Влюбишься! Жена на девять месяцев

Глава 17

- Влас Эдуардович, вы балбес! - в сердцах бью ладонью по столу.

Дверь в кабинет резко распахивается, и я вздрагиваю, инстинктивно спрятав документы под стол. В собственном офисе веду себя как мелкий воришка. Исподлобья метнув взгляд в сторону входа, шумно выдыхаю:

- Теть Ань, блин горелый! Испугала! - Достаю смятые впопыхах бумаги, разглаживаю загнутые уголки. – Ты меня седым заикой сделаешь! Постучалась бы.

- На блондинах седина незаметна, - отмахивается она. - Мне показалось, ты меня звал?

- Нет, матерился.... Тихо сам с собою, - обреченно вздыхаю, массируя переносицу. - Тетушка, дорогая, постой лучше на стреме, а? Когда охранник Воронцова вернется, дай мне знак.

- А если придет Сам… - многозначительно указывает пальцем в потолок, намекая на Власа Эдуардовича.

- В таком случае звони сразу в ритуалку, - подшучиваю по-чёрному, а она хватает губами воздух и прижимает руку к груди. – Только гроб самый дешевый заказывай. Это бесполезная трата денег – на том свете мне будет всё равно. Впрочем, Воронцов меня, наверное, сам убьет и сам же закопает. Олл инклюзив по-московски, - нервно усмехаюсь.

- Тьфу на тебя! Скажешь ещё! – передергивает плечами тетя, в очередной раз перекрестив меня. – Ох, рискуешь, Ярик. Зачем только ввязываешься в это? Надо оно тебе?

У меня нет ответа. Сам не понимаю!

Молча наблюдаю, как она выскальзывает в приемную, заговорщически осматривается и плотно прикрывает за собой дверь.

Покосившись на Саныча, словно он помочь советом мне может, я возвращаюсь к брачному контракту четы Макеевых. Я не сдержался и умыкнул его из сейфа, пока секьюрити отлучился в туалет. В конце концов, кабинет мой! Значит, и все внутри – тоже мое.

Кружу взглядом по тексту. Вновь не могу сдержать бранных слов, потому что в нем хреново все! От имени жениха до условий владения общим имуществом.

Пытаясь пристроить свою наивную дочь в надежную семью нефтяников, Воронцов переиграл сам себя. Я не знаю, что им движет и зачем сорокалетнему мужику в полном расцвете сил переписывать все нажитое непосильным трудом добро на мелкую пигалицу, которая даже институт не закончила, но на данный момент Тая – одна из самых завидных невест страны с капиталом в несколько миллиардов.

Но есть нюанс - всего на несколько часов. До вечера…

После свадьбы, если я правильно трактую контакт и достаточно хорошо изучил характер невесты, все кардинально изменится. Тая полностью вступит в права, но станет хозяйкой лишь номинально. По факту, активами Воронцова будет управлять Глеб, а если быть точнее и сбросить розовые очки, то старший Макеев.

Будущее Таи окажется в руках борова, которому срать на чьи-то чувства. Непутевый сынок дальше будет скакать по бабам. Саму девчонку быстро прижмут к ногтю, потому что она молодая, дурная и неприспособленная к жизни. В мире волков для нее все люди братья.

Развод ей никто не даст. Из такой семейки можно выйти только ногами вперед.

И чёрт бы с ними! Плюнуть и растереть. Нажраться на свадьбе за чужой счет, а утром с похмелья подписать договор с Воронцовым и приступать к строительству отеля моей мечты.

Идеально же? А я не могу…

Фиг знает, почему.… И зачем я вообще сунул нос в проклятый сейф…

Чем бы ни руководствовался Влас, но свадьба его дочери станет кабалой для всех. В том числе и для меня, потому что мой проект по наследству передадут Макеевым, и нашим инвестором внезапно станет сморчок.

Интересно, Арсений в курсе такого расклада? Он общался с Воронцовым, а не с этой мафией. Задницей чую, надо обсудить с ним новые детали нашего «выгодного» контракта, а до тех пор тянуть время всеми правдами и неправдами.

Влипнем – назад пути не будет.

- Теть Ань? Вызови юриста ко мне через часик, только того, которого Арс к нам из Москвы командировал, - прошу ее по конференц-связи. – Помнишь, я ещё от него отмахнулся? – Она мычит утвердительно, записывает. - Он должен был помогать с документами, а не на лыжах кататься и ресторан объедать. Пусть встряхнется и вспомнит, зачем он здесь. Кажется, его звездный час настал.

- Боже сохрани, - причитает она чуть слышно. Такими темпами скоро отпевать меня начнет.

- Заодно дай мне контакты твоей подружки, которая директор нашего ЗАГСа. Пока не знаю, зачем, но пусть будут.

- Яр.… - начинает тетя укоризненно, но я обрываю связь.

Убираю палец с кнопки громкой связи, закрываю сейф, а брачный контракт со свидетельством забираю с собой. Вернувшийся с толчка амбал без задней мысли остается сторожить пустой кабинет, наглядно демонстрируя, что значит «просрать задание». Причем в буквальном смысле слова.

Напевая себе под нос похоронный марш, я выхожу из офиса. Морозный воздух бодрит, рюкзак с документами прожигает спину.

Я труп. Просто ходячий труп.

Мне надо подумать.

Есть лишь один укромный уголок, где я могу перевести дух, поэтому сажусь на снегоход и срываюсь с места, на полной скорости прорезая зимнюю тайгу. Деревья мелькают, как в быстрой съемке, ветер безжалостно треплет куртку, холод проникает под шлем, обжигая лицо, метель ухудшает видимость, но я упрямо давлю на газ. Мчу с диким ревом, рассекая снег и пугая все живое вокруг.

Адреналин в крови зашкаливает, мысли проветриваются, а сердце бешено гоняет кровь, как взбесившийся мотор.

Резко затормозив возле домика лесничего, я бросаю снегоход и взметаюсь на крыльцо. Врываюсь внутрь, не подумав, что там может кто-нибудь быть. Дверь не заперта, в помещении тепло и пахнет травяным чаем, а возле камина на табуретке сидит Тихон с Гайкой на плече.

Вздохнув, я стягиваю шлем, беру его подмышку. Шагаю в обуви по деревянному полу, оставляя мокрые следы и вызывая противный скрип половиц. Не оттряхнув одежду от снега, тяжелым мешком падаю на диван. Запрокидываю голову, устремляю взгляд на свисающую с потолка паутину.

Усмехаюсь.… Хорошо, что Тая в ту ночь вверх не смотрела, иначе я бы оглох от ее визга. Все для нее здесь было в новинку. В первый раз… Со мной…

Встряхнувшись, я резко подаюсь вперед. Отгоняю от себя нелепые мысли и образы. От перепада температур скачет давление. Упираясь локтями в колени, я устало закрываю лицо ледяными ладонями, яростно растираю щеки, пытаясь прийти в себя.

- Каждый преступник рано или поздно возвращается на место преступления, - назидательно бубнит лесничий, не оборачиваясь.

- Тихон, при всем уважении, давайте сегодня обойдемся без ваших нравоучений? – чересчур грубо реагирую на его реплику, будто меня бешеная муха укусила. - У меня серьёзные проблемы, голова пухнет.

- Ясное де-ело, хозя-аин, - тянет он с неприкрытым разочарованием. - Девку испортил, а теперь смотришь, как она замуж за другого идет. Нет у тебя головы, Ярослав Владимирович. И сердца тоже. А думаешь тем, что между ног болтается. Я был о тебе лучшего мнения.

От неожиданности и шока я теряю дар речи. Побыл в тишине и одиночестве, называется, перезагрузился… С порога загрузили по полной – не унести.

- Что? Откуда? Да какого!.. – возмущенно подрываюсь на ноги. – Тихон, я не… А-ай, к лешему все! Не собираюсь оправдываться. Короче, я поехал!

В сердцах роняю шлем, пинаю его ногой, и он катится к камину. Пенальти, елки! Махнув рукой, я разворачиваюсь к выходу, но Тихон останавливает меня тихим, глубоким басом:

- Сядь, горемыка, не пыли. Я заглянул, чтобы немного порядок здесь навести и Гайку покормить. Мне уже пора, - спокойно, неторопливо поднимается с места. Белка шмыгает за камин. – А ты останься, Ярослав Владимирович, заодно подумаешь над своим поведением.

Отчитав меня, как нерадивого школьника, Тихон быстро накидывает тулуп – и молча уходит, не попрощавшись.

- Что, Гайка? – фыркаю на притихшую белку, которая опасливо зыркает на меня из-за угла. – Ты тоже против меня? Ну, и проваливай!

Злой, как пес, возвращаюсь на диван.

Снова достаю брачный контракт. Снова листаю его, вчитываясь в текст, который вызубрил наизусть. Снова не знаю, как мне поступить.

- Времени, конечно, в обрез, - говорю в пустоту.

Упускаю момент, когда рядом со мной оказывается Гайка, соизволив снизойти до такого козла и подонка, как я, и нагло ныряет в рюкзак. Схватив ключи от сейфа, она сбегает от меня со всех лап. Прячется за камин, махнув пушистым хвостом.

Супер! Только этого мне не хватало!

Выругавшись, лезу за вредной белкой. Заглядываю в проём, напоминающий дупло, куда она успела натаскать разного мусора, просовываю туда руку.

- Эй, рыжая воровка. Ты себе гнездо строишь? – смеюсь, подцепляя металлическое кольцо. Ключи застревают в хламе и позвякивают, будто спорят со мной.

Вытаскиваю всю связку, а вместе с ней.… какую-то кружевную тряпочку, зацепившуюся за брелок. Срываю, хочу выбросить, но…

- Ох, ты ж.… - выпаливаю, наконец-то рассмотрев, что в моих руках женские трусики. Пыльные, потому что лежали за камином больше месяца, порванные, как в пылу страсти, но самое главное – я хорошо их помню. Как наяву.

Я импульсивно сжимаю белье в руке, чувствуя, как оно впитывает мое тепло и нагревается, на доли секунды прикрываю глаза, чтобы не взорваться, а после достаю из кармана смятое, потрепанное приглашение. Зачитываю вслух и с едкой насмешкой:

«Наша свадьба без вас не будет такой радостной, уютной и веселой! Приглашаем отметить этот день вместе с нами!»

Что ж, Таюш, сама нарвалась. Скучно точно не будет. Гарантирую, этот праздник запомнится нам обоим на всю жизнь.