороваясь со мной, спрашивает:

— Кейда нет дома?

Я отрицательно мотаю головой.

— Он только что ушёл в клуб.

На его губах появляется лёгкая улыбка разочарования, он выглядит измученным.

— Ты что-то хотел?

— Да, у меня есть информация, которую я должен ему передать, — говорит он. — О человеке, которого мы ищем в течение некоторого времени. Ты в курсе дела?

Я киваю и закрываю за ним дверь, прежде чем вернуться на кухню. Простым движением подбородка я призываю его последовать моему примеру, что он и делает, не споря.

— Ты его нашёл? — Интересуюсь я, опираясь на стойку.

Эстебан стоит на другой стороне островка и делает то же самое.

— Возможно, мы наконец узнаем его имя, — объясняет он. — Но этот ублюдок прячется уже несколько дней... у меня есть информация, которая, несомненно, может нам помочь.

— О, круто!

Он улыбается мне, теперь уступая место молчанию. Я кусаю губы и опускаю глаза на своё дымящееся блюдо, прежде чем пронзить пустоту:

— Ты хочешь... что-нибудь выпить? — Предлагаю я, уже направляясь к одному из высоких шкафов.

— Давай, — говорит он у меня за спиной.

Я просматриваю содержимое несколько секунд, затем мои зрачки натыкаются на бутылку с янтарной жидкостью. Поворачиваясь к нему, я спрашиваю:

— Виски?

Он улыбается, а затем быстро соглашается. Быстро хватая подходящий стакан я наливаю внутрь несколько капель. Моя рука тянется в его направлении, чтобы отдать его ему. Эстебан берет его, и затем спрашивает меня:

— Ты не могла бы позвонить Кейду? Я пробовал, но он мне не отвечает, так что, может быть, если это ты…

— О, да, не проблема!

Я достаю из кармана телефон и набираю его номер. Меньше чем через один звонок я слышу, как он хихикает:

— Уже соскучилась, сокровище?

Его голос вызывает у меня странное чувство в животе, тем не менее, я не забываю о своей жажде мести.

— Эстебан только что приехал на виллу, — почти пропела я. — Он ждёт тебя, так что, может быть, тебе стоит отложить свою маленькую прогулку на потом!

Не дожидаясь, я убираю телефонную трубку от уха, когда он завывает:

— Я же говорил.…

Ой, мой большой палец только что нажал красную кнопку. Удовлетворённая своим мастерством, я кладу телефон рядом со своей тарелкой и, выглядя совершенно невозмутимой, усаживаюсь на табурет, чтобы начать есть. Глядя на меня, Эстебан напрягается.

— Похоже, ты держишь его за яйца, — выпалил он, поражённый. — Фантастика!

Я, в свою очередь, тихо смеюсь, на самом деле осознавая, что это может быть и так. Дуя на то, что только что захватила моя вилка, я открываю рот, чтобы начать есть лапшу, в то время как телефон продолжает вибрировать рядом со мной. Я сдерживаю улыбку, затем поднимаю глаза на причину раздражения Кейда. Наши глаза врезаются друг в друга. Он с похотью смотрит на меня. Отпивая глоток своего напитка, он не перестаёт пялиться на меня, так что я краснею от этого. Чёрт возьми, этот парень будоражит, надо сказать.

— Если бы я не так дорожил своей жизнью, принцесса... — его голос звучит хрипло. — Я бы увёз тебя отсюда подальше, чтобы быть уверенным, что когда-нибудь смогу на тебе жениться.

Я глотаю свой кусочек, несколько обеспокоенная этим заявлением. Да, только... чёрт возьми, мне кажется, что моё сердце уже принадлежит другому. Тот факт, что я признаюсь себе в этом здесь и сейчас, гасит мою глупую улыбку. Боже правый, это... правда. Мне кажется, я влюбилась в Кейда. Правда? Я не знаю. И, по правде говоря, я не уверена, что хочу это знать.

Я прочищаю горло и снова принимаюсь за еду, чтобы не показывать Эстебану, как сильно я сейчас мучаюсь. После в общей сложности пяти звонков от Кейда экран моего телефона снова загорается, но на этот раз это текстовое сообщение. Любопытная, я открываю его, не дожидаясь, хотя и решила оставить его на простое «прочитанное». Что делает его ещё более безумным.

«Ответь на этот чёртов телефон, Руби!»

Я безжалостно потешаюсь над его гневом, когда сразу после этого появляется второе сообщение.

«Это он, чёрт возьми! Эстебан — тот парень, которого я ищу уже несколько недель!»

Моя челюсть перестаёт двигаться, и еда застревает у меня во рту. После недолгого колебания я глотаю и делаю вид, что набираюсь сил. Положив телефон на мрамор, я поднимаю голову к врагу и заставляю себя улыбнуться.

Чёрт, моё сердце бьётся слишком быстро.

Беззаботный Эстебан допивает свой бокал, затем ставит его, прежде чем обогнуть островок, чтобы присоединиться ко мне. Его тело прижимается ко мне сзади, а я начинаю задыхаться и нервно хихикать:

— Кейд не был бы рад видеть тебя так близко ко мне…

Чувствуя, как он наклоняется, чтобы вдохнуть мой запах, я вздрагиваю ещё сильнее.

— Мне всё равно, что думает этот придурок, — его твёрдый голос дрогнул.

Мои глаза смотрят в одну точку прямо перед собой. Я чувствую, как моя кровь пульсирует в моих венах. В тот же момент из соседней комнаты раздаётся грохот. Появляется Гаррет, запыхавшийся, вспотевший, с телефоном, прижатым к уху. Не дожидаясь ответа, мужчина, который находится совсем рядом со мной, обхватывает моё горло и прижимает меня к себе так сильно, что табурет, на котором я сидела, опрокидывается.

Теперь, стоя, я чувствую, как прохладный металл прижимается к моей коже. Этот ублюдок приставляет пистолет к моему виску.

— Ладно... — голос Гаррета дрожит. — Отпусти её, она не имеет ко всему этому никакого отношения…

Чтобы прервать его, пистолет ослабляет хватку на моей голове и направляется на Гаррета.

— Извини, малыш, — начал Эстебан, опуская предохранитель. — Но у меня нет времени на объяснения.

Мои веки с силой закрываются, и я кричу изо всех сил. Каждая моя конечность дрожит, и моё сердце бьётся слишком сильно, слишком быстро.

Он только что выстрелил.

Боже... он только что выстрелил в Гаррета!