Учительница дочери. Ты сдашься мне

Глава 29

Кира

— Слушайте, я не обязана вам отвечать, — вырывается у меня сразу же. — Это мое личное дело.

Закусываю губу и отворачиваюсь. Сейчас Назаров скажет, что все мое — теперь его дело, ведь он, фактически, купил мою душу. За баснословные для меня деньги.

Поэтому я быстро добавляю, пока он не успел ничего дополнить от себя:

— И вам я все верну. Обещаю.

— Конечно, вернешь, — усмехается Артур Александрович.

— Но не тем способом, о котором вы подумали.

Но вряд ли я могу тут что-то решать. Но все же стоит попробовать, правда?

— Я за деньги это делать не буду.

— Конечно, не будешь. Ты же мне бесплатно даешь.

Улыбка Назарова становится еще шире. Будто это не он десять минут назад потратил два миллиона непонятно на что.

А я опять несу какой-то бред.

Я не понимаю, откуда он берется в моей голове? Просто возникает как-то сам собой, когда Назаров рядом. У меня будто нейроны в мозгу перестают нормально функционировать.

Я решаю просто закруглить этот разговор, потому что рассказывать про Миру не стану. Она сама должна это сделать. Нужно еще раз с ней поговорить. А себя я своими словами лишь больше утапливаю.

Слава Богу, Назаров не заставляет меня признаться.

Наверное, ему вообще певать, как я оказалась в рабстве у хозяина клуба и почему. А спросил просто для галочки. А я сейчас думаю о том, почему я вообще решила, что пойти в клуб безопасно?

Видимо, потому, что девочки-одноклассницы у нас в родном городе с девятого класса по клубам таскались. Одна я не ходила. И, знаете что? Никого из них в рабство не продали. Они там просто развлекались и отлично проводили время, пока я, как последний ботан, корпела над учебниками и тетрадками с конспектами.

— Приехали, — вдруг заключает Назаров, вырывая меня из череды грустных мыслей.

Интересно, куда? К себе домой меня привез или в отель какой-нибудь? Но, если честно, у меня сейчас нет сил сопротивляться. Такая усталость во всем теле, что хочется просто свернуться клубком и закрыть глаза.

Но каково оказывается мое удивление, когда в пейзаже за окном я узнаю свой собственный двор.

— А..? — удивленно пытаюсь сформулировать вопрос, но он никак не хочет формироваться в голове.

И потому я просто указываю пальцем в сторону лобового стекла, изображая полное непонимание на лице.

— А куда я тебя, по-твоему, должен был привезти? — тоже вполне искренне удивляется Назаров. — Я, конечно, тот еще мудак, но не до такой степени, чтобы человека в заложниках удерживать.

— А..? — я снова порываюсь что-то спросить, но тут же в шоке забываю, о чем.

— Еще раз так рот разинешь, я тебя в него трахну, поняла?

Тут же схлопываю створки. Не хочу, чтобы меня в них… ну… вы поняли.

— Ладно… — в итоге пытаюсь выдохнуть и снова закусываю губу.

— Так тоже делать не надо, — спокойно слышу в ответ, но не сразу понимаю, о чем речь. Лишь когда глаза Артура сужаются, алчно глядя на мои искусанные за время пути губы.

Тут же выпускаю их из прочного плена зубов.

Назаров вздыхает почему-то, а потом говорит, что проводит меня до квартиры.

Не знаю, откуда в нем родилась вдруг такая забота, но я не противлюсь. Будет очень глупо спорить с ним в собственном дворе, где полно знакомых, в одном мужском пиджаке на почти голое тело.

Мы поднимаемся до квартиры и я разворачиваюсь к отцу Миры прежде, чем открыть дверь.

Я понимаю, что его дочери там, скорее всего нет, ведь я оставила ей запасной ключ, но все же не могу быть уверена, пока не увижу своими глазами.

— Спасибо еще раз, — тихо произношу.

Спешу снять пиджак, как только про него вспоминаю, но Назаров останавливает:

— Себе оставь. Фасон твой.

Не знаю, почему в этот момент так щеки загораются. То ли от стыда, то ли от грязных воспоминаний, ведь мне так нравится, когда этот мужчина… трогает меня.

— Я правда все верну, — зачем-то опять повторяю. — Только на работу устроюсь.

Вздыхаю, вспоминая весь сегодняшний день с самого начала. Какой-то жуткий кошмар получается!

— Слушай, мне правда невдомек. Могла бабла по щелчку пальцев срубить. Я умею быть щедрым. Благодарным…

Последнее слово Артур произносит чуть тише. Он приближается ко мне, наводя страха и возбуждения. Но я тут же выставляю перед собой руки, чтобы его оттолкнуть.

— Пожалуйста… — шепчут мои губы, и мужчина, вздохнув, отстраняется. — Я все верну, — снова бормочу, вставляю ключи в замочную скважину и спешу скрыться в квартире через маленькую щелочку, что создаю между дверью и ее косяком.

Можно подумать, это бы остановило мужчину от желания войти вслед за мной.

А потом облокачиваюсь о дверь с внутренней стороны, чтобы отдышаться. Закрываю глаза. А когда обратно их открываю, сразу же замечаю обувь Миры.

— Блин… — выдаю разочаровано.

Что было бы, ввались сейчас Назаров следом?

Из комнаты слышится негромкий звук телевизора. Захожу туда и вижу, как на диванчике калачиком свернулась моя ученица.

Она такая милая, когда спит.

Я выключаю телевизор, усаживаюсь рядом с Мирославой и убираю непослушную прядь волос с ее лица.

— Нам обеим завтра крупно влетит… — делюсь с ней, а потом оборачиваюсь в поисках пледа. Накрываю им девочку. Глажу ее по голове. Интересно, ее отец хоть когда-то проявлял о ней заботу, кроме того, что сорил деньгами, вот как сегодня со мной?

Хоть что говорите, я уверена, Мира другая внутри. Нежная и одинокая. И весь ее гонор и поступки — желание привлечь внимание.

Сейчас не буду ее будить. Время позднее, и мы поговорим обо всем завтра.

Нужно убедить ее все рассказать папе. И не ради моего долга, а ради нее самой. Да, признаться сложно, но, порой, это необходимо. Наше с ней самоуправство зашло слишком далеко.

Я уже решаю принять душ, когда вдруг раздается дверной звонок.

С опаской подхожу к глазку, и мое сердце начинает биться чаще.

— Кира, открой, — говорит мне Назаров. — Я слышу, что ты там.

Девочки! Сегодня всего за 99 рублей можно купить мой роман «Подчинись мне».

Читаем тут: https://litmarket.ru/books/podchinis-mne-1

— Соглашайся на мое предложение, кукла! Один звонок — и деньги на лечение твоей матери будут в клинике.

— Я уже дала ответ. И за два часа ничего не изменилось, — произношу почти уверенно, а у самой пересыхает в горле.

— Значит, не хочешь по-хорошему? — Абрамов точно дает мне последний шанс. — Ладно. Значит, сделаем по-плохому.

Он — отец моего ученика. Богатый и властный. А еще он всегда получает то, что хочет.

И сейчас Абрамов хочет меня.