Уравнение трёх тел

Глава 7

Артур

Не мытьём, так катаньем. Решаю сменить тактику. Не ведётся она на голодные взгляды — исключим их. Не трогает Ксюху благородные порывы — пойдём по дорожке ублюдства.

Вполне уверенно могу сказать, что зацепило её в Димане — улыбочки, пара уловок при помощи тугого кошелька, предельный минимум комплиментов. Он знает, как задурить бабе голову, чтобы без промедления уложить в койку.

Вот о чём думаю на протяжении всего дня. Мимоходом, в перерывах между делами. Отвлекаться ведь не на кого, сегодня у Ксюхи ночная смена. Точнее, у нас обоих ночная смена. На троих или даже на четверых, если присовокупить её сменщицу и прохиндея заправщика.

Ближе к восьми вечера перебираюсь в торговый зал. Первой на смену приходит блондинка с круглым лицом и густо накрашенными глазами. Ресницы так и норовят захлопнуться от обилия туши, а кожа на лице переливается всеми оттенками радуги. Смотрится это дёшево. Но моим целям сгодится.

— Тебя как звать? — вопрошаю, когда встаёт за прилавок, переодетая в униформу.

Фигура на любителя: невразумительная грудь, широкие бёдра, обвислый животик. Когти устрашают — острые, кроваво-красные, такими небось овощи хорошо шинковать.

— Оля, — кокетливо машет гуталиновыми ресницами. — Вы что-то хотели, Артур Юрьевич?

Мурлычет моё имя, будто строчку из песни, и продолжает хлопать глазами.

— Сегодня просто Артур, — снисходительно улыбаюсь. — Мой рабочий день закончился, но что-то вдруг захотелось кофе в приятной компании. Не знаешь, где раздобыть?

Намёк девица считывает мгновенно. Хватает бумажный стакан, ставит в кофемашину, быстро щёлкает костяными отростками по кнопкам.

Любопытно, чем меня попытаются отравить: двойным эспрессо без сахара или приторным макиато с белым шоколадом. Оленька принимает меня за сладкоежку и вручает стакан глясе с ванильным сиропом.

— М-м, чудесно, — лгу безбожно и слизываю кофейную пенку с верхней губы. Бедняжка залипает, а вместе с ней и другая кассирша, которая уже поглядывает на часы и косится на дверь.

Ксения Батьковна снова намерена опоздать?

— Кофе — высший класс, — кривлю тем местом, где у большинства находится душа, и подхожу к терминалу, чтобы пробить свой мерзкий напиток и угостить услужливую девчонку столь же липкой бурдой.

Оля наблюдает за моими действиями и якобы случайно касается моей руки, отменяя флэт уайт.

— Я не большой любитель кофе, — поясняет смущённо и добавляет к заказу горячий шоколад, который тоже готовит самостоятельно.

— Целую ночь на ногах и совсем без кофеина? — восхищаюсь притворно. — Да ты, Оленька, боец!

Бряцает колокольчик на двери, и мне даже оборачиваться не нужно, чтобы убедиться, что это она. Холодок пробегает по позвоночнику от цокота каблуков.

— Какими ещё талантами похвастаешь? — допытываюсь, а сам уши навострил и пилингую тихий обмен фразами.

— Янк, прости, я пулей! — Ксюша тараторит.

— Да не кипишуй, ещё пять минут есть, — отвечает сменщица.

— Ага, не кипишуй, — цедит Ксюха и, бьюсь об заклад, тычет пальцем мне в спину. — Этому чего здесь надо?

Этому до одури надо заткнуть твой рот рукой и послушать, как ты умеешь пару часов подряд стонать на разные лады.

— Скажете тоже, талантами, — стрекочет Ольга, но слова пролетают фоном. — Таланты в детстве остаются, а во взрослой жизни другие умения важны. Хорошо готовить, например...

— Вишь, Ольку окучивает, — Янка хмыкает.

— Предательница, — беззлобно резюмирует Ксюха и бежит переодеваться.

— Как-нибудь пригласишь меня на ужин, — подмигиваю глупенькой Ольке и облокачиваюсь о стойку. — А то так красиво описываешь, что захотелось чего-нибудь домашнего, простого.

— Ой, а хотите, я вам на завтра лазанью испеку? Пальчики оближите!

Милое бесхитростное создание. С такой играться — себе дороже выйдет. Влюбится же после первого поцелуя, потом всюду таскаться хвостиком станет и преданно заглядывать в глаза.

— Хочу, — соглашаюсь, потому что снова слышу за спиной бряцанье каблуков по кафелю. — Только классическую с двумя видами соусов.

— Харя не треснет? — бурчит себе под нос Ксюха, и я резко оборачиваюсь, чтобы случайно (подчёркиваю — случайно) выплеснуть половину стаканчика ей на грудь.

— Ай-яй-яй, какой я растяпа, — вздыхаю и хватаю стопку салфеток, чтобы промокнуть сахарно-ванильно-кофейное пятно.

С наслаждением прикладываюсь к пышной груди.

Ксюха вмиг свирепеет. Отшвыривает от себя мои руки.

— Ты нарочно, да? — шипит злобно.

— Нет, — невинно моргаю, — ты же сама подкралась сзади.

— Не подкрадывалась я.

— Именно подкралась, да ещё бурчала что-то.

Она закатывает глаза и мысленно рычит, судя по тому, как сжимаются челюсти и разлетаются крылья носа.

— Ну знаешь ли! — злобно выдаёт и сдирает с себя рубашку через голову.

А там... Мнямс. Шикарные троечки с заявкой на четвёрки под тонким ажуром чёрного белья. Горло пересыхает. Язык покалывает от желания слизать остатки сладкого кофе с её молочной кожи.

Униформа летит мне в рожу. Сама Ксюха пулей несётся в служебку. И по сценарию мне надлежит остаться на месте и похихикать вместе с девчонками над этой выходкой. Только хрена лысого я помню о стратегии.

Вламываюсь в подсобку следом. Ксюха резко поворачивается спиной к шкафчику и прикрывает грудь свежей рубашкой.

— Выйди, мне переодеться нужно, — расправленной рукой указывает на дверь.

Не думаю. Делаю. В два счёта сокращаю дистанцию, хватаю рукой за затылок и сталкиваю наши лица губами.

Она от неожиданности цепенеет. Размыкаю её рот и толкаюсь языком, пробуя на вкус десерт, о котором мечтал со старших классов.

Ксюха выходит из ступора, отпихивает меня двумя руками и яростно выдыхает:

— Совсем сбрендил?

Разумеется. А теперь, когда узнал, какова на вкус, окончательно стопоры срывает.

Вжимаю её в металлические шкафчики своим телом, пожираю возмущённый вопль, дёргаюсь, когда прикусывает язык. Она явно против, но меня возбуждает эта строптивость.

Рукам волю не даю. Некий микрон в сознании понимает, что мы в подсобке, куда в любой момент может войти кто-то из сотрудников. Та же Яна с намерением уточнить, куда запропастилась сменщица.

Только крышу один чёрт рвёт. От её пыхтения сердитого, от маленьких кулачков, что врезаются в грудь и плечи, от предательской мыслишки, что бьёт не в полную силу.

Почти насильно оттаскиваю себя от неё. Слизываю каплю крови с прокушенной губы. Смотрю на бунтарку.

Хлоп. Трескучая пощёчина обжигает щёку. Ксюха выворачивается и огибает меня по широкой духе. С омерзением вытирает губы. В мгновение ока напяливает рубашку и грозно трясёт передо мной указательным пальцем.

— Ещё хоть раз выкинешь что-то подобное — кастрирую, — обещает и шутихой уносится прочь.

А меня на ржач пробивает, и в мыслях полный раздрай. Да, я лоханулся. Но как же приятно было в процессе.

До полуночи успеваю набросать план действий на завтра. Растормошить административную верхушку местного отделения РЖД, выяснить подвижки у Димыча, допинать пакет технической документации для подачи заявки на проведение конкурентной процедуры на едином портале госзакупок. Ещё сто пятьдесят мелочей. Мельком поглядываю на экран ноутбука, где Ксюха уверенно отбивает чеки на топливо.

Поток клиентов редеет. Кассирши время от времени переговариваются между собой, чаще заглядывают в телефон. В половине первого Ксюха смотрит на дисплей и с улыбкой принимается отвечать.

Не задумываясь, пишу сообщение:

Артур: Использование мобильного телефона для внерабочей переписки является прямым нарушением пункта 10 раздела «3. Обязанности сотрудника» и влечёт за собой дисциплинарное взыскание в размере месячного оклада

Ксения: Зануда

Артур: У меня всё зафиксировано на камеру

Ксения: Шантажист

И эта гордячка не стесняется вылупиться прямо в объектив и показать мне язык. Смеюсь над её выходкой.

Артур: Знаешь, что в мой кабинет сегодня днём привезли очень удобный диван? Отправляю наглядное фото.

Она улыбается, пока читает, затем быстро набирает ответ.

Ксения: Закажи ещё такую штуку

Подгружает изображение гильотины. Маленькая дрянь.

Артур: Какой от неё прок? А диваном я могу поделиться. Хочешь, посторожу кассу, пока ты опробуешь его на мягкость и комфортность условий для сна?

Ксения: Я на работе

Артур: Я тоже. Это не мешает мне делать вот так

Отправляю селфи.

Пару секунд она разглядывает снимок, потом гасит экран и обижено скрещивает руки на груди. Косится на камеру, быстро убирает телефон в ящик стола.

Ну же, кошечка, поиграй со мной.

Ксюха будто слышит посыл. Неохотно отправляет ответ.

Ксения: За фильтрами тебя и не видать

Артур: Ты хотела сказать, за одеждой?

Ксения: Только рискни прислать свои причиндалы!

Артур: Ты слишком торопишься

Ксения: Это я тороплюсь?! Смею напомнить, не я слюнявила тебя своим языком. Насильно!

Артур: Тебе же понравилось

Ксения: Сейчас пошлю туда, откуда долго не возвращаются. Читай по губам

Эта провокаторша поворачивается к камере и чётко выдаёт каждый звук: «Пошёл нах», с продолжением в виде двух очень некрасивых гласных.

Артур: Какое совпадение! Я тоже тебя хочу

Ксения: Перестань выдавать желаемое за действительное

Артур: Загляни ко мне на пару минут. Мы поменяем действительное с желаемым

Ксения: Обломись

Артур: Так что насчёт дивана? В котором часу тебе его уступить?

Ксения: Обойдусь

Артур: Давай поторгуемся?

Ксения: У тебя бессонница?

Артур: Да

Ксения: Плеснуть в харю стакан холодного молока? Слышала, отлично нормализует сон

Артур: Я усну, только если признаешь, что тебе понравилось меня целовать

Ксения: Бодрствуй дальше

Артур: И ты хочешь повторить

Ксения: Приземлись уже, мечтатель

Артур: Поднеси палец к губам

Ксения: И не подумаю

Артур: Не думай. Сделай

Она то ли машинально, то ли нечаянно прижимает подушечку указательного к нижней губе.

Артур: Закуси пальчик

И меня корёжит от того, как она это делает. Медленно, задумчиво и охеренно чувственно. Потом спохватывается, отключает телефон и мельком бросает взгляд на камеру.

Выждав энное количество минут (на самоуспокоение, пускай промаринуется и сделает вид, что её вовсе не тянет ещё раз поглазеть на моё фото) собираю манатки и отчаливаю. Громко хлопаю дверью. Оглушительно брякаю ключами, чтобы знала, что не пущу в одиночку исследовать диван.

Выхожу в зал. Ксюха прячется в самом дальнем углу. Делает вид, что протирает гриль для сосисок. Так увлечённо елозит тряпкой по трубчатым нагревателям, что меня пробивает на смех.

— Оленька, сделайте милость, — обращаюсь к напомаженной девице, — приберегите до утра, — кидаю на прилавок связку ключей. — Я дико рассеянный, вечно что-то теряю.

Например, голову от вида одной очень своенравной гордячки.

— Конечно, Артур Юрьевич, — охотно соглашается блондинка.

— Для вас просто Артур. Спокойной ночи, дамы.

У самой двери разворачиваюсь и роняю невзначай:

— Ксюх, там ещё одно сообщение. Не читай до утра, ладно?

Спорим, она не продержится и десяти минут? И точно. Не успеваю отъехать на сотню метров, как телефон оживает мелодией входящего звонка.

«Буян», оповещает определитель номера.

И мне становится так тепло, несмотря на промозглый дух в салоне авто.

Перед уходом я отправил Ксюхе скриншот последней страницы нашей переписки, где отчётливо видно, под каким прозвищем она записана у меня в контактах.

Мышка должна знать, что играет с настоящим котом. Ну или скотом, это уже кому что нравится.